На главную

Наша газета

Наши издания

ИЗДАТЕЛЬСКАЯ НОВИНКА

Наши инициативы Лекции Конференции

Контакты

Представляем Вашему вниманию краткую информацию о содержании свежего номера научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм", а также архива предыдущих номеров нашего издания. Всех заинтересованных в приобретении газеты просим обращаться по электронной почте. Мы также приглашаем к распространению нашего издания частных лиц.

Ежемесячная марксистская газета "Пролетарский интернационализм" № 45, май 2018 г.

1. Империалистическая демократия и новый политический цикл – стр. 1

Книга Арриго Черветто “Политическая оболочка”, в которую вошли передовицы за десяток лет – с 1977 по 1989 год, с перерывом на 1981–1984 годы, когда рассматривался вопрос о времени – стала продуктом анализа кризиса нарушения равновесия в Италии. Таким образом, это исследование, сопровождавшее политическое сражение вокруг несоответствия в 70–80-е годы, стало развитием теории империалистической демократии.

Существует связь двух этих проблем. Кризис нарушения равновесия в конечном итоге представлял собой затруднения итальянского империализма в обеспечении себя институтами, партиями, идеологиями, которые были бы адекватны, соответствовали бы его статусу седьмой мировой державы. Задержка в создании «индустриального государства» тормозила политическую реформу, которая должна была сформировать надстройки, соответствующие уровню противостояния с другими державами и европейским связям. Таким образом, нарушение равновесия было задержкой форм империалистической демократии в Италии.

Исходя из ленинских понятий реакционной демократии и демократии как лучшей оболочки для господства капитала, Черветто систематизирует в научном толковании концепцию империалистической демократии. В чистом виде она представляет собой плюрализм политических сил, который делает возможным плюралистическую централизацию воль фундаментальных групп и фракций буржуазии. Во времени и в разных конкретных ситуациях, определяемых политической историей отдельных держав, эта чистая форма будет иметь вариации и специфические черты.

2. Политическая сила государств в новой стратегической фазе – стр. 2

Исследования, включённые в сборник “Европа и государство”, перекликались с новым предисловием осени 2004 года к ключевому тексту Арриго Черветто о партии-стратегии, книге “Классовая борьба и революционная партия”. Если обратиться к двум этим текстам, то будет очевидна их общая тема: вопрос Европы, Китая, «континентальных держав» и, следовательно, анализ «новой стратегической фазы», которая именно в предисловии к книге “Классовая борьба и революционная партия” была рассмотрена в первый раз.

Причина очевидна: это стратегический узел момента. Война в регионе Персидского залива продолжалась уже год, с её помощью США пытались обусловить время китайского восхождения; Пекин уже почти три года находился в ВТО – Всемирной торговой организации; евро уже циркулировал в качестве единой валюты, а ЕЦБ действовал как федеральная монетарная власть; с февраля 2002-го по июль 2003 года работала Конвенция о европейской конституции, а затем Межправительственная конференция. Опять же, в октябре 2004 года в Риме состоялось торжественное подписание Конституции; в мае и июне 2005 года два референдума, во Франции и Нидерландах, отклонили её ратификацию; в 2007 году наступило время Лиссабонского договора, который подхватит суть Конституции путём внесения поправок в уже действующие в Союзе договоры.

Итак, Китай и Европа – восхождение Пекина на мировые рынки и новый плюрализм сил ЕС, а плюсом к этому Америка с её «войной по выбору» 2003 года в Ираке. Если Вашингтону война была нужна для того, чтобы попытаться отрегулировать отношения мирового баланса сил, чтобы упредить шаги Китая в регионе средневосточной нефтяной артерии и обусловить Европу в процессе её политического объединения, то этот конфликт был окончательным признаком открывшейся новой стратегической фазы.

3. Время нашей политики – стр. 3

Сегодня больше, чем когда бы то ни было, настало время интернационализма, требуется коммунистическая борьба против империализма и его войн. Старые державы находятся под давлением, и именно призрак их упадка порождает худшие кошмары. Очевидные политические трудности возникают перед доминирующими группами в Соединённых Штатах, Европе и Японии. Раны глобального кризиса, который нависал над ними в течение десятилетия, ещё не полностью затянулись: это кризис, который затронул интересы многих, но, прежде всего, подточил мечты и ожидания “вечного благополучия” широких слоёв мелкой и средней буржуазии, обширных промежуточных слоёв, страт наёмных работников. Недовольство, раздражение, обиды, которые были произведены всем этим, наложились на страхи, вызванные интенсивными миграционными потоками, опасениями, усиливавшимися постепенным старением населения, среди которого широко распространена собственность, а поэтому чувствительного к пропаганде закона и порядка. В дополнение, европейское принуждение ограничило поток государственных расходов или угрожает сделать это, усиливая недовольства и страхи.

Подстрекателям всякого рода страхов было просто направить эти настроения против устоявшихся партий и их традиционных политических форм. Таким образом, во всех старых державах укрепились антиистеблишментские, эксцентричные, ксенофобские и зачастую евроскептические политические формы. Эти феномены весьма затруднили необходимую массовую поддержку геренальной линии, выраженной крупным капиталом и его группами. Результатом стали дезориентация, которую мы назвали беспрецедентной, и даже разрушительные политические колебания (“Пролетарский интернационализм”, март 2018 г.).

4. “Странная война” протекционизма Трампа – стр. 4

Для буржуазной экономики начавшийся десять лет назад мировой финансовый кризис означал поражение теорий капитализма как рациональной, находящейся в равновесии системы, и представлял собой выбор в пользу капитализма как несбалансированной, но уравновешиваемой системы. Это два классических варианта либеральной теории. МВФ начал разворот уже после азиатского кризиса 1997 года, опубликовав World Economic Outlook; он продолжил это делать после кризиса доткомов 2001 года, издав Global Financial Stability Report, и, наконец, после кризиса Уолл-Cтрит в 2008 году, выпустив Fiscal Monitor. Дважды в год МВФ призван излагать в прозе и цифрах состояние надежд и страхов, единства и разногласий империалистического картеля.

Тот доклад, который был опубликован в апреле, являет миру грандиозный алармистский оптимизм. Существует множество ограничений для указанного восстановления. World Economic Outlook предупреждает, что у благополучия есть свои пределы, потому что оно сталкивается с мощными факторами замедления. В долгосрочной перспективе это старение экономически активного населения и снижение доли рабочей силы и производительности. В более короткие сроки в отдельных странах – отягощение задолженности ростом процентных ставок, геополитические риски, торговые ограничения, неблагополучие из-за поляризации доходов, дестабилизирующая политика, ставшая выражением разочарования избирателей.

Global Financial Stability Report подчёркивает финансовые риски: неожиданный рост инфляции приведёт к ограничению кредитования, ударив по наиболее отягощённым долгами предприятиям, отвлекая потоки капитала, направленные в страны с развивающейся экономикой, потрясая неамериканские компании, которые сильнее подвержены долларовому риску. Fiscal Monitor направляет прожектор на мировой долг, государственный и частный, который составляет теперь уже почти 225 % мирового ВВП: в первую очередь под прицелом находится государственный долг США, из всех развитых стран в течение следующих пяти лет он не только не сократится, но и вырастет с 108 до 117 % ВВП.

5. Ребус европейского суверенитета – стр. 5

В европейском сражении Макрон ловко использует факторы традиции. На собрании, организованном Французской епископской конференцией, под готическими сводами престижного Бернардинского колледжа в Париже президент «призвал католиков к участию в политической жизни, как национальной, так и европейской».

В час ожидаемого европейского рестарта Макрон призывает евроватиканскую партию к социальной сплочённости перед лицом внутренних реформ и исторических коллизий, затрагивающих Европу. По вопросу иммиграции Макрон навязывает во Франции закон дубины, но в речи перед католиками он лицемерно повторяет линию Бергольо, взывая к «реалистическому гуманизму», который наряду с гостеприимством не забывает о необходимой «осмотрительности». Ватикан, ведущий диалог с Пекином о назначении епископов, может предложить европейскому империализму свою дипломатическую мудрость и в отношении восхождения Китая.

К элементам «европейского суверенитета», наряду с ракетами в Леванте, империалистической демократией и защитой границ, относится и фимиам первородной дочери Церкви. Макрон не забывает об этом.

6. Ракетно-дипломатическая хореография в Сирии – стр. 6-7

Министр иностранных дел России Сергей Лавров в длинном интервью сказал, что удивлён тем, какую значимость «западные коллеги», а также некоторые российские источники, придают словам посла Москвы в Ливане Александра Засыпкина, который ограничился повторением позиции начальника генштаба ВС России Валерия Герасимова, заявленной в марте прошлого года. История, однако, послужила тому, что были восстановлены «контакты на уровне военного руководства», посредством которых Москва указала, каковы её «красные линии», как политические, так и географические. Поскольку за них не перешли, российские ПВО в Сирии не были задействованы, даже если они следили за атакой в режиме реального времени.

Можно отметить, что Лавров принимает во внимание заявления Парижа и Лондона, а также Эр-Рияда, по мнению которого наказание Дамаска было обусловлено применением химического оружия и не было направлено на изменение военно-политического баланса в Сирии. Как это ни парадоксально, военные действия укрепили позиции Асада, который видит, что усилились военные и политические гарантии Москвы, которая должна защищать доверие к её державной роли.

Усиление внутреннего насилия в какой-то мере оказывается картой для обуславливания расчётов союзников и противников. Россия, сообщают некоторые источники, после атаки интенсифицировала военные и «гуманитарные» поставки режиму Дамаска, так называемый «сирийский экспресс», и Лавров даёт понять, что ситуация позволяет Москве считать себя свободной от обязательств, взятых перед своими партнёрами, и которые она выполняла в течение десятилетия, не поставляя в Сирию зенитные и противоракетные системы С-300.

Это предупреждение в первую очередь Тель-Авиву, который в последние месяцы столкнулся с сокращением собственной свободы действий в сирийском небе; противовоздушная оборона Дамаска сбила израильский истребитель-бомбардировщик, и Тель-Авив был вынужден прибегнуть к ракетным атакам с неба Ливана, которые также встретили противодействие.

7. Кузбасский Жерминаль – стр. 8

Главное практическое завоевание, которого добились кузбасские шахтёры, измеряется не прибавкой к зарплате и не кусками мыла, итогом их борьбы стал спешно принятый закон, легализовавший в СССР право на забастовку.

Но и это ещё не всё. В 1861 году великий революционный демократ Н. Г. Чернышевский написал статью с символическим названием “Не начало ли перемены?”, в которой метафорично описал эпоху, которая, казалось бы неожиданно, меняет «самого бесцветного, слабохарактерного, пошлого человека»: «Это всё равно, что смирная лошадь […]. Ездит, ездит лошадь смирно и благоразумно – и вдруг встанет на дыбы или заржёт и понесёт; отчего это с ней приключилось, кто её разберет: быть может, укусил её овод, быть может, она испугалась чего-нибудь, быть может, кучер как-нибудь неловко передёрнул вожжами. Разумеется, эта экстренная деятельность смирной лошади протянется недолго: через пять минут она остановится и как-то странно смотрит по сторонам, как будто стыдясь за свою выходку».

Борьба кузбасских шахтёров не была организована титанами рабочего движения вроде Бабушкина, Каюрова, Куклина, она продукт вставшей на дыбы “смирной лошади”, а потому не стоит удивляться, что её оседлала продвигавшаяся к власти ельцинская фракция КПСС.

Да, эта борьба выдвинула определённое количество локальных рабочих лидеров и организаторов, неизбежно, что кто-то из них был впряжён в упряжку правящего класса (например, будущий глава администрации Кемеровской области М. Б. Кислюк), но в условиях, когда слова “социализм” и “коммунизм” воспринимались рабочим классом СССР как синоним всевластия партийной и хозяйственной номенклатуры, ассоциировались с социальной несправедливостью и привилегиями, с бесправием широких пролетарских масс, кузбасский Жерминаль объективно не мог выдвинуть сознательный ленинистский авангард.

Не стоит у этих рабочих просить слишком многого, на их опыте надо учиться.

8. Китайская мечта мелких предпринимателей Чжэцзяна – стр. 9

И в Китае общество потребления является многоликим. За каждой из его сторон скрываются классические фракции буржуазии, столкновение которых питает политическую борьбу. 13 ноября 2017 года Global Times заявила, что День холостяков – китайский день для интернет-покупок – продемонстрировал «силу потребителей». Газета ликует вместе с ордой торговцев: невозможно устоять перед лицом дошоу (непреодолимого влечения к покупкам).

В 2009 году гигант электронной коммерции Alibaba избрал день 11 ноября в качестве ответа на американский “Чёрный понедельник”. Он мог выбрать любой день традиционного китайского календаря, но предпочёл нанкинский вечер холостяков – явление, отражающее дисбаланс между численностью парней и девушек в процессе миграции из сельских областей. На дни пиар-акций приходится лишь часть розничных продаж на протяжении всего года, однако одна кампания сменяет другую, и каждая из них нуждается в “первом дне” для её запуска. По мнению китайской прессы, рекламирование Дня холостяков и на Западе в качестве начала зимней кампании распродаж станет проверкой мягкой силы восходящей державы, которая вплоть до позавчерашнего дня была ограничена фабриками.

Розничные продажи в китайских магазинах, супермаркетах и торговых центрах составляют около 4,8 трлн долларов в год. На интернет-компании приходится 1 трлн. Хотя различные торговые группы конкурируют между собой, представители коммерческой фракции сходятся в общей линии на увеличение потребления.

Карта

9. Сотовые телефоны и индустрия 4.0 – стр. 10

В 2016 году, впервые за четверть века, тайваньская Hon Hai Precision, больше известная как Foxconn, сообщила о снижении товарооборота. Речь идёт о крупнейшем в мире контрактном производителе электроники. Её фабрики в Китае, а также в Бразилии и Восточной Европе, выпускают компьютеры, планшеты, телевизоры и смартфоны для многих крупных мировых брендов, в частности для Apple, на которую приходится 50 % её заказов.

Foxconn давно начала диверсификацию; в прошлом году она приобрела контроль над японской Sharp (дисплеи), а также планирует овладеть полупроводниковым бизнесом, который Toshiba, испытывающая серьёзные финансовые проблемы из-за банкротства дочерней Westinghouse (ядерные реакторы), намерена продать. Тайваньская группа реструктурировалась, начиная с частичной автоматизации своих заводов, на которых в 2012 году было занято около миллиона трёхсот тысяч рабочих. Она сохранила и даже повысила норму прибыли, но мало что может сделать с объёмом продаж.

В 2016 году как Samsung, так и Apple столкнулись с падением продаж своих смартфонов, в то время как китайские Huawei, Oppo и Vivo продолжают расти. На эти пять крупнейших мировых компаний (перечисленных в порядке убывания) приходится чуть более половины мирового рынка, который за последний год вырос всего на пару процентных пунктов.

10. Ватикан в век Азии – стр. 11

Пекин видит в распространении религий путь возможных внешних влияний. Римская церковь несёт на своих плечах вес исторического укоренения в Европе и Северной Америке и силу централизации Ватикана, воплощённую в примате наместника Петра. Это факторы, представляющие угрозу для Пекина. Кроме того, по словам Бенуа Вермандера, синолога-иезуита и профессора Фуданьского университета в Шанхае, XIX съезд КПК решил возродить «гражданскую веру», в которую религии должны внести свой вклад. По словам председателя Си Цзиньпина, которые приводит Вермандер: «Когда народ имеет веру, у нации есть сила». Вот именно, речь идёт о «гражданской религии», в качестве которой вера воспринимается китайским государством. Global Times из Пекина считает, что отношения «рано или поздно» будут установлены, но соглашение должно будет учитывать не только религиозные убеждения католиков, но и национальные интересы.

Китайский вопрос занимает центральное место в стратегических расчётах Бергольо, но Ватикан не идёт на встречу с Пекином с пустыми руками. По мнению Аллена, идеологическим ястребам, которые в Китае «боятся иностранного влияния» и которые преобладают в государственной администрации по религиозным делам, противостоят «умеренные», благоприятствующие «идее установить тесные связи с духовным символом Запада». Эта линия, пожалуй, преобладает в МИДе. Бельгийский миссионер Джером Хейндриккс, посвятивший жизнь взаимоотношениям между католической церковью и Пекином, выходит за рамки символической стороны, хотя она и присутствует. «Китай может говорить всё, что он хочет, в том числе то, что Ватикан для него ничего не значит, – комментирует он, – церковь остаётся сильным авторитетом в мире».

Китай, как глобальный актор, призывает к новым отношениям между великими державами. Найти роль, соответствующую своему весу в католической церкви, крупнейшей политической организации в мире, – такова одна из основных ставок азиатского гиганта.

График

Таблица. Восхождение Huawei

11. Ракеты и смартфоны – стр. 12

Во Франции, где безработица всё ещё высока, проблема приобретает в первую очередь форму нарушения равновесия между квалификацией безработных и требованиями компаний: речь идёт о неспособности адаптировать механизмы профессиональной подготовки, которая не случайно стала одной из “рабочих площадок”, открытых президентом Эммануэлем Макроном.

В Италии Confindustria жалуется на нехватку 280 тысяч технических специалистов, способных привести в движение инновационную технику индустрии 4.0: критикуется техническое образование, которое выпускает 8.000 “супертехников” в год, в то время как из немецких технических школ ежегодно выходит 900 тысяч молодых людей (Il Sole-24 Ore, 15 апреля).

Однако в Германии эта же проблема выходит на поверхность в её демографическом разрезе: старение работающего населения накладывается на сокращение численности идущих на смену молодых поколений, что создаёт всё более очевидные бреши на рынке труда.

12. СУТЬ МОМЕНТА – стр. 12

Запуски ракет – это и продолжение войны, и средство торга. Часто война и торг идут рука об руку. Посмотрите на Корейский полуостров: Север создал свои средства сдерживания – ракеты и атомные бомбы, поэтому теперь он может вести торг с Югом. Однако если вдруг появится единая Корея, то никто не сможет реально предвидеть последствий этого, учитывая хрупкий баланс сил в регионе. За этим следят Китай, Япония, США и Россия. Или взглянем на Сирию: под гуманитарным предлогом Вашингтон, Париж и Лондон ударили по ней крылатыми ракетами. Они хотели продемонстрировать их Москве, ставшей на сторону Дамаска, а также Пекину, который ответил парадом своих военно-морских сил в Южно-Китайском море. Со своей стороны, США и Европа не имеют общей позиции по Ирану, который также участвует в разделе Сирии и претендует на создание собственных средств сдерживания, пусть не ядерных, но хотя бы ракетных. И это ещё не всё: Израиль, Турция и Саудовская Аравия также участвуют в смертельной игре.

Это не единственное поле боя в мире. Набор технологий, используемых для управления крылатыми ракетами, связан также с телекоммуникациями, спутниками, промышленной автоматизацией и смартфонами – сотовыми телефонами, которые в нашем кармане выполняют роль банкомата, торгового центра, сборщика данных для рекламного рынка. Новые гиганты high tech, высоких технологий, начали сражение друг с другом, не жалея снарядов. Здесь также идёт война, но уже посредством пошлин; Дональд Трамп размахивает протекционистскими угрозами перед Европой, Китаем и Россией, но, возможно, он лишь хочет шантажировать ЕС, перетянув его на свою сторону против Пекина, или просто создаёт большой шум, под который намерен протиснуться на китайский рынок.

Это лишь привкус ближайших лет. Эта смертельная карусель может выйти из-под контроля и погрузить мир в кризис и войну между великими державами, или меньшие по масштабам кризисы и войны могут вызвать эффект домино. К варварству привыкают: ракеты, болтовня интеллектуалов в WhatsApp, умные передачи на телевидении о детях, убитых газом.

Рабочим не нужно участвовать в этой игре, им не следует быть инструментами противоборствующих фракций правящего класса и их войн, они должны искать путь к классовой автономии. Это путь интернационализма и коммунизма: единство всех пролетариев, борьба со всеми отрядами буржуазии и всеми империалистическими державами.

 

Приложение “Мировое сражение в автопроме”

1. Военное производство Volkswagen – стр. I

Поскольку после 1942 года большинство немецких рабочих оказалось на фронте, на Volkswagenwerk пришлось использовать военнопленных. Завод являлся проектом Национал-социалистической немецкой рабочей партии, все руководители города и завода были её членами, городская полиция контролировалась Гестапо. Также существовала дополнительная полиция, Werkschutz, которая патрулировала завод, дома и казармы, где жили рабочие.

Условия жизни были тяжелейшими: еды не хватало, помещения плохо отапливались, рабочий день составлял двенадцать часов семь дней в неделю, а смертность среди самых слабых была высокой из-за чрезмерной усталости, болезней и плохого питания (Karl Ludvigsen, op. cit.). Война превратила мечту Гитлера о строительстве Stadt des KdF-Wagens (города KdF-автомобилей; KdF – “сила через радость”) в город «смерти через труд» (A. Hiott. Thinking Small: The Long, Strange Trip of the Volkswagen Beetle. Ballantine Books, 2012). В мае 1945 года, когда война закончилась, население города автомобилей Volkswagen составляло 25.000 человек, в основном иностранцев и военнопленных. Также здесь проживало около двух тысяч немецко-американских семей, которые приехали из Детройта ещё до войны (T. Shuler, G. Borgeson, J. Sloniger. The origin and evolution of the VW Beetle. Automobile Quarterly, 1985).

В первые месяцы 1945 года, с приближением поражения и наступлением Красной Армии, из Берлина пришло распоряжение о передаче всего оборудования Volkswagenwerk в шахты Лонгви, расположенные недалеко от границ Бельгии, чтобы защитить его от будущих воздушных налётов и прибытия советских войск. Двести станков, переправляемых на поезде в новое место, попали в руки американцев. После этого Фердинанд Порше прислушался к совету главного инспектора завода: если станки спрятать в разных частях леса, окружавшего завод, то это позволит обеспечить послевоенное будущее Volkswagenwerk. Вопреки указаниям правительства, Порше последовал этому предложению – иначе история Volkswagen, пожалуй, закончилась бы в 1945 году. После окончания войны станки были возвращены, и производство смогло возобновиться.

2. RENAULT NISSAN – MITSUBISHI MOTORS – стр. II

Сосредоточимся на Renault-Nissan, поскольку этот альянс представляет собой нечто редко встречающееся в автопроме.

Конкурируя на мировом рынке и стремясь удовлетворить разнообразные запросы отдельных секторов рынка, различающихся как по уровню дохода, так и по предпочтениям потребителей, менеджеры автопроизводителей должны найти золотую середину между тем, что видно (“одеждой” – кузовом автомобиля), и тем, что скрыто (“телом” – платформой и силовой цепью).

Сталкиваясь с этой диалектической динамикой, автомобильные гиганты выбрали стратегию покупки брендов посредством слияний и поглощений, чтобы разнообразить “одежду”, а уж затем сфокусироваться на стандартизации “тела”. Это биологический, а не механический процесс: простейшие организмы (бренды) поглощаются более сложными организмами – крупными автомобильными группами. Однако, как показал провал слияния Daimler-Benz и Chrysler, рекомбинация ДНК различных компаний не всегда гарантирует успех.

Гону же удалось реализовать почти невозможную задачу слияния Renault и Nissan. В 1960 году Nissan выпускала лишь 56.000 автомобилей, к 1973-му производство достигло двух миллионов. Инженеры японской компании обеспечили ей высокую глобальную репутацию благодаря техническому совершенству выпускаемой продукции и самих фабрик. Но в 1980-х годах выявилось, что слабым местом Nissan является японская система организации промышленности – кэйрэцу (см. статью Масанори Ханада в книге: Freyssenet M., Mair A., Shimizu K., Volpato G. (eds). One Best Way? Trajectories and Industrial Models of the World's Automobile Producers. New York: Oxford, Oxford University Press, 1998).

Кэйрэцу – объединение компаний, связанных между собой перекрёстным участием в каком-либо банке или крупном промышленном предприятии. В случае японского автомобилестроения, кэйрэцу первоначально играли положительную роль, обеспечивая в период быстрого роста бесперебойную поставку комплектующих. Однако, с началом глобализации они стали препятствием для роста, так как мешали автомобильным группам приобретать более дешёвые комплектующие на мировом рынке.

График. Производство крупнейших групп автопрома

3. Война и моторы – стр. III

Первая мировая война в 1914 году началась там, где Франко-прусская война 1870–1871 гг. – с её пехотой и конницей – окончилась. Завершилась же она в 1918 году с новыми отравляющими газами и взрывчаткой – предоставленными химической промышленностью, винтовками и пулемётами – от металлообрабатывающего сектора, артиллерией – от металлургии, танками и самолётами – от автопрома. С индустриализацией военной сферы, которая началась с гражданской войны в Америке (1861–1865), логистика сырья и машин стала неотъемлемой частью вооружённых конфликтов XX века (Ferruccio Botti. Il Pensiero Militare e Navale Italiano Dalla Rivoluzione Francese Alla Prima Guerra Mondiale. Tre volumi. Ufficio Storico Stato Maggiore dell’Esercito, 1995–2006).

Что касается автомобиля, уже в 1908 году немецкое верховное командование проявило интерес к использованию грузовиков в дополнение к железной дороге при транспортировке войск, боеприпасов и прочих материальных составляющих. Чтобы избежать дискуссий относительно высокой стоимости создания и поддержки парка грузовиков, военные решили субсидировать моторизацию гражданских предприятий. Частным предприятиям, которые задействовали грузовики, предоставили субсидию в размере 5.000 марок (эквивалент 25.000 долларов сегодня) на покупку автомобилей и выплачивали ещё по 1.000 марок в год в течение более чем 5 лет на обслуживание. Условие состояло в том, что грузовики при необходимости могли быть реквизированы армией (E. Eckermann. World history of the automobile. SAE International, 2001).

В 1914 году Opel производил 3.519 автомобилей, Benz – 3.164, а Daimler – 1.972. Во всей Германии насчитывалось лишь 907 автобусов и 9.639 коммерческих автомобилей. С таким небольшим гражданским автомобильным рынком правительственные субсидии не смогли привести к увеличению производства военного автотранспорта. До 1914 года производство грузовиков не превышало 3.000 единиц в год.

Трудности, с которыми столкнулась немецкая армия в процессе моторизации, неясны: одна гипотеза гласит об отсутствии стандартизированных запасных частей, главного условия для существования эффективного парка автомоторных транспортных средств. Американский журналист, который посетил немецкие автозаводы после первой мировой войны, писал: «Очевидно, что во время войны немецкая автомобильная промышленность не извлекла урока необходимости массового производства такого же уровня, как у союзников» (James M. Laux, ibed).

Таблица

4. SAIC-GM – стр. IV

Годы мирового финансового кризиса 2008 года засвидетельствовали перемещение роста автомобильной промышленности с Запада в Китай. Кризис Детройта – с крахом General Motors и Chrysler – совпал с экспоненциальным ростом производства автомобилей в Китае с 9,3 млн (с учётом коммерческих) в 2008 году до 28,1 млн в 2016-м: утроение всего за восемь лет.

SAIC-GM – это совместное предприятие (50 на 50), созданное в 1997 году General Motors и SAIC (Shanghai Automotive Industry Corporation), компанией по производству автомобилей, принадлежащей муниципалитету Шанхая.

Банкротство General Motors и Chrysler стало шоком для менеджеров американской автомобильной промышленности, буквально несколько десятилетий назад считавшихся лучшими специалистами в мире. Когда Стивен Раттнер, глава правительственной спецкоманды по спасению GM, произвёл оценку внутреннего состояния группы, он заявил, что поражён «плохим управлением, которое мы обнаружили – возможно, это самые слабые финансовые операции из тех, что приходилось видеть в крупной компании».

Майкл Дж. Данн, президент гонконгской консалтинговой компании Dunne & Company, специализирующейся на азиатском автомобильном рынке, пишет, что американские менеджеры «внезапно оказались в одинаковом положении с бездомной женщиной на улицах Пекина, которая отчаялась в поиске еды, с той только разницей, что GM отчаялась в поиске денег».

График. Проданные автомобили

 

Архив

Здесь можно познакомиться с содержанием архива Бюлллетеня «Интернационалист»:

А также с содержанием архива научного марксистского вестника «Интернационалист»:

Здесь можно ознакомиться с содержанием архива научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм":