На главную

Наша газета

Наши издания

ИЗДАТЕЛЬСКАЯ НОВИНКА

Наши инициативы Лекции Конференции

Контакты

Представляем Вашему вниманию краткую информацию о содержании свежего номера научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм", а также архива предыдущих номеров нашего издания. Всех заинтересованных в приобретении газеты просим обращаться по электронной почте. Мы также приглашаем к распространению нашего издания частных лиц.

Ежемесячная марксистская газета "Пролетарский интернационализм" № 49, сентябрь 2018 г.

1. Идеология и СМИ в новом политическом цикле – стр. 1

В старых державах, в Америке и Европе, проблемой нового политического цикла, с его коллизиями глобализации, является трудность для ключевых групп правящего класса в создании коалиции и поиске массового консенсуса, поддерживающего его генеральую линию.

На теоретическом уровне речь идёт о гегемонии крупной буржуазии над мелкой, над промежуточными слоями и наёмными работниками. С одной стороны, имеются отношения между классами, которые обеспечивают объективную основу этой коалиции, этому компромиссу, основанному на распределении прибавочной стоимости. Этот компромисс также отражает и улавливает социальные психологии отдельных слоёв. С другой стороны, имеются идеологии и аппарат для их распространения – школа, церкви, партии, СМИ и вообще весь культурный и интеллектуальный аппарат, – которые обеспечивают поддержание консенсуса.

Это сердце идеологического и политического влияния правящего класса, именно поэтому на протяжении десятилетий революционерам неоднократно приходилось вести борьбу на этом фронте, сталкивалась одновременно с теоретическими и политическими проблемами. И поскольку отношения между классами, также как формы и инструменты доминирующей идеологии, со временем эволюционировали, битву приходилось вести в том числе и за понимание и даже просто описание этих изменений.

2. Генуя между мостом Моранди и Шёлковым путём – стр. 2

Китай в начале двадцатого века был ничем иным как объектом экономического и политического господства держав того времени; сегодня он является одним из протагонистов борьбы за раздел мира: задумайтесь о противостоянии по поводу Африки или о потоках товаров и капитала вдоль Шёлкового пути.

Если и вчерашняя жертва стала охотником, опираясь на континентальную массу рабочей силы «самого большого потенциального резервуара, который когда-либо знал мир», то пространство для паразитизма старых держав неизбежно ставится под сомнение. Это и есть политический цикл атлантического упадка, с жёсткой империалистической борьбой, которую он влечёт за собой.

Мы видели в политических колебаниях крупных метрополий, как огромные слои собственников, наёмных работников с несколькими источниками дохода, мелкая буржуазия и промежуточные слои, вся эта база империализма, сегодня находятся в страхе перед историческими коллизиями глобализации. Кризис 2008 года внушил сомнение в том будут ли гарантированы условия сохранения доходов, соцобеспечения и собственности; вторжение Китая и Азии позволило заметить призрак упадка; стареющее общество усугубляет страхи по поводу иммиграции, без которой оно не может обойтись. Буржуазный штурм, сделавший науку оружием для революционизирования всего общества, сменяется напуганными суевериями неуверенных и постаревших слоёв, которые считают, что им больше нечего завоёвывать, и разве что чувствуют, что должны защищаться от неясного будущего.

Вот он момент падения моста Моранди в Генуе. Как это часто бывает, крупные катастрофы становятся откровением, поперечным срезом, в котором обнажаются все экономические, социальные и политические отношения. На несколько мгновений перед тем, как неприличная инструментализация их политики и борьба конкурирующих интересов капитала возвращаются, чтобы занять сцену, черты нового политического цикла проявились такими, как они есть: противоречия и судороги в конкретных условиях итальянского нарушения равновесия, находящегося в упадке империализма.

3. Турецкий кризис и “хрупкая пятёрка” – стр. 3

Идея о том, что политика может склонить рынки к своей воле, и убеждение, что неограниченные долги будут выплачены только за счёт экономического роста, – это идеологии, в которые облачаются популистские поползновения нашего времени; с точки зрения совранистского косоглазия, мировой капитал, его ограничения и взаимозависимости в эпоху империализма являются не чем иным, как дьявольским заговором. Эти идеологии оплодотворяются разочарованием в обещаниях либерализма, а также десятилетием почти полной отмены процентных ставок крупными центральными банками. Система была сохранена на плаву при помощи “нулевых ставок”, но последние вызвали нежелательный эффект воскрешения прудонистских фантазий XIX века, исходя из которых процентная ставка была произвольным и раздражающим придатком капитала.

В мае прошлого года во время своего официального визита в Лондон Эрдоган заявил, что процентные ставки являются «матерью и отцом всех зол». Лондонский Центр изучения Турции (CEFTUS) опубликовал отрывок денежной теории “султана”: «Я думаю, что инфляция и процентные ставки не обратно пропорциональны, а напрямую коррелируют. Другими словами, процентная ставка является причиной, а темп инфляции – эффектом, который она вызывает. Инфляция возрастает при повышении процентных ставок. Если процентные ставки снижаются, инфляция снижается».

Эта теория “отлично” подходит для управления центральным банком. Совранисты из Анкары лишили независимости монетарную власть, выгнали из правительства заместителя премьер-министра, бывшего главного экономиста Merrill Lynch Мехмета Шимшека, который служил гарантом линии правительства на рынках, и назначили министром финансов зятя Эрдогана Берата Албайрака.

Рынки тут же отомстили, отказав в доверии молодому министру, который представил план сокращения турецких дисбалансов, доведя экономический рост до 3–4 %, дефицит бюджета до 1,5 % ВВП и внешний долг до 4 % ВВП. Лира продолжила соскальзывать, потому что предлагаемое отступление не было поддержано резким увеличением ставок, как это ожидалось, что вынудило просить поддержки или гарантий у МВФ, а также потому, что в это же самое время тесть-президент пугал тем, что Трамп развязывает «экономическую войну», и грозил разрывом международных альянсов Турции. Процесс потери доверия к исполнительной власти и её нервный срыв начались с разоружения монетарной власти.

4. Тереза Мэй прощупывает “мягкий Brexit” – стр. 4

Несмотря на требования выйти из-под юрисдикции Европейского суда, из единого рынка, отмены свободы передвижения людей и отстаивания права на независимую коммерческую и таможенную политику, план Мэй вызвал противодействие наиболее евроскептического крыла тори. Бывший министр иностранных дел Борис Джонсон заявил, что мечта Brexit умирает, и что Великобритания станет «колонией» ЕС. Эксцентричный депутат Джейкоб Рис-Могг заявил о «величайшем вассалитете с тех пор, как король Иоанн преклонил колено перед Филиппом II в Ле Гуле в 1200 году», признав французский суверенитет над континентальными владениями Плантагенетов.

Чтобы обозначить психологическую черту этого политического лагеря, The Economist припомнил фигуру Джона Подснепа, «персонажа второстепенного», которого, однако, «невозможно забыть», из последнего романа Чарльза Диккенса “Наш общий друг”. Он убеждён, что «Англия – это лучшая страна из всех возможных, а все остальные – это ошибка». Его неизменный вердикт о нравах и обычаях других стран – «не по-английски». Термин «подснепизм», как отмечает The Economist, нашёл себе место даже в Оксфордском словаре английского языка.

«У каждой страны есть свои мифы», – замечает Рикеттс. В коллизиях глобализации британский островной суверенитет стал одной из конкретных форм атлантического упадка.

5. Загадка стратегической автономии Европы – стр. 5

Согласно некоторым прочтениям, чрезмерно навязчивый подход Трампа в том числе позволяет ему выступать в роли коммивояжёра американского оружия. Действительно, именно в дни саммита Lockheed Martin объявил, что удвоит темпы производства ракет PAC-3 MSE; Швеция, Польша и Румыния заказали около 600 единиц, взяв на вооружение зенитную ракету Patriot производства группы компаний Raytheon. Том Кеннеди, генеральный директор последней, а также президент Aerospace Industries Association, говорит Aviation Week & ST: «Это лучшее время, которое я когда-либо видел, мы очень оптимистичны».

На саммите НАТО, пишет Адриана Черретелли в Il Sole-24 Ore, была представлена «незрелая, нереалистичная, националистическая Европа», самонадеянная и в то же время «неспособная уловить новый дух времени и быстро адаптироваться к нему». Это лишь одна сторона монеты; на другой акцентирует внимание в Financial Times «невозмутимая» фон дер Ляйен: если глава американской исполнительной власти сеет «беспокойство и неопределённость, [...] мы должны оставаться спокойными и следовать по избранному пути».

У европейского империализма есть проблема темпов. Он прорабатывает «путь», следует ему, но, как мы писали на страницах этой газеты, «масштаб нарушения равновесия заключается именно в несоответствии с ускоренными темпами противостояния». Это подтверждают в том числе инициативы в так называемой оборонной сфере.

Таблица. Пушки Европы

6. Взгляд из Москвы на новую стратегическую фазу – стр. 6

Генеральные направления изменений изложены 19 июня Игорем Ивановым на сайте РСМД. Предпосылкой является разрушение политической системы, основанной на Ялтинском разделе; «Но ничего нового на её месте построить так и не смогли. И сегодня мир всё быстрее катится к хаосу».

Здесь Иванов вводит размышление исторического характера: «Из истории мы знаем, что переход человечества от одного миропорядка к другому всегда был связан с накоплением новых производственных технологий и, как правило, катализаторами этого перехода оказывались войны и революции». По мнению Иванова, этот закон действует и сегодня, и «новый цикл войн и революций может оказаться роковым не только для отдельных стран, но и для человечества в целом». Поэтому «крайне важно сломать устойчивый алгоритм мировой истории: перейти на новый уровень развития мировой цивилизации без очередного глобального катаклизма». Учитывая нынешние трудности США и Европы, Иванов предлагает России и Китаю возглавить этот переход.

Эта публикация символична, по крайней мере, с двух точек зрения. Она признаёт, что эпохальные переходы, вроде того, который мы сейчас переживаем, никогда не были мирными. С другой стороны, Иванов, сбросив костюм историка, сразу же предстаёт в роли социал-империалиста, готового предположить, что “сейчас всё иначе”, что можно избежать войны и, прежде всего, революции. Очевидно, при условии, что собственный империализм будет занимать лидирующие позиции, или, по крайней мере, активно участвовать в управлении новым порядком.

В 1960 году Арриго Черветто уже разъяснил вопрос о «неизбежности войны» и его отношении с революцией. Он писал: «С точки зрения марксизма империалистическая война неизбежна, если пролетариат не начинает свою революцию [...]. Дилемма война или мир, следовательно, ложная, тогда как верной является та, которая противопоставляет империалистической войне социалистическую революцию».

Перед лицом напряжённости, которая накапливается в новой стратегической фазе, это противопоставление остаётся актуальным как никогда.

7. Ограниченные возможности и глобальные амбиции Москвы – стр. 7

Либеральные “Ведомости” (23 апреля 2018 г.) выступают рупором интересов российских предпринимателей и сообщают, что для модернизации производственных мощностей те крайне нуждаются в импорте, поскольку коэффициент износа производственных фондов в среднем по экономике составляет 48,3 %, а отечественная промышленность не производит аналогов требующего замены оборудования. «Либо, – говорит директор Института статистических исследований и экономики знаний Г. В. Остапкович, – эти аналоги менее производительны и очень дороги в эксплуатационных расходах».

Профессор Российской экономической школы Наталья Волчкова утверждает, что посредством импортозамещения эту проблему не решить, поскольку на замещение оборудования уходит 3–4 года, а за это время в мире наступает новый цикл обновлений. Поэтому, заключает она, нынешняя политика импортозамещения лишь повышает риски технологического отставания и длительной стагнации.

Безусловно, все эти проблемы видны и из Кремля. Так, сопредседатель “Деловой России” Антон Данилов-Данильян и бывший первый заместитель министра промышленности и торговли, а ныне ВРИО губернатора Нижегородской области Глеб Никитин уже в феврале 2016 года подчёркивали, что «сколько-нибудь экономически эффективно можно заместить не более трети российского импорта. Ещё треть – дело неблизкого будущего: нет кадров, инфраструктуры, логистики, дешёвых финансовых ресурсов, мал внутренний рынок и т. д. Ещё треть российского импорта заместить невозможно в принципе» (“Коммерсантъ-Деньги”, 29 февраля 2016 г.).

Предпринятых мер и прошедшего времени явно недостаточно для встраивания российских компаний в глобальные производственные и технологические альянсы, а многие товары явно не соответствуют мировым требованиям и стандартам. Но ставка российского империализма выше, он не намерен быть периферийным, второстепенным игроком мирового противостояния держав, отсюда его стремление посредством господдержки и импортозамещения совершить технологический рывок. Он уже ввязался в схватку, а на войне как на войне: остановиться – значит проиграть. Возможны перемирия и смены альянсов, но пока существует капитализм, будет продолжаться борьба между империалистическими хищниками. А пока паны дерутся, чубы известно у кого трещат.

За амбиции отечественного капитала, а также за своё бессилие и неорганизованность, за патерналистские иллюзии расплачивается пролетариат. В данном случае ценой снижения доходов и сокращения потребления.

Графики. Российский экспорт

График. Товарооборот, импорт, экспорт

Таблица. Внешнеторговый оборот Российской Федерации по группам стран, млрд долл. США

Таблица. Внешнеторговый оборот Российской Федерации по группам стран, %

8. Трамп ставит шах ВТО? – стр. 8

В рамках ВТО вводить тарифы по соображениям национальной безопасности разрешается статьёй XXI соглашения ГАТТ от 1947 года, предназначенной для применения в случае войны. Даже без формального правила десятилетиями существует практика, в соответствии с которой использование этого инструмента никогда не оспаривается другими странами в “суде” ВТО. По этой причине, объясняет историк Крейг Ван Грастек, «статья XXI до сих пор рассматривались почти так же, как карточка “Выход из тюрьмы”, известная всем, кто когда-либо играл в “Монополию”» (Back to the Future: US Trade Policy Under the Trump Administration, 2017).

Из-за своей деликатности этот вариант использовался всего лишь десять раз за семьдесят лет, им почти никогда не злоупотребляли, и он никогда не зависел от решения “суда” ВТО. Сегодня Соединённые Штаты, по мнению ведущих наблюдателей, воспользовались им с целью обусловить ВТО. Страны, затронутые тарифами, могут порвать с традицией и попросить судей в Женеве – которых Вашингтон, правда, уже подверг обструкции – рассмотреть вопрос о легитимности подобных действий.

Если судебная власть ВТО будет действовать в пользу Белого дома, то, по мнению Financial Times, это принесёт огромную политическую победу протекционизму Трампа и проложит путь для его потенциальных клонов по всему миру. Если же, напротив, будет вынесен приговор против Соединённых Штатов, то получится, что судьи ВТО определяют периметр американской национальной безопасности, что является неприемлемым вмешательством в суверенитет государства-члена. Это повлечёт за собой ещё больший риск выхода США из Всемирной торговой организации, которым Трамп угрожал уже много раз, и будет потенциально смертельным ударом по многосторонности.

9. Япония в поисках потерянных рабочих – стр. 9

Почему Япония, в отличие от других империалистических метрополий, накопила столь заметное отставание в использовании иммигрантской рабочей силы, несмотря на демографию, экономику и даже требования промышленных ассоциаций?

Конечно, Страна восходящего солнца не нуждалась в массовой иммиграции до 1980-х годов благодаря второму бэби-буму, плоды которого, однако, были исчерпаны очень быстро.

Но помимо этого имеется нечто более глубокое, укоренённое в японской истории и “моральном факторе”, в национальной традиции, которую, по словам бывшего премьер-министра и нынешнего министра финансов Таро Асо, можно выразить девизом «одна культура, одна цивилизация, одна раса». По мнению Дэвида Грина, доцента Университета Нагоя, чтобы понять эту традицию, необходимо разобраться в особенностях японского менталитета, сформировавшегося в условиях этнической и культурной однородности, из-за которого иммиграция явно непопулярна в обществе.

Эти особенности наложили отпечаток даже на современную историю Японии. Например, в отличие от постколониального опыта Франции или Великобритании, японские дзайнити, то есть жители бывших колоний, не имеют права на гражданство, выдаваемое jus sanguinis (“по праву крови”), а не jus soli (“по праву земли”). Японское иммиграционное законодательство после второй мировой войны имеет ограничительный характер; предоставление гражданства незначительно (тысяча человек в год). Двери были открыты для репатриантов из числа никкэй, японских эмигрантов и их потомков, но их вклад в общую картину на уровне арифметической погрешности.

Необходимо понимать, что вопрос популярного восприятия понятий “раса” и “культура” как гармоничного целого является спорным и “скользким”; если отбросить игру теней и утончённые японские нюансы, то легко вспомнить о нативизме Дональда Трампа в США или электоральных приступах, которые оседлали в Европе совранистские антимигранские течения, не говоря уже о прошлом крови и почвы и völkisch в немецкой идеологии.

Можно сделать вывод: прикрываясь ширмой национальной идеологии “гармонии”, Япония движется по тому же пути, что и другие империалистические метрополии; но поскольку здесь “старческая болезнь” демографической зимы находится на более продвинутой стадии, чем у других стран, то можно предсказать ускорение.

10. 1958: катастрофический китайский “большой скачок” – стр. 10

По словам Ху Анана, “большой скачок” начался с опорой на высокие темпы первого пятилетнего плана. Чэнь Бода, личный секретарь Мао, объявляет, что для Китая сейчас «один день стоит двадцати лет». Лю Шаоци также соглашается начать ускорение. Ставка делается на недоиспользование рабочей силы в сельской местности, недостаточный сбор налогов с сельского хозяйства, отсутствие вклада сельского хозяйства в промышленное развитие.

В 1958 году началась грандиозная переброска ресурсов из сельского хозяйства в промышленность, с юга на север. Мобилизовано более 30 миллионов крестьян. В Шанхае вырастают рабочие кварталы, производственные предприятия и мастерские, ассоциированные с народными коммунами (Nicolas Idier. Shanghai. Bouquins, 2010). Затем “большой скачок” подхватывает Манчжурия.

Миллионы крестьян центрального и юго-западного Китая оказываются раздавленными ускоренным капиталистическим развитием. Принуждение к работе сверх собственно сельскохозяйственной, ещё и без достаточной степени механизации (ирригация, сельская промышленность, небольшие неэффективные печи и т. д.), вылилось в снижение урожаев, к которому добавилось также изъятие зерна в виде налога, введённого государством для обеспечения инвестиций в города. Наступает «великий китайский голод», унёсший жизни от 15 до 30 млн людей.

11. Американские пионеры Интернационала – стр. 11

Мы представляем итальянский перевод книги Германа Шлютера La Prima Internazionale in America. Un contributo alla storia del movimento operaio negli Stati Uniti, выпущенный в марте 2015 года издательством Lotta Comunista.

С контрреволюционной волной, последовавшей за поражением Парижской Коммуны, исчезли условия для существования МТР в Европе. Борьба внутри Интернационала требовала огромных усилий от Маркса и Энгельса, отнимая драгоценное время, необходимое для теоретической работы. В ходе подготовки к Гаагскому конгрессу МТР, открывшемуся в сентябре 1872 года, Маркс и Энгельс предупредили своих единомышленников, что они не согласятся на переизбрание их в Генеральный Совет. Чтобы не допустить отступление МТР на более отсталые позиции и тем самым сохранить его достижения, Маркс и Энгельс выступили на этом конгрессе, противостоя оппозиции бакунистов и бланкистов, за перенос Генерального Совета в Нью-Йорк, хотя и понимали, что это могло означать конец данного начинания. Когда это стало очевидно, в 1875 году Маркс написал: «Международная деятельность рабочего класса разных стран не находится никоим образом в зависимости от существования “Международного Товарищества Рабочих”. Последнее было лишь первой попыткой создать для этой деятельности центральный орган, попыткой, которая благодаря данному ею толчку оставила неизгладимые результаты, но которую в её первой исторической форме после падения Парижской Коммуны нельзя было дальше проводить».

История Первого Интернационала в Соединённых Штатах началась с приездом иммигрантов из Европы, и в частности из Германии, и таким образом оказалась тесно связанной с историей американского рабочего и социалистического движения. Перемещение Генерального Совета в США позволила укрепить их связь. Именно этой параллельной истории и посвящена данная работа. Её автор, Герман Шлютер, обширная биографическая заметка о котором включена в книгу, являлся видным протагонистом этих событий. В книге детально, и подчас в мельчайших подробностях, рассматривается деятельность МТР в США, что, по мнению автора, неизбежно «при желании сохранить для будущих поколений текст официальных документов, рассеянных в письмах, газетных статьях, разного рода заметках, по большей части недоступных широкому читателю».

Собранный таким образом материал доступен для дальнейшего изучения и очень важен. Большая часть книги посвящена интереснейшим перипетиям истории американского рабочего и социалистического движения в его ранние годы, но также она содержит некоторые рассуждения более общего характера. Первое, на что обращает внимание сам Шлютер, это то, что «относительно небольшое число членов МТР имело политическое влияние, значительно превосходящее их реальную организационную силу». Это ещё одно подтверждение той исторической роли, которую в определённых обстоятельствах может сыграть небольшая группа людей.

12. Интернациональный контекст классовой борьбы – стр. 12

Арриго Черветто в докладе 26 сентября 1980 года, ссылаясь на мировое сражение в автопроме и его отражение в Италии, предупреждал: «Рассматривать отдельные битвы с итальянской, а не международной точки зрения, значит смотреть в кривое зеркало». Это относится к “французской” точке зрения в нынешней реструктуризации железных дорог.

Авангард класса может извлекать уроки из поражений. Сегодня, как и вчера, они учат нас, что нельзя «ограничиваться перспективой борьбы на одной фабрике» или в одной отрасли, что необходимо «понять все связи и факторы, начиная с определяющих международных процессов, и в этих рамках иметь реалистичное видение соотношения сил» (Lotta Comunista. Il modello bolscevico. 1965–1995).

Можно добавить, что борьба французских железнодорожников даже больше, чем борьба туринских машиностроителей, в срочном порядке ставит проблему европейского профсоюза на высоте нынешней борьбы между классами.

Нет смысла возлагать вину на мнимых “предателей” борьбы, а следует понимать чего стоит отсутствие ясного видения отношений между классами – необходимо учитывать международный контекст. Как отмечал Черветто (Opere, vol. 18), необходимо сознательно «собирать вокруг партии все здоровые и сознательные силы класса: без этого класс не может эмансипироваться и освободиться».

13. СУТЬ МОМЕНТА – стр. 12

“Счастливое будущее” тех, кто имеет несколько источников дохода или зависит от государственных программ “социального обеспечения”, поставлено под вопрос. Правительствами “старых” держав движет холодный прагматический расчёт: перед лицом наступления китайского капитала необходимо сократить бремя непроизводительных государственных расходов, чтобы получить шанс в борьбе за рынки или хотя бы за право стать одной из несущих «осей» нового мирового порядка.

Невероятно обострившаяся конкуренция в век Азии заставляет правящие фракции капитала идти на “непопулярные меры”. Не слишком ли поздно? Итальянская буржуазия расплачивается за многолетнее политическое замешательство банкротством традиционного истеблишмента. Крушение генуэзского моста является символом империалистического загнивания. Впрочем… 26 августа в Санкт-Петербурге «только что переживший плановый ремонт» Володарский мост начал самопроизвольную разводку прямо во время движения машин, что повлекло крупную автомобильную аварию. Нельзя забывать, что их “экономия” и их “траты” всюду измеряются потерянными и искалеченными жизнями рабочих.

Их межклассовой политикой движет погоня за избирательными голосами, необходимость раз от раза завоёвывать симпатии “народа” как рынок. В России телевизионная демократия выставляет “на торги” новые “майские указы”: 3,4 трлн рублей на “демографию”, 11 трлн рублей – на строительство автодорог! Но для реализации этих мер в бюджете не хватает 8 трлн рублей: и здесь открывается вульгарный политический “базар”, в котором задействованы СМИ, партии империалистического консенсуса и социал-империалистические профсоюзы. Крупным промышленникам тоже напоминают о «социальной ответственности бизнеса», призывая “поделиться” по-хорошему или по-плохому, а колумнисты печатных изданий колеблются между интересами владельцев “заводов, газет, пароходов” и собственной аудитории.

Рабочие должны ясно понимать, что “пирог”, вокруг которого идёт торг, является результатом их труда. Противопоставить этому дележу можно лишь борьбу за общество без классов и без эксплуатации наёмного труда. Пока же следует собирать «все здоровые и сознательные силы класса». Следует сделать выбор в пользу пролетарского интернационализма, сражения которого сегодня зачастую ограничиваются оборонительными боями за понимание происходящих эпохальных изменений.

 

Архив

Здесь можно познакомиться с содержанием архива Бюлллетеня «Интернационалист»:

А также с содержанием архива научного марксистского вестника «Интернационалист»:

Здесь можно ознакомиться с содержанием архива научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм":