На главную

Наша газета

Наши издания

ИЗДАТЕЛЬСКАЯ НОВИНКА

Наши инициативы Лекции Конференции

Контакты

Архив выпусков марксистской газеты "Пролетарский интернационализм" за 2018 год:

Ежемесячная марксистская газета "Пролетарский интернационализм" № 53, январь 2019 г.

1. Популистский миф и новый политический цикл – стр. 1

Маркс и Энгельс извлекли из 1848 года урок о необходимости классовой автономии; пролетариат должен был создать независимую партию и пойти своим путём, отличным от радикализма мелкой буржуазии.

Не лишне отметить, что сегодня, в эпоху империалистической демократии, когда революционная буржуазная демократия давно выполнила свою историческую миссию, капитал повсеместно властвует безраздельно, в том числе и в новых державах, это имеет ещё большее значение.

Идеологии нового политического цикла беспорядочно соединяют материалы политических культур буржуазии, но они не могут не отражать классовый признак империалистической зрелости. Что такое требования суверенного народа сегодня, когда буржуазия уже не штурмует старый абсолютистский и феодальный режим? Новый популизм смешивает в межклассовом мошенничестве интересы наёмных рабочих и обширных слоёв паразитизма, на чьём «бунтарстве», пользуясь терминологией Антонио Грамши, лежит след испуганного консерватизма. Тем самым, те «электоральные восстания» или телевизионные студии, которые порождают колебания политического цикла в старых державах атлантического упадка, принимают неоднозначные формы мелкобуржуазной, собственнической жакерии или мифологии «народ против государства», которые окрашены в красно-коричневые цвета ксенофобских и охранительных идеологий.

Ни одно завоевание не вечно, но наличие партии-науки означает, что рабочее движение не обречено на повторение негативного опыта и ошибок; ему не придётся вечно наступать на одни и те же грабли. На протяжении ста семидесяти лет классовая автономия является фундаментом коммунистической науки. Её можно защищать, лишь активно участвуя в революционном политическом сражении нашего времени.

2. Французский кризис в новом политическом цикле – стр. 2-3

Итак, автономия нашего класса является фундаментом коммунистической теории. Это было завоеванием наших учителей. Оно защищалось поколениями марксизма во многих решающих политических сражениях буржуазного девятнадцатого века и империалистического двадцатого, хотя и с перемежающимися результатами: проблема исторической задержки революционной партии является также историей обстоятельств, в которых была разорвана эта красная нить, и буржуазия запрягла наш класс в свою повозку в священном союзе империалистической войны.

Как мы доказываем уже несколько лет, стратегический принцип автономии является компасом, с помощью которого революционная политика может ориентироваться в неизвестном море нового политического цикла. Если цикл новый, то думать о том, что можно предвидеть любое его развитие – значило бы встать на точку зрения рационализма. Настоятельный выбор классовой автономии проходит через сражение за организацию; использование рычага организации позволяет справиться с любым беспрецедентным развитием, всяким осложнением, всяким ускорением классовой борьбы и борьбы государств: таков был урок, извлечённый нашей партией из сражений семидесятых годов, связанных с кризисом реструктуризации.

Такова наша классовая точка зрения, но следует проанализировать, объяснить или даже описать, что влечёт за собой новый политический цикл для правящего класса. Идеология и институты демократии – в разных вариациях, спецификациях и оттенках – более двух столетий характеризовали политические циклы буржуазии, начиная с революционной фазы её утверждения и заканчивая империалистическим, паразитическим загниванием. Марксистская наука с момента своего рождения в огне 1848 года анализирует эти политические формы, потому что она должна бороться с ними как с формами классового господства. Теории и идеологии демократии и либерализма трактовались как результаты политических сражений, в которых участвовали поколения марксизма; такие формулы и понятия, как прямая демократия, представительная демократия, радикальная демократия, либеральная демократия, в их связи с революционной буржуазией, с радикализмом мелкобуржуазных течений, с консолидированной гегемонией правящего класса, постепенно были систематизированы марксистской наукой и доведены до понимания демократии как лучшей оболочки диктатуры капитала и империалистической демократии как её особой формы на зрелой и последней фазе своего развития.

3. Линия Драги: к федерации евро – стр. 4

ЕЦБ следует по пути нормализации, хотя и на фоне нового замедления. В середине декабря он взял на себя обязательство прекратить покупки ценных бумаг на рынке, но сохраняет при этом гибкую линию: процентные ставки (значение которых на данный момент варьируется от 0 % до 0,25 %) останутся неизменными по крайней мере до ближайшего лета. По словам Марио Драги, политика количественного смягчения «не заканчивается, напротив, мы будем продолжать её придерживаться и намерены ещё долгое время реинвестировать запасы [капитала]»: ЕЦБ принадлежат ценные бумаги (на четыре пятых это государственные облигации) на сумму 2,6 трлн евро, по мере наступления срока их погашения они будут продаваться, а полученные от этого средства реинвестироваться, продолжая поддерживать процентные ставки на прежнем уровне.

С декабрьской пресс-конференции поступили сигналы о продолжении защитной монетарной политики. Драги резюмирует их в формуле «постоянное доверие с возрастающей осторожностью», которая вытекает из неоднозначного характера цикла: с одной стороны, в еврозоне «всё ещё действуют движущие факторы восстановления» (продолжается рост потребления, реального располагаемого дохода и благосостояния домохозяйств, а также инвестиций компаний, иностранного спроса и заработной платы); с другой стороны, «восстановление слабее», чем ожидалось. Причина этой относительной слабости заключается в том, что после «необычного 2017 года» с темпами роста, превышающими ожидаемые, «мы приближаемся к прогнозировавшемуся курсу». Пожалуй, речь идёт о нормализации монетарной политики внутри нормализации темпов еврозоны. Однако в реальности же это не совсем так.

4. Европа идёт – Азия с Китаем бегут – стр. 5

Альтмайер связывает борьбу в ХДС с европейским сражением. Наблюдая серьёзные колебания в Италии и затруднения Парижа перед лицом мелкобуржуазных протестов “жёлтых жилетов”, Берлин берёт на себя задачу трудного синтеза: «Когда я размышляю о Германии и о моей партии, ХДС, я прихожу к выводу, что перед нами стоит очевидная задача: попытаться впитать совершенно разные мнения и представлять их. Эту точку зрения разделяет и АКК». Это, как уже было сказано, относится и к британскому нарушению равновесия, а также к Парижу: Эммануэль Макрон в своём сражении за европейскую перестройку во Франции не может опираться исключительно на французские силы. Необходима связка с Германией и всей Европой.

На европейском саммите 14 декабря сделала некоторые шаги вперёд реформа валютного союза, благодаря компромиссу, который отстаивал президент ЕЦБ Марио Драги. Помимо укрепления Европейского механизма стабильности (ESM), наиболее значимым политическим результатом стало соглашение о «бюджетном инструменте» зоны евро. По мнению Марио Сентено, президента Еврогруппы, «в отношении бюджета Еврозоны был пересечён Рубикон»; это является подтверждением франко-германского соглашения в Мезеберге. Как сообщает FAZ, Берлин предложил компромиссное решение, в котором при сохранении политического бюджетного принципа евро, выдвинутого Макроном в Сорбонне, также учитывается оппозиция Нидерландов и “ганзейских” стран: инструмент станет частью бюджета ЕС и будет действовать «для сближения и конкурентоспособности».

«У меня сложилось впечатление, что мы движемся к прогрессу, но делаем это недостаточно быстро», – сказал Жан-Клод Юнкер в конце саммита. Наряду со сложностью политической централизации 27 государств, новое противоречие европейского империализма заключается в битве за континентальное возрождение, которой требуется найти связь с массовой базой, сформировавшейся в условиях страхов перед атлантическим упадком. Это и есть европейское нарушение равновесия, смысл которого состоит в отставании по отношению к ускорившимся темпам противостояния. Вроде бы, Европа идёт вперёд – но Азия бежит.

5. Сырьё и военный экспорт как основа экономического роста – стр. 6-7

В настоящее время в мире протекает 49 вооружённых конфликтов. Старый мировой порядок шатается. Неслучайно, что в 2017 году мировые военные расходы составили непомерные 1.739 млрд долларов, то есть 2,2 % от МВП, или 230 долларов на душу населения. Это соответствует ВВП таких стран как Бразилия и Италия и превышает валовый продукт Канады и России. 90 % мирового экспорта оружия приходится на США, ЕС, Россию (9,5 % мирового рынка в 2017 году) и Китай. Совокупная выручка ста крупнейших групп «человекоубойной промышленности» мира (среди них 6 российских компаний) от выполнения военных заказов составила в 2017 году 375,4 млрд долларов.

Концерн “Алмаз-Антей”, производящий лишь продукцию военного назначения, поднявшись с 11-го на 8-ое место, впервые вошёл в первую десятку мирового рейтинга производителей оружия, составляемого экспертами американского журнала Defense News по данным самих компаний.

За пятнадцатилетие, начиная с 2002 года, рост продаж 100 крупнейших оружейных компаний мира составил 44 %. В 2017 году они выросли на 2,5 % по сравнению с 2016-м, причём российский ВПК увеличил товарооборот на 8,5 %. «С того момента как военное дело стало одной из отраслей крупной промышленности», индустрия убийства людей не останавливается, ею движут жажда прибыли и борьба государств за силовой передел рынков.

Таблица. 50 крупнейших российских групп

6. Третий тур Болсонару – стр. 8

Политическая же карьера Болсонару началась в 90-ые: он непрерывно в течение семи сроков занимал пост федерального депутата от Рио-де-Жанейро, а также состоял в 8 различных партиях, в основном “пигмеях” (nanicos). Folha пишет, что подъёмом из болота парламентского “низшего духовенства” Болсонару может быть обязан своей третьей жене Мишель, 38-летнему евангелическому пастору и уроженке одного из внутренних регионов Бразилии (Сейландии), чей отец в своё время иммигрировал из северо-восточного штата Сеара. Будучи парламентским помощником правоцентристской Прогрессистской партии (ПП), она поспособствовала переходу Болсонару из католицизма в евангелический протестантизм: обряд крещения прошёл в 2016 году в Иордании. Это в некоторой степени оказало влияние на результаты выборов, оценки которого разнятся от 100 тыс. до 500 тыс. голосов.

Образ «Трампа grotões [“гротойнш”]», используемый некоторыми бразильскими аналитиками в отношении Болсонару, кажется подходящим и даже выявляет возможные контуры влияния “американской партии”. Гротойнш – это среднего размера города, обычно расположенные вблизи мегаполисов: здесь существует укоренённое протестантское присутствие, взраставшее в Бразилии с начала 70-х годов и на данный момент достигшее 30 % населения, часто занятого в экономически динамичных секторах. Уолтер Рассел Мид подчёркивает в Wall Street Journal, что «в крупнейшей стране Латинской Америки [Бразилии] сегодня практически столько же евангелистов, сколько и в США: 25 % бразильцев идентифицируют себя как протестантов по сравнению с 26 % американцев».

Это произраильская позиция с повесткой морального консерватизма, “закона и порядка” и поддержкой либеристского курса в экономике. Заместитель руководителя L’Express Кристиан Макарян пишет, что евангелисты поддерживают «теологию процветания», с точки зрения которой личное восхождение по социальной лестнице и даже экономический успех отражают волю божественного провидения.

Осёдланную Болсонару социальную динамику в некоторых аспектах можно рассматривать как мелкобуржуазный контрудар: она имитирует формы нового политического цикла зрелых империалистических держав. 

7. Ничья на промежуточных выборах – стр. 9

По мнению демократа, бывшего представителя штата Нью-Йорк и нынешнего политического комментатора CNN Стива Израэля, демократы завоевали большинство благодаря тому, что победили в умеренных и правоцентристских округах. Израэль считает, что если демократы вместо того, чтобы пойти на компромисс с президентом Трампом, будут пытаться предъявить ему обвинительный акт, то в 2020 году они проиграют президентские выборы.

На встрече со спонсорами Демократической партии Пелоси подчеркнула, что импичмент Трампа не стоит в повестке дня большинства демократов. Конечно, сугубо идеологическое видение в среде демократов всё же имеет место: их наиболее радикальное крыло требует импичмента Трампа, но прагматическое крыло Нэнси Пелоси не намерено этого делать.

Заголовок The Washington Post от 7 ноября гласил: «Не дайте прогрессистам себя одурачить. Умеренные демократы могут победить». Теперь, когда выборы завершились, стало известно, что из всех 234 избранных демократических представителей только 9 получали поддержку от организации “Наша революция”, созданной и возглавляемой сторонниками Берни Сандерса. Редакция финансового журнала Bloomberg также уверена, что «Вашингтон выиграет от двухпартийного правительства».

Муса Аль-Гарби, социолог из Колумбийского университета, писал в The Washington Post от 9 ноября: «Если бы промежуточные выборы были референдумом, то Трамп победил бы, [...] конечно, республиканцы потеряли контроль над Палатой представителей, но демократы по-прежнему слабы».

С промежуточными выборами закончился первый тайм матча между Палатой представителей, Сенатом и президентом, теперь наступает время второго тайма, который будет сыгран представителями каждой из партий внутри своих организаций. Будет ли достигнут компромисс между демократической Палатой представителей и республиканским Сенатом, или дело закончится параличом – исход будет зависеть от способности Пелоси и Макконнелла навязать партийную дисциплину своим собственным войскам, что отнюдь не так легко сделать в переживаемый нами период кризиса парламентаризма и внутренней борьбы в каждой из партий.

Карта распределения регионов: республиканцы, демократы, колеблющиеся

Таблица

8. Замаскированный либеризм Дональда Трампа – стр. 10

На арене мировой торговли Трамп практикует как реслинг, так и бокс. Некоторые из его ударов предназначены только для шоу, другие из них действительно болезненны, а третьи представляют собой нечто среднее между двумя первыми – именно к таким относится неоднозначная клаузула соглашения USMCA, которая призывает партнёров уведомлять об открытии переговоров со странами с “нерыночной экономикой”. Эта мера считается американским правом вето на автономные торговые соглашения партнёров с Китаем, однако не совсем ясно, насколько действенно это ограничение, ведь правительства Канады и Мексики заявляют о своём полном суверенитете. В любом случае решающим фактором является намерение администрации США использовать это условие и в будущих переговорах о свободной торговле, начиная с переговоров с ЕС и Японией.

Какова бы ни была его действительная эффективность, это ещё одно оружие, которое Вашингтон развёртывает на китайском фронте. Директор Национального экономического совета Ларри Кадлоу призывает даже создать против Китая «торговую коалицию доброй воли», пробуждая в памяти международный военный союз, возглавляемый США в Ираке. Поэтому в версии Трампа retrenchment может относиться только к некоторым фронтам торговой войны, чтобы затем с помощью союзников можно было сосредоточить огонь на Китае. Может быть, это и есть то, на что рассчитывает Белый дом, но проблема в том, что все соперники уже начали делать свои собственные шаги. В многополярном мире результаты становятся всё менее желаемыми и всё более непредсказуемыми.

9. Трагическое поражение спартакистов в Берлине – стр. 11

Артур Розенберг в своей “Истории немецкой республики” 1928 года (Edizioni Leonardo, 1945) пишет, что «в теоретическом плане делегаты позволяли Розе Люксембург говорить всё, что она хотела, но в политической практике шли своим путём». Автор, бывший коммунист, вернувшийся к социал-демократии, предпочёл бы явный крен в сторону реформизма, но в реальности этот конгресс был воплощением концепции партии, созданной как интеллектуальное ядро, осознающее конечные цели, но не имеющее соответствующей автономной организации, а поэтому ведомое массами и подчинённое им. Слова Люксембург, хоть и вдохновлённые, скрывают за собой состояние окончательного бессилия – не важно, понимать ли «явную волю подавляющего большинства массы пролетариата» исключительно в парламентаристском смысле, как это было у социал-демократов, или как волю Советов, как считала сама Люксембург.

Ответ Ленина на это – завоевание «революционного большинства пролетариата», что есть материалистическая и диалектическая концепция, а не неопределённая мера, понимаемая в зависимости от удобства. Конкретный и подробный анализ соотношения политических и организационных сил, собранных в ключевых точках и в определённое время в ходе движения, в которое партия уже включена, и в котором она прошла проверку в качестве активной силы, пусть и находящейся в меньшинстве: на фабриках и в районах Петрограда в октябре 1917 года и в Берлине в ноябре 1918-го.

10. Заработная плата, профсоюзы и ленинизм – стр. 12

Филипп Маркадэн, один из авторов доклада МОТ, объясняет низкий рост заработной платы в развитых странах тем, что «усиливается международная конкуренция и неопределённость, которая сказывается на бизнесе и побуждает его сдерживать расходы» (Le Figaro, 27 ноября 2018 г.).

Мы видим, что новый политический цикл, усиливая факторы неопределённости, особенно в старых державах, меняет не только экономические отношения между ними и новыми державами. Отражением этого является настойчивое требование “гибкости” со стороны компаний, что выражается в шатком положении наёмных работников: действительно, среди причин, на которые указывает МОТ для объяснения несоотвествия темпов роста заработной платы и экономической динамики, называется «растущее число работников, занятых неполный рабочий день, и различных форм занятости». То есть: экономика восстанавливается, и занятость, безусловно, растёт, но в более нестабильных и частичных формах.

Другим фактором, на который указывают для объяснения низких темпов роста заработной платы, является «упадок силы профсоюзов и снижение охвата коллективными переговорами».

Это также аспект нисходящей фазы в метрополиях, переживающих относительный упадок, о чём шла речь в прошлом номере нашей газеты (см. “Социальные психологии и СМИ в новом политическом цикле”).

Если на протяжении тридцати лет послевоенного развития «большие партии» и «крупные профсоюзы» оказывали помощь государству, выступая «в качестве инструментов управления социальным компромиссом», то с 80-х годов распространение «собственнического индивидуализма» сочетается с сокращением «веса этой системы массовых партий и организаций».

The Economist (17 ноября 2018 г.) зафиксировал снижение среднего уровня синдикализации в странах ОБСЕ с более чем 50 % в начале 80-х годов до около 18 % сегодня.

11. СУТЬ МОМЕНТА – стр. 12

Под Новый год человечество получило от российского империализма «замечательный, отличный подарок» (В. В. Путин) – новое стратегическое оружие, ракету “Авангард”. «Агрессивный милитаризм президентского послания. [...] Будничность и даже нормальность войны в высказываниях политиков и экспертов», – таков, по мнению либеральных “Ведомостей”, пугающий итог 2018 года. И это на фоне информационных диверсий, шпионских скандалов, массовой высылки дипломатов, ожидания новых санкций и замедления экономики в году наступившем. Неужели либерал-демократ Жириновский, третий десяток лет выполняющий роль оппозиции его величества, самый последовательный ученик Милюкова-Дарданелльского?

Либералы-западники говорят о необходимости «легитимации пессимизма», их пугает, что президент «остаётся сторонником идеалистической традиции русской философии», в которой сознание определяет бытие, а не наоборот. Им мерещится возвращение господства шапки-мурмолки. Посмотрев “Первый канал”, они уверовали, что Кремль захватили наследники Н. Данилевского и К. Леонтьева, решившие стряхнуть «романо-германский прах с наших азиатских подошв».

Не имеющим организационного рычага, незаметным и без шапки-невидимки российским либералам не остаётся ничего иного, как с электоральной надеждой смотреть на «разлом в отношениях между обществом и властью» и торговать страхами, вынимая из рукава мнимых идеологических чудовищ, продолжая при этом служить реальному монстру капитала, который постоянно порождает войны и кризисы.

На этом фоне большинство обособленных и разобщённых российских Голядкиных сместило фокус своего интереса от внешней политики к внутренней. Для них «экономия начинается буквально с Нового года»: неудивительно, реальные располагаемые доходы снижаются пятый год, а потребление так и не вернулось на уровень 2014 года. На оплату кредитов в среднем уходит до 30 % дохода.

Реваншистская риторика, страхи мелкой буржуазии и статистические упражнения с ростом реальной заработной платы – из этих ингредиентов алхимики телевизионной и сетевой демократии варят новые идеологические яды для сохранения классового господства. Не пей, козлёночком станешь!

Мы должны бороться за защиту заработной платы и условий труда, отвергая ново-старый яд межклассового единства. В новом политическом цикле мелкобуржуазное и этатистское бунтарство, размахивая флагом демократии и борьбы с коррупцией, зачастую окрашивается в расистские и ксенофобские красно-коричневые тона, имитируя наихудшие национал-социалистические прецеденты. Автономия и единство класса – вот неотъемлемый фундамент борьбы за коммунизм.