На главную

Наша газета

Наши издания

ИЗДАТЕЛЬСКАЯ НОВИНКА

Наши инициативы Лекции Конференции

Контакты

Представляем Вашему вниманию краткую информацию о содержании свежего номера научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм", а также архива предыдущих номеров нашего издания. Всех заинтересованных в приобретении газеты просим обращаться по электронной почте. Мы также приглашаем к распространению нашего издания частных лиц.

Ежемесячная марксистская газета "Пролетарский интернационализм" № 38, октябрь 2017 г.

1. 1917 год и сознание мировых фактов – стр. 1

Первый урок 1917 года, его актуальнейшее и плодотворное наследие, заключается в следующем: быть партией-стратегией – значит быть носителем сознания решающих мировых фактов. Так было сто лет назад в российском Октябрьском штурме. Это сохраняет свою актуальность и сегодня, в борьбе за укоренение большевистской партии в сердце европейского империализма. Так будет и завтра, когда империалистическое противостояние снова не оставит альтернатив: война или революция, социализм или варварство.

В остальном, именно на этой концепции партии – концепции партии-стратегии, партии-науки – основывается в течение десятилетий попытка укоренения в Италии и Европе организации, построенной по большевистской модели. Укоренение в зрелой метрополии империализма требовало научного понимания унитарного империализма и противостоящих в его рамках держав.

Этот вопрос был рассмотрен Арриго Черветто в редакционной статье конца 1968 года – ключевого года мирового противостояния и решающего момента для соединения ленинизма с новым поколением в рамках двойного политического сражения вмешательства в кризис школы и использования волны стихийной борьбы наёмных рабочих.

2. Берлин в исторических коллизиях глобализации – стр. 2

Кризис в Корее является лишь симптомом смещения сил, зафиксированном восхождением Китая; наряду с миграционными потоками, другим решающим фактором глобализации являются исходящие из Азии импульсы к тектоническим сдвигам в мировой системе государств.

Два “рога” этой «исторической коллизии» – миграционный импульс и эрозия (или кризис) глобального порядка – определяют объективную и неизбежную динамику. С одной стороны, они приводят к судорогам политического цикла атлантического упадка, находящим своё поверхностное выражение в динамике электорального противостояния. Берлин также ощутил это в форме появления в Бундестаге националистической, ксенофобской и евроскептической силы “Альтернатива для Германии”, а также в форме создания менее благоприятного для четвёртого мандата Ангелы Меркель парламентского расклада сил. С другой стороны, те же самые мировые тенденции лежат в основе давних размышлений европейского господствующего класса; именно эти тенденции мотивировали главные стратегические решения в отношении ЕС и федерации евро. В тех случаях, когда национальные власти уже не обладают необходимыми для решения глобальных вызовов масштабами, только европейские власти могут вернуть возможность для действия. Европейское контрнаступление столкнётся в Германии с гораздо большими сложностями, чем ожидалось, но горизонт франко-германской оси сохраняется. Популизм будет долговременной чертой политического цикла Старого континента, впрочем, как и европейская стратегия капитала.

3. Либеризм и протекционизм: урок двух кризисов – стр. 3

Арриго Черветто связывает теорию и «отношение сил на мировом рынке»: англосаксонский либеризм выразил благоприятную для Англии конфигурацию отношений и перевёл её преимущество в теорию «примата экономики»; интервенционизм Германии в первой половине девятнадцатого века представлял собой выражение неблагоприятного для Германии расклада сил и преобразовал её относительную отсталость в «примат политики». В действительной же истории сложилось так, что две системы никогда не существовали в чистом виде: в Англии либеризм Адама Смита постоянно сожительствовал с пошлинами на зерно; в Германии Фридрих Лист в его «национальной системе политической экономии» наряду с пошлинами для защиты запоздавшей в развитии немецкой промышленности призывал к свободному ввозу сельскохозяйственной продукции и сырья, чтобы обеспечить промышленности наиболее выгодный уровень издержек производства.

Бреттон-Вудская система, задуманная в 1944 году англосаксонскими победителями империалистической войны, навязала либеристский принцип в товарных транзакциях, доверив ГАТТ (предшественнику ВТО) его постепенное завершение. Она законсервировала степень протекционизма в отношении движения капитала, что позволило государствам сохранить контроль. Бенн Стейл в его реконструкции истории Бреттон-Вудса напоминает о том, что попытка банкиров Нью-Йорка адаптировать либерализацию движения капитала в обмен на большой кредит Лондону, была отклонена с единственной уступкой: обещанием, что контроль не будет носить «перманентного характера».

4. Экономическое содержание популизма и политический цикл атлантического упадка – стр. 4-5

Если внимательно присмотреться, то у различных форм популистской идеологии – или, по крайней мере, у некоторых из них – есть общие черты. Среди них – мелкобуржуазный социальный характер и межклассовая идеология. Мелкая буржуазия, запуганная и неуверенная, как в ускоренном развитии, так и в условиях кризиса, требует, чтобы её защищали, поскольку – с её точки зрения – она является «народом». От тех, кто знаком с нашим марксистским анализом этого феномена, не ускользнёт тот факт, что в своих крайних формах бунтарство мелкой буржуазии иногда выливалось в мелкобуржуазный, крестьянский, торгашеский или ремесленный по своей социальной природе терроризм.

Другим аспектом является связь с долгим циклом становления и развития мирового рынка, вековым ходом распространения капитализма, который из Западной Европы распространился сначала в славянские регионы, Америку, а затем в Азию. Классовая суть исторических проявлений популизма является крестьянской по самой элементарной причине: этот процесс развития поднял уровень деревень всего мира и сегодня продолжает это делать в Азии и Африке. Постепенно было преодолено натуральное хозяйство, в плену которого находились деревни мира; по меньшей мере два миллиарда человек были вырваны из отсталости лишь для того, чтобы превратиться в мелких производителей, а затем в наёмных работников; сотни миллионов человек «заселили “месторождения прибавочной стоимости”» – десятки и десятки Шанхаев, но также Мумбаи, Джакарту, Лагос, Анкару или Сан-Паулу, которые усеяли новые регионы мирового рынка. Завершилась грандиозная революционная миссия буржуазии, которая предвиделась в “Манифесте коммунистической партии” Маркса и Энгельса; действительно, «все китайские стены» были потрясены развитием капитала. Популистские течения стали, с одной стороны, идеологической и полной иллюзий реакцией на этот неповторимый исторический переворот, а с другой – влились в состав массовой базы, способствовавшей буржуазному восхождению в новых регионах, или даже иннервировали их революционно-демократический политический авангард.

5. Москва мечтает о месте в “концерте держав” – стр. 6

«В официальном российском видении мирового порядка концерт великих держав традиционно рассматривается в качестве наилучшего инструмента для управления международной системой», – пишет Тренин в своей книге. Этот тезис содержит историческую отсылку к царю Александру I, одному из протагонистов Венского конгресса 1815 года, а также к Сталину, одному из архитекторов ялтинского раздела после второй мировой войны. Оба действовали в качестве представителей российского государства, в одном случае абсолютистского и полуфеодального, в другом – империалистического. Мы легко согласимся с этим.

Михаил Горбачёв безуспешно пытался сохранить СССР в качестве мировой державы, затем Борис Ельцин почти согласился на «американское лидерство». Исходя из этого Тренин делает вывод: «Миссия Путина заключается в восстановлении легитимной позиции России на мировой арене». Таков нынешний «вызов» Москвы: «Россия стремится стать одной из стран, без участия которой не принимаются решения и не пишутся правила. [...] Русские могут принять превосходство США, но не их господство».

Стремление сидеть за столом обновлённого “концерта наций” постоянно присутствует в дебатах российского внешнеполитического истеблишмента. Сергей Караганов, почётный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, пишет в статье, опубликованной в Италии в февральском номере журнала Limes за прошлый год, что это, пожалуй, «единственно возможное решение для всё более нестабильной и находящейся на опасном пути ренационализации планеты». Но при этом Караганов добавляет, что не знает, возможно ли реализовать этот сценарий.

6. Время мещанского “социализма” – стр. 7

Подходил к концу период реакции, наступивший после поражения Первой русской революции. В “Резолюции II парижской группы РСДРП о положении дел в партии” (июнь 1911 г.) В. И. Ленин пишет: «В наше время разброда и развала нередко встречаются люди, которые ссылкой на великий принцип единства пролетарской армии оправдывают беспринципные или мизерно-дипломатические попытки “объединения” или “сближения” с проводниками буржуазного влияния на пролетариат».

Действительно, призывы к “единству” были, да и по сей день остаются одним из методов оппортунистического воздействия на пролетариат с целью подчинения его влиянию буржуазии. Неслучайно возникшая в 1914 году и организационно оформившаяся в 1917-м социал-империалистическая группа Г. В. Плеханова, к тому времени окончательно распрощавшегося с марксизмом, была названа “Единство”. Правда, влияние собственно плехановской группы, поддерживавшей Временное правительство и продолжение войны с Германией “до полной победы”, а после июльских дней выступившей за “твёрдую власть”, было незначительным, более того, оно неуклонно падало: на выборах в Петроградскую городскую думу в августе 1917 года группа набрала 1 % голосов, а на выборах в Учредительное собрание в Петрограде лишь 0,2 %. И если бы дело было только в плехановском “Единстве”, то, вероятно, не имело бы смысла посвящать этому целую полосу нашей газеты. Но фальшивка примиренчества, т. е. беспринципное стремление к единству всех “хороших” (борцов с самодержавием, с фашизмом, олигархией, бюрократией и т. д.) против всех “плохих” (крепостников, реакционеров, мировой закулисы и т. п.), была и остаётся опасностью, которая требует противодействия со стороны организованного марксизма.

7. Немецкие выборы осложняют встречу на Рейне – стр. 8

«Звёзды редко выстраивались в настолько проевропейское созвездие», – писала Les Echos перед выборами в Германии. Тем не менее историческая коллизия глобализации и миграционные потоки потрясли существовавшее ранее равновесие союза ХДС и ХСС, позволив впервые со времён Немецкой партии войти в парламент образованию более правому, чем партия Ангелы Меркель. “Альтернатива для Германии” (AfD) – партия национал-либералов, а также ксенофобских, негационистских и охранительных элементов, – заняла на выборах третье место (набрав 12,6 % голосов) и провела в Бундестаг 94 депутата. В момент написания статьи поистаскавшаяся в удушающих объятиях большой коалиции СДПГ, кажется, намеревалась встать на путь оппозиции, что позволяло предположить создание четырёхпартийного правительственного альянса ХДС, баварской ХСС, либеральной СвДП и “Зелёных”.

Общий стратегический консенсус немецких партий остаётся европеистским, как и линия Меркель по вопросам иммиграции и континентальной интеграции. Но результат выборов может сократить пространство для манёвра канцлера Меркель, которой придётся абсорбировать утечку справа и затратить месяцы на переговоры по формированию правительства. В СвДП Кристиана Линднера преобладает национал-либеральный акцент: партия выступает против французских предложений о реформе еврозоны в плане укрепления сообщества. Согласно Le Figaro, в свете немецких выборов наиболее вероятной почвой для сближения между Берлином и Парижем может стать формула «Европа, которая защищает», но с политической точки зрения перспектива повторного запуска европейского проекта, воплощённого в мандатах Меркель и Макрона, усложняется.

8. Близкие контакты между Пекином и Берлином в Африке – стр. 9

Немецкое контрнаступление включает план для Африки, который был представлен на саммите Большой двадцатки. Основная цель заключается в создании нормативной базы, благоприятствующей частным инвестициям.

Африканские страны ведут двусторонние (а также в рамках международных учреждений) переговоры о налоговых и нормативных мерах по защите кредиторов и инвесторов. Кот-д’Ивуар, Эфиопия, Гана, Марокко, Руанда, Сенегал и Тунис попросили открыть переговоры.

Представляя план в Берлине, Ангела Меркель заставила предположить, что это не просто правовая основа: «На протяжении многих лет мы не могли чувствовать себя наделёнными выдающимися способностями, поскольку не имели дело с военными средствами. [...] Я считаю, что нам нужно быть более честными и признать, что только там, где есть безопасность, развитие может пустить корни».

«Контракты» с африканскими странами, предложенные Германией, устанавливают своего рода юридический протекторат в Африке. Европейская стратегическая инициатива является контратакой по отношению к китайскому Шёлковому пути. По мнению Ван Ивэя из Академии Чунъян (название которой напоминает о бескрайних горизонтах и видении целого), «ЕС хочет глобализации на основе правил, а Китай выступает за такую, которая поддерживалась бы развитием: эти два подхода начинают конкурировать и даже сталкиваться между собой» (South China Morning Post. 08.07.2017).

9. Американские выборы в эпоху кризиса социал-демократизации – стр. 10

Поражение усугубило стратегический кризис Демократической партии: средние слои партии открыто критикуют национальное руководство, обвиняя его в том, что оно не усвоило урок слишком персонализированных (Хиллари Клинтон против Дональда Трампа) и не наполненных положительным для избирателей содержанием президентских выборов (The Hill. 21.06.2017).

По мнению демократического депутата из Огайо Тима Райана, «следует заглянуть в зеркало и понять, что проблема в нас». Сет Мултон, депутат от Демократической партии из штата Массачусетс, считает, что «следует сказать американцам, почему демократы будут лучше, а не то, почему Трамп хуже».

«Демократы продолжают проигрывать», пишет Washington Post от 23 июня: после победы Обамы в 2008 году партия потеряла порядка тысячи мест в парламентах штатов, на данный момент контролируя лишь треть из них. По мнению столичного ежедневника, демократы так же слабы, как и в начале XX века – в период республиканского президента Уильяма Мак-Кинли (1843–1901).

Демократический стратег Джим Мэнли говорит: «На данный момент у меня нет никаких идей, я всё ещё пытаюсь переварить то, что произошло» (The Hill. 27.06.2017). Многие разочарованные демократы говорят, что настало время прекратить атаковать Трампа по поводу связи с Россией, а говорить следует о рабочих местах, зарплатах, налогах и стоимости образования и здравоохранения (там же). Ослеплённые неожиданным поражением Хиллари Клинтон на президентских выборах в ноябре прошлого года, демократические лидеры затрудняются распознать причины их поражения и возлагают вину на предполагаемое вмешательство России. Однако реальные причины совсем другие: среди разочарованных демократией социальных слоёв без высшего образования, которые составляют две трети электората, уровень абсентеизма колеблется от 40 до 75 %; электоральная кампания всё чаще решается социальными слоями с высоким доходом и высоким уровнем образования – мелкой и средней буржуазией, верхними слоями наёмных рабочих.

10. Петербургский комитет – стр. 11

Интересно попытаться понять политические, экзистенциальные и даже психологические мучения тех, кто пережил преследование сталинизмом. Показателен пример Доры Абрамовны Лазуркиной.

Она родилась в 1884 году в бедной еврейской семье, в 1898-м (в четырнадцать лет) познакомилась с нелегальным социал-демократическим кружком, а в 1902-м вступила в РСДРП. К 1917 году она семь раз подвергалась арестам, принимала участие в Октябрьской революции, а впоследствии более десяти лет была членом контрольной комиссии Ленинградской области. В 1934 году её избрали делегатом XVII съезда ВКП(б), но вскоре после съезда она была исключена из партии и направлена руководить Педагогическим институтом. В марте 1937 года в рамках процесса по обезглавливанию ленинградской организации из партии по обвинению в участии в “оппозиции” был исключён её муж Михаил Семёнович Лазуркин, через четыре месяца он погиб на допросе. Тем временем Дора Абрамовна встала на защиту другого арестанта, и А. А. Жданов пригрозил, что «ей будет плохо». Она была арестована в том же году и провела два с половиной года в тюрьме, а после была отправлена в лагерь, откуда вышла только в 1947 году после запроса от группы выдающихся деятелей науки и культуры. Однако два года спустя её вновь арестовали и сослали в Красноярск, откуда она освободилась только в 1953 году по амнистии.

11. За автономию рабочего класса – стр. 12

Эммануэль Макрон оглядывается и на восточного соседа. Frankfurter Allgemeine подчёркивает это: от его реформ «зависит доверие к нему со стороны французов и Германии» (01.09.2017). В ближайшей перспективе реформа является картой, которую можно разыгрывать в политических отношениях на рейнской оси. В более общем смысле такова суть европейской линии, которая, как мы видим на протяжении многих лет, навязывает себя на всём континенте.

Макрон может записать себе в актив то, что, реализуя эту линию во Франции, он сумел расколоть профсоюзы, вовлекая их в консультации: ВКТ в одиночку продолжает организовывать демонстрации, но делает это больше из-за необходимости создавать политическую видимость, чем с намерением действительно изменить ход вещей. Отказался от мобилизации даже профсоюз Force Ouvrière, который в прошлом году вместе с ВКТ участвовал в протестах против реформы, начатой Олландом.

Французская демократическая конфедерация труда (ФДКТ), которая на профессоюзных выборах в этом году получила первое место в частном секторе, критикует реформу в интересном ключе. Её секретарь Лоран Бергер выразил на страницах Le Monde (01.09.2017) своё «разочарование» по поводу упущенной возможности «перейти к совместному принятию решений на предприятиях или усилить присутствие представителей работников в советах директоров». Это явная критика, суть которой заключается в том, что французское правительство подражало немецкой модели, но лишь отчасти. Эта критика интересна тем, что является выражением профсоюзного течения, которое набирает в Европе всё больший вес.

12. СУТЬ МОМЕНТА – стр. 12

Кризис в Корее является пробоиной в современном мировом порядке, ведущей в грядущий мир. Ядерная программа Пхеньяна реализуется уже более двадцати лет, и теперь КНДР подошла к порогу создания термоядерной бомбы и баллистических ракет большой дальности, но не это является центральной проблемой. Дело в том, что старый корейский разлом пришёл в движение под воздействием держав, которые в состоянии преобразовать старый баланс сил: речь в первую очередь идёт о Китае. Тем самым на фоне кризиса в Корее можно ощутить действия других акторов: Пекина, всё более уверенного в своей новой глобальной роли; Москвы, которая на данный момент сходится с Китаем, но не забывает и о старом споре между державами, восходящем ещё к сталинским и даже царским временам; Вашингтона, который посеял среди своих собственных союзников сомнения относительно своей надёжности; Токио, который запустил программу перезагрузки и стремится к большей стратегической автономии на большем количестве направлений; а также Нью-Дели, который открыл наличие старых пограничных конфликтов, и сходится с Японией в выборе дозировки сотрудничества и уравновешивания в отношении Пекина.

Система государств приводится в движение беспрецедентными силами, которые накапливают колоссальное тектоническое напряжение, и это только один из фронтов столкновения со старым порядком. Глобальное развитие нашло в Азии свой новый двигатель, оно уже охватывает Африку; другой фронт – миграционные потоки: каждый год пятьдесят миллионов человек приводятся в движение тем же самым развитием, четыре–пять миллионов из них притягиваются Америкой и Европой – старыми метрополиями империализма, страдающими демографической одышкой. Отсюда судороги их политики: старые партии с трудом улавливают суть момента, в то время как новые популистские течения пытаются оседлать страхи и задают тон публичным дебатам. В ход идут самые наглые инструменты, газеты и телевидение поддакивают, привлекают публику оскорблениями и выпадами, которые всегда были свойственны политике “за барной стойкой”. Буржуазным идеологиям присуще отсутствие видения целого, видения имеющих значение мировых фактов. Нашему же классу требуется глубокое понимание, которое может дать только марксистская наука. Детская болтовня и старческий бред будут развеяны глобальным ветром.

 

Архив

Здесь можно познакомиться с содержанием архива Бюлллетеня «Интернационалист»:

А также с содержанием архива научного марксистского вестника «Интернационалист»:

Здесь можно ознакомиться с содержанием архива научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм":