На главную

Наша газета

Наши издания

ИЗДАТЕЛЬСКАЯ НОВИНКА

Наши инициативы Лекции Конференции

Контакты

Представляем Вашему вниманию краткую информацию о содержании свежего номера научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм", а также архива предыдущих номеров нашего издания. Всех заинтересованных в приобретении газеты просим обращаться по электронной почте. Мы также приглашаем к распространению нашего издания частных лиц.

Ежемесячная марксистская газета "Пролетарский интернационализм" № 32, апрель 2017 г.

1. Европа и Китай во взаимных дилеммах – стр. 1-2

Германия публично выражает своё беспокойство по поводу растущего китайского присутствия на европейской периферии. Пекин выиграл тендер на строительство высокоскоростной железной дороги между Будапештом и Белградом, которое будет финансироваться китайским капиталом и реализовываться государственной группой железнодорожного строительства. Китай провёл пять встреч на высшем уровне с шестнадцатью странами Центральной и Восточной Европы, среди которых есть как те, что ещё не входили в союз: Сербия, Албания, Босния, Македония и Черногория, – так и члены ЕС: Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, Болгария, Румыния, Литва, Эстония, Латвия, Хорватия и Словения. В Южной Европе, добавляет газета, инициатива нового морского «Шёлкового пути» обращена к «Греции, Италии, Испании, Португалии, Кипру и Мальте».

Цуй Хунцзян делает замечания более общего характера по европейским проблемам, касающимся линии Китая в отношении ЕС. Пекин считает, что европейская интеграция движется в направлении «мультиполяризации», и «крепкая и единая» Европа соответствует глобальной тенденции. Но «когда происходит откат в интеграции, Китай должен изменить свои ожидания»: цена китайско-европейских отношений может возрасти, «изменение политических сценариев» ставит под сомнение эффективность соглашений.

Из дебатов стран Большой двадцатки, в том числе с учётом саммита в Германии, один за другим поступают явные сигналы о конвергенции Китая с Германией и ЕС во имя защиты либеристского характера цикла от протекционистских тенденций, вентилируемых США. Тем не менее всё чаще и чаще «новый Шёлковый путь» демонстрирует своё истинное лицо: направление империалистической экспансии Китая в Восточной Европе, Средиземноморье или Африке затрагивает традиционные сферы европейского влияния или даже те или иные круги самого Евросоюза. Сама конвергенция между Европой и Китаем открывает взаимные дилеммы.

2. Лев Троцкий и пришествие нацизма – стр. 2

В попытке объяснить феномен нацизма многие социологи анализировали «массовое общество» и так называемый «тоталитаризм». Однако одно исследование марксистской школы остаётся непревзойдённым и оставляет мало возможностей для дальнейших комментариев. Речь идёт о статье Троцкого “Что такое национал-социализм?”, написанной, когда автор находился в изгнании на острове Принкипо (недалеко от Стамбула), и опубликованной всего через несколько недель после того, как Адольф Гитлер был назначен канцлером.

Нацистам требовалась программа, «чтоб прийти к власти; но власть служит Гитлеру вовсе не для того, чтоб выполнять программу. Задания ставит ему монополистский капитал. Насильственная концентрация всех сил и средств народа в интересах империализма – подлинная историческая миссия фашистской диктатуры, – означает подготовку войны, а эта задача, в свою очередь, не терпит никакого внутреннего сопротивления и ведёт к дальнейшей механической концентрации власти. Фашизм нельзя ни реформировать, ни уволить в отставку. Его можно только опрокинуть. Политическая орбита режима наци упирается в альтернативу: война или революция?»

Империалистическая природа нацизма и будущей войны была очевидна. Основные классы столкнулись, и пролетариат был побеждён пятнадцатью годами контрреволюции. Нацизм возвратил мелкую буржуазию на своё место. Всё, что осталось, – это «мифологическая тень», отбрасываемая прожекторами Нюрнберга.

«Срок новой европейской катастрофы определяется временем, необходимым для вооружения Германии. Дело идёт не о месяцах, но и не о десятилетиях. Немногих лет достаточно, чтоб Европа оказалась вновь ввергнута в войну, если Гитлеру не помешают своевременно внутренние силы самой Германии», – написал Троцкий 10 июня 1933 года.

3. Циммервальд и 1917 год – стр. 3

Первая международная социалистическая конференция была проведена (5–8 сентября 1915 г.) в Циммервальде (близ Берна). В ней приняли участие 38 делегатов, прибывших на конференцию на поезде. Троцкий пишет в своих воспоминаниях: «полвека спустя после основания I Интернационала оказалось возможным всех интернационалистов усадить на четыре повозки».

Делегаты, представлявшие циммервальдскую левую, постоянно при голосовании оставались в меньшинстве, как в Циммервальде, так и на последующей интернационалистской Кинтальской конференции (24–30 апреля 1916 г.); они были изолированы усилиями не только центристского большинства, но и многих левых делегатов. Ни Троцкий, ни спартакисты, ни другие делегаты, которые позднее присоединятся к Третьему Интернационалу, не поддержали Ленина. Как отмечал Арриго Черветто, «парацентризм» был «основным препятствием для формирования мировой большевистской партии (и в ещё большей степени – ленинистской)». Тем не менее, несмотря на многочисленные трудности, была сделана первая попытка, и она не была безрезультатной: и на международном уровне ленинистские позиции привлекали новообращённых. Комментируя полученные в Кинтале результаты, Надежда Крупская писала Александре Коллонтай: «Всё имеет свою собственную логику, и кто говорит “А”, должен сказать и “Б”». Развитие военного кризиса подтверждало правоту Ленина, и колеблющимся элементам пришлось это признать.

4. Теоретические и организационные основы большевизма – стр. 4

Уже в конце второго периода истории нашей партии Ленин, учитывая быстрые темпы капиталистического развития в России и исходя из расстановки классовых сил, вполне чётко поставил задачи русских социал-демократов в условиях буржуазной революции. Уточнение и дополнение стратегии перерастания буржуазной революции в социалистическую продолжится, но неизменным останется метод, связывающий постановку задач партии, определение её стратегии с анализом капиталистического развития. Этот метод представляет собой фундаментальное отличие ленинизма от «старых революционных теорий», которые занимались построением «программ и планов деятельности на основании абстрактных идей, а не на основании учёта действующих в стране реальных классов, поставленных историей» в конкретное взаимоотношение. И не только. Различия стретегии Ленина и многих других представителей революционного марксизма (например, Троцкого) в значительной мере обусловлено методологическими аспектами.

В фундаментальной работе “Классовая борьба и революционная партия”, ставшей базовой для ленинистского течения в Италии, Арриго Черветто в частности укажет: «Именно интенсивный процесс пролетаризации, отмеченный в ленинском анализе, находится в противоречии с точкой зрения Троцкого. Если разложение на классы в русской экономике достигло такой высокой степени, то это значит, что капитализм бурно развивается, что он продемонстрировал способность развиваться быстро, и, что особенно важно, он имеет объективную возможность развиваться ещё быстрее. Исследовав последние десятилетия XIX века, Ленин уже показал, что темпы развития русского капитализма были выше, чем у капитализма европейских стран». Именно этим был обусловлен стратегический выбор большевистской партии: «участвовать в демократическом штурме, выбрать это направление, но не для того, чтобы сделать невозможное – привнести социалистические черты в экономическое развитие, – а чтобы максимально подтолкнуть развитие всех капиталистических сил. Из этого демократического штурма, когда капиталистические силы станут господствующим классом, пролетариат и его партия выйдут более окрепшими и способными поставить в повестку дня цель социалистической революции и диктатуры пролетариата».

5. “Балансирующий поворот” России к Азии – стр. 5

Материальной основой “Большой Евразии” является проект “Шёлкового пути”, выдвинутый Пекином. И здесь Москва возвращается в игру посредством Евразийского союза, который охватывает наземное пространство между Дальним Востоком и Европой. Вновь возвращается проблема укрепления ЕврАзЭС. На заседании Высшего Евразийского экономического Совета в конце декабря прошлого года Путин напомнил, что в течение двух лет в этой области был сформирован общий рынок путём устранения препятствий для свободного перемещения товаров, услуг, рабочей силы и капитала.

В качестве модели здесь явно выступает Европейский Союз. Чего не хватает по сравнению с этим примером, так это общей внешней торговой политики, дополненной внутренним валютным союзом. Вот инструменты, которые способствовали бы укреплению России в отношениях как с Западом, так и с Востоком.

И здесь ощущается влияние Евгения Примакова с его политикой, направленной на укрепление отношений в СНГ в качестве предварительного условия для любого активизма на мировой арене. И на кону стоит не только Центральная Азия, но прежде всего Украина. В остальном в эпоху континентальных держав Москва тем более не может претендовать на то, что будет обладать долговременным и прочным влиянием без этого стратегического масштаба.

6. Социальное обеспечение и налоги в голосовании за Трампа – стр. 6

Протесты против реформы здравоохранения и налогового бремени стали составной частью победы Трампа.

Уже в 2009 году рождение Чайной партии засвидетельствовало этот социальный и политический феномен. В книге The Tea Party and the Remaking of Republican Conservatism (Oxford; New York: Oxford University Press, 2012) Теда Скочпол и Ванесса Уильямсон утверждали, что активисты Чайной партии – часто пенсионеры со средним и высоким доходом – выступали не против государственных расходов как таковых, но против расширения расходов на здравоохранение, пенсии и социальное обеспечение в целом для социальных классов с низкими доходами и иммигрантов. Респонденты, опрошенные Скочпол и Уильямсон, проводили различие между своими льготами и пособиями, полученными за счёт уплаты социальных взносов и налогов, и льготами, которыми, по их мнению, пользуются, но не должны пользоваться те, кто их не оплачивал.

Трамп умело использовал этот протест. В своей книге Time to Get Tough: Make America Great Again! (Washington, DC: Regnery Publishing, 2011) он критиковал традиционные позиции республиканцев: «Некоторые республиканцы рассматривают Social Security и Medicare как пустую трату денег. [...] необходимо переосмыслить эту позицию; резонно, что граждане, которые платили в течение десятилетий, ожидают чего-то взамен». В 2011 году, когда его спросили, как оплатить всё это, Трамп ответил: «Не повышением налогов, как говорят демократы, но сокращением их и стимулированием роста».

Трамп позаимствовал у демократов защиту государственных расходов на здравоохранение и пенсии, а от республиканцев – требование об уменьшении налогов. По мнению Трампа, неизбежная в этом случае дыра в государственном бюджете должна покрываться за счёт того, что Китай будет платить за преимущества, которые он получил от торговли с США, а страны Среднего Востока – за защиту их нефтяных скважин, обеспечиваемую США. Демагогические слова, но их логика обращается к миллионам американских избирателей.

Таблица 1

Таблица 2

7. Стена для фабрики “Северная Америка”? – стр. 7

В отличие от 1960-х годов сегодня американские рабочие конкурируют не с дешёвой иностранной рабочей силой, но с «почти непобедимой комбинацией низких иностранных зарплат и американского ноу-хау». Болдуин вводит понятие «фабрики “Северная Америка”». Это упрощение эффектно отражает континентальное измерение глобальной конкуренции. Болдуин отмечает, что «товары, произведённые фабрикой “Северная Америка”, должны конкурировать с товарами, произведёнными фабрикой “Азия”, фабрикой “Европа” и т.д.».

Этот образ глубокой капиталистической интеграции в регионе НАФТА полезен для оценки противоречивой природы демагогического положения Трампа относительно создания стены, призванной запечатать мексиканский цех «фабрики “Северная Америка”».

Во время чтения потока президентских твитов был упущен факт, что НАФТА была создана в том числе в качестве ответа на расширение ЕС в восточном направлении. Расширение зоны свободной торговли для включения Мексики было стратегическим шагом, чтобы облегчить реструктуризацию в США, во многом аналогичным расширению ЕС и включению в него Польши, Венгрии, Чехии, Словакии и затем Румынии, Болгарии и остальной части Балкан. Реструктуризация автомобильного сектора как в Европе, так и в Америке является экономическим столкновением, которое, возможно, лучше всего иллюстрирует разделение труда, достигшее континентальных масштабов.

Любой научный анализ должен рассмотреть по крайней мере два возможных исхода. Пересмотр НАФТА может ограничиться второстепенными аспектами соглашения. Альтернатива – уменьшение стратегического преимущества, которое неизбежно приведёт к жёсткому столкновению между ключевыми компонентами американского империализма. Балаган администрации Трампа – это, возможно, прообраз грядущего.

8. Игра баланса множества интересов в централизме ФРС – стр. 8

Изобилие финансовых рынков может замедлить или охладить некоторые протекционистские намерения новой американской администрации, но в то же время она нуждается в подпитке, которую должен обеспечить обещанный ускоренный рост на основе мощного сокращения налогов, крупных инфраструктурных инвестиционных проектов и ослабления банковского регулирования.

МВФ и ОЭСР пересмотрели свои суждения по поводу восстановления роста, в значительной степени зависящие от динамики американской экономики. Однако ФРС, сохраняя осторожность, не сделала этого. Она до сих пор наблюдает, говорит её президент, «большую неопределённость в отношении сроков, масштаба, характера возможных изменений политики». Но ФРС использует улучшившийся климат для захвата монетарного пространства. Февральская потребительская инфляция на уровне 2 %, создание 235.000 рабочих мест (из них четверть – в строительстве) и снижение уровня безработицы до 4,7 % (что вдвое меньше европейской) позволили Центральному банку легко пойти на второе после декабря увеличение ставки на 0,25 %. Год назад это было невозможно.

В определённых пределах правительство соглашается на корректировку ставок: они по-прежнему меньше 1 %, что значительно ниже среднего исторического уровня, к этому добавляется давление на Европу и Китай, что делает более привлекательными долларовые инвестиции. Следующие предусмотренные постепенные увеличения (до 3 % в 2019 году) встретят большее сопротивление по мере того, как они будут приближаться и превосходить ожидаемые ФРС темпы роста и инфляции (и те, и другие составят около 2 % в 2017–2019 гг.). Отрицательные реальные ставки крупнейших центральных банков отмечают предел возрождённого оптимизма. И не только они.

9. Дебют Банка международных расчётов в глобальном кризисе – стр. 9

С точки зрения марксистской школы, монетарные шоки являются неотъемлемой частью капитализма. В манжетке статьи, опубликованной в феврале 1985 года, Пароди писал: «различие темпов роста разных компаний и секторов экономики приводит к тому, что национальные валюты никогда не сохраняют своего изначального веса относительно прочих валют. Мир между валютами никогда не длится долго. Он порождает валютную войну – часть природы вещей, она ведётся при помощи внезапных девальваций, ревальваций и плавающих валютных курсов, дополняется партизанской войной учётных и процентных ставок, а также тысячами других финансовых трюков» (Parodi L. Там же. Vol. I).

БМР не является и не может являться гарантом монетарного мира. В крайнем случае это нейтральное место, где можно договориться о частичных и временных «перемириях» в ходе этого перманентного конфликта. Когда даже в катастрофе мирового конфликта считают необходимым «в любом случае защищать принцип нейтралитета БМР», размышляет Пароди в апреле 2003 года (там же. Vol. II), то «это лишь подтверждает унитарный характер империалистической системы».

10. Французский дамоклов меч над Европой – стр. 10

Les Echos сообщает, что в Версале, этом «весьма символичном месте прошлого разделения европейских стран», прошёл саммит четырёх – Германии, Франции, Испании и Италии. На встрече было указано, что формула «многоскоростной Европы» может стать новым импульсом для развития континента в 60-ю годовщину Римского договора. Саммит подчеркнул необходимость достижения прогресса в области обороны и безопасности, поприветствовав решение европейских министров иностранных дел создать единый центр командования и военного планирования с офисом в Брюсселе. Николас Буссе на страницах Frankfurter Allgemeine называет его «зародышевой клеткой независимой европейской оборонной политики», ответом на Brexit и America first Дональда Трампа.

В эти же рамки европейской безопасности следует поместить инициативы немецкого канцлера в Африке: в Нигере, Мали и в октябре в Эфиопии, а недавно в Египте и Тунисе. После украинского кризиса, когда Берлин связал Париж с Минскими соглашениями в районе традиционного немецкого влияния, Германия осуществляет европейскую проекцию в средиземноморском направлении, исторически являющемся зоной французских и итальянских интересов. Европейский империализм ведёт торг по поводу создания там лагерей для беженцев, которые будут удерживать мигрантов, потакая тем самым реакционным и мелкобуржуазным страхам европейского политического цикла и формируя у их носителей образ Европы, “которая защищает”.

В отличие от полного раскола, вызванного в Европе американской войной 2003 года, которая свела на нет прогресс, достигнутый в области общей обороны, на этот раз подтверждается сопротивление европейской централизации со стороны Великобритании и стран Восточной Европы. Участие же в Версальском саммите Испании и Италии, которые в 2003 году последовали за Вашингтоном, пожалуй, демонстрирует прогресс в интеграции внешней и оборонной политики. Инкубаторами этих ростков являются международные корреляции: дуга кризиса в ближнем, южном и восточном зарубежье, историческая коллизия миграционных потоков, неизвестные величины трансатлантических отношений, Brexit, вторжение Китая, напряжённость в Азии. Тем не менее только полигон войны и масштаб её силы могут стать проверкой на прочность этого эмбриона европейской безопасности: постфактум можно сказать, что конфликт 2003 года заблокировал ЕС на пятнадцать лет.

11. Биотехнологический рубеж – стр. 11

Количество биотехнологических препаратов на рынке возросло с 16 в 1980 году до 66 десять лет спустя, а в 2012-м перевалило за 200 (AIFA. I farmaci biotecnologici e le sfide dell’innovatività per il sistema regolatorio. 22.05.2014). На сегодня их насчитывается около 300, ещё 4 тысячи молекул находятся в разработке. Они составляют 25 % мировых продаж лекарственных препаратов, включая безрецептурные, по сравнению с 17 % в 2008-м; а сегодня “обычная” (химическая) технология и биотехнология уже делят пополам совокупную выручку от продаж препаратов из первой сотни самых продаваемых в мире (EvaluatePharma. Там же).

В 1990 году в США, Европе и Японии насчитывалось около трёх тысяч биотехнологических предприятий, причём в Америке находилось больше половины из них. На сегодня ОЭСР насчитывает больше двадцати тысяч предприятий, работающих частично или полностью по новой технологии (Key Biotechnology Indicators, июль 2015 г.).

Многие крупные фармацевтические компании всё больше втягиваются в биотехнологии. Сейчас продукты биотехнологий составляют пятую часть продаж фармацевтических гигантов. Тем временем появляется поросль небольших и крошечных предприятий, молодых и занимающихся самыми передовыми исследованиями: для 616 присутствующих на бирже компаний Lamarck указывает средний возраст в 21 год. Охота за этими компаниями разгорячила биржу, задрав индексы биотехнологических компаний в прошедшие два года, в то время как старые и крупные группы борются за обеспечение прав на свои новые перспективные препараты.

Таблица. 10 ведущих компаний мира по продаже лекарственных средств

12. Новые поколения рабочих в борьбе за коммунизм – стр. 12

Тенденция к сокращению молодых поколений неизбежно вновь даст о себе знать в будущие годы. Отсюда следующий вопрос: может ли эта тенденция затормозить безработицу и улучшить условия труда этих поколений? Следует учесть, что Италия является частью мирового рынка рабочей силы и, следовательно, местом притяжения растущего потока наёмных работников, приведённых в движение процессом международных миграций. Однако этот поток не способен закрыть все дыры: в Германии, например, подсчитал Нюрнбергский институт рынка труда и профессиональной квалификации (IAB), потребуется 400.000 иммигрантов в год, чтобы сохранить в период до 2060 года текущий уровень рабочей силы; а с 2000 по 2015 год в среднем их прибывало 245.000 (Handelsblatt, 17 февраля).

Нехватка рабочей силы, особенно молодой, безусловно, окажет своё влияние: будут последствия для форм трудовых договоров и динамики заработной платы. На эту тенденцию уже обратил внимание президент Европейского центрального банка Марио Драги на пресс-конференции 9 марта: «Уверен, что с экономическим ростом условия на рынке труда улучшатся, и мы увидим рост заработной платы». Примем к сведению. Конечно, мы знаем, что результаты зависят и от способности профсоюзов объединить и организовать новые поколения рабочей силы.

Что касается нас, то наше внимание к молодым работникам не ограничивается защитой их условий труда. Ленинисты думают о смене поколений в борьбе за коммунизм, о задаче «завоёвывания новых поколений ленинизма»: «Если исходить из того, что новые поколения совершенно приспособились к империалистическому загниванию, то это значит быть уверенными в том, что капитализм способен решать текущие проблемы; но это не так. В мире есть молодые люди, которые ведут борьбу» (Cervetto A. Opere. Vol. 20).

13. СУТЬ МОМЕНТА – стр. 12

Десять процентов. Такое количество голосов на выборах в Нидерландах набрала расистская партия Герта Вилдерса. Гора родила мышь. Их политика имеет хрупкие нервы. Brexit и победа Дональда Трампа в США настолько потрясли либеральное “общественное мнение”, что оно утратило всякое чувство меры; их редакционные статьи от причитания о катастрофе Запада обратились к другой крайности, игра в электоральную рулетку трансформировалась в “восстание” Европы против ксенофобского и евроскептического популизма.

Суть же нового политического цикла остаётся неизменной. Проблема заключается в атлантическом упадке и новой стратегической фазе, проходящей под знаком Азии и Китая, потрясающих материальные и психологические условия, в которых на протяжении десятилетий процветали семьи с несколькими источниками доходов. Собственность приобрела массовое распространение, паразитизм империалистической зрелости проник в широкие промежуточные слои. Их уверенность навсегда осталась в прошлом, и это оставило глубокий след, который будет ощущаться долгое время. Это будет иметь политические последствия.

Буржуазия находится в таком положении, что нам, марксистам, трудно найти достойные для осмысления и дискуссии политические тезисы правящего класса. Марксистской науке не остаётся ничего иного, как изучать движущие силы мирового противостояния государств и классов. Это необходимо для привнесения в среду рабочего класса коммунистического сознания, которое в отличие от буржуазных идеологий не ограничено местническим и националистическим видением, а способно охватить весь мир.

Приложение “Атом и индустриализация науки”

1. Химики и медики открывают закон сохранения энергии – стр. I

В начале XIX века категория “работы” находилась в центре внимания политической экономии, инженерного дела, физики, химии и медицины. Наряду с паровым двигателем, изучение физиологии животных также способствовало пониманию учёными процесса превращения теплоты в работу. Французский химик Антуан Лавуазье (1743–1794) сыграл ключевую роль в этом исследовании.

Лавуазье был сыном адвоката в парижском парламенте и сам был принят в коллегию адвокатов в 1764 году. Он изучал науки в Le Jardin du Roy – одном из старейших научных учреждений Франции, а также брал частные уроки у некоторых величайших учёных эпохи, в частности, у аббата Жана Антуана Нолле (1700–1779) – по физике и Илера Марина Руэля (1718–1779) – по химии. Последним восхищался Дидро (McKie D. Antoine Lavoisier: Scientist, Economist, Social Reformer. New York: Henry Schuman, 1952).

При Ancien Régime Лавуазье занимал два важных политических поста, что в конечном итоге стоило ему жизни. Лавуазье, принадлежавший к крупной буржуазии, в 1768 году стал членом Генерального откупа. Это была частная финансовая компания, которая занималась обеспечением налоговых поступлений французскому правительству в обмен на право собирать налоги.

В 1768 году Лавуазье был принят во Французскую академию наук за вклад в химию. Затем, в 1775 году, министр финансов Тюрго назначил его главой Королевской пороховой администрации (Administration Royale des Poudres) – государственного учреждения, отвечающего за производство пороха. В течение двадцати лет химическая лаборатория, созданная Лавуазье в Парижском арсенале, была важным центром научных исследований и служила местом встречи выдающихся учёных и инженеров со всего мира. Среди учёных, посещавших Лавуазье, были изобретатель паровых машин шотландец Джеймс Уатт (1736–1819) и один из первопроходцев в исследовании электричества американец Бенджамин Франклин (1706–1790). Семейное положение, богатство, должность сборщика налогов сделали Лавуазье одним из самых высокопоставленных представителей французской крупной буржуазии – класса, который выступал за реформирование института абсолютной монархии Людовика XVI и его превращение в конституционную монархию. Лавуазье жил в то время, когда во Франции через труды Вольтера (1694–1778) – в том числе через его “Философские письма” 1734 года и “Элементы философии Ньютона” 1738-го (McKie D. Там же) – распространялись политические идеи Джона Локка (1632–1704) и научные идеи Исаака Ньютона (1642–1727).

С 1751 по 1776 год под редакцией Дидро и Д’Аламбера были опубликованы 35 томов “Энциклопедии”. В области экономики во Франции превалировали идеи физиократов Кенэ (1694–1774) и Тюрго (1727–1781). Адам Смит (1723–1790) провёл во Франции два года (1774–1776), где встречался с Вольтером. В 1776 году шотландский экономист опубликовал “Исследование о природе и причинах богатства народов” – произведение, в котором утверждал, что источником богатства является «труд вообще». До этого времени в качестве источника богатства физиократами рассматривался лишь земледельческий труд (Карл Маркс. Указ. соч.).

2. Теория преобразования теплоты в работу – стр. II

В 1850 году в своей статье, подготовленной для Королевского общества, “О механическом эквиваленте теплоты” Джеймс Прескотт Джоуль признал вклад Майера и Румфорда в своё исследование преобразования теплоты (Philosophical Transactions of the Royal Society. Vol. 140, 1850).

Идея преобразования теплоты в работу возникла у Юлиуса Роберта фон Майера во время его работы корабельным доктором. В 1841 году, по возвращении в Германию, Майер написал статью “О количественном и качественном определении сил” для крупнейшего немецкого научного журнала того времени Annalen der Physik und Chemie. Но статья была отклонена. Терминология Майера показалась редакторам путаной; в своей статье он слишком часто использовал аргументы общего философского характера. Вдобавок Майер не смог сослаться на работы других учёных и не изложил результаты эксперимента, который провёл он сам. Наконец, Майер не смог привести числового значения механического эквивалента теплоты.

Майер просто экстраполировал результаты своих исследований метаболизма людей и других животных, во время которых он наблюдал за теплотой, выделяемой при протекании химических процессов пищеварения и сжигания пищи. Но научной ценности его работа не имела, так как не включала в себя количественный анализ. Майер заключил: «даже одно число является более ценным, чем дорогостоящие библиотеки, полные гипотез» (Baeyer H. C. von. Warmth Disperses and Time Passes. New York: Random House, 1998).

В точных науках, таких, как физика и математика, гипотез недостаточно; они должны быть проверены научным сообществом, подтверждены экспериментами и применены на практике. И разработка числовых констант имеет важное значение для этого процесса. Чтобы подтвердить свою работу, Майер должен был вычислить количественное значение механического эквивалента теплоты. Он написал ещё одну статью, которую отправил знаменитому немецкому химику Юстасу фон Либиху (1803–1873). Её опубликовали в Annalen der Chemie und Pharmacie в 1842 году под названием “Замечания о силах неживой природы”.

3. Кельвин и термодинамика для Британской империи – стр. III

Стандартизация средств измерения – требование как науки, так и производства. Переход от кустарного к крупному промышленному производству и от локальных рынков к мировому потребовал приборов, которые позволяли бы единообразно и универсально измерять скорость, массу, давление, температуру, электрический ток и электрическое напряжение. Учёным было необходимо сравнивать свои эксперименты и теории, того же требовал мировой рынок, чтобы продукция могла сбываться всюду. Масса, длина, мощность, температура и другие параметры, измеренные в Берлине, должны быть точно такими же, как и измеренные в Лондоне, Чикаго или Шанхае. Одна и та же масса хлеба должна вызывать одинаковые показания весов в любой точке мира. Интернационализация рынка требует стандартизации измерений.

Лорд Кельвин, будучи инженером, учёным, физиком, математиком, сделал решающий вклад в развитие научного инструментария.

В любом промышленном процессе, будь он в рамках химического, энергетического, металлургического или машиностроительного производства, задействованы термометры, и все термометры должны быть стандартными: градусы, измеренные в ходе производственного процесса в цеху в Бергамо, должны остаться теми же самыми градусами при измерении параметров аналогичного процесса на крупной фабрике в Штутгарте или Лондоне. Как же узнать, насколько соответствуют друг другу показания разных термометров? Для этого их следует проверить на соответствие универсальной шкале, принятой всеми странами мира, и на которую ориентируются все производители термометров. Учёные работали над этой проблемой веками, и мы уже писали об этом в нашей газете (Истоки термометра // Вестник “Интернационалист”. 2014. № 24).

 

Архив

Здесь можно познакомиться с содержанием архива Бюлллетеня «Интернационалист»:

А также с содержанием архива научного марксистского вестника «Интернационалист»:

Здесь можно ознакомиться с содержанием архива научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм":