На главную

Наша газета

Наши издания

ИЗДАТЕЛЬСКАЯ НОВИНКА

Наши инициативы Лекции Конференции

Контакты

Представляем Вашему вниманию краткую информацию о содержании свежего номера научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм", а также архива предыдущих номеров нашего издания. Всех заинтересованных в приобретении газеты просим обращаться по электронной почте. Мы также приглашаем к распространению нашего издания частных лиц.

Ежемесячная марксистская газета "Пролетарский интернационализм" № 50, октябрь 2018 г.

1. Нарушение равновесия и СМИ в новом политическом цикле – стр. 1

В редакционной статье июня 1978 года “Дисфункция парламентских партий” Арриго Черветто обращается к одному наблюдению Льва Троцкого, изложенному в книге “Терроризм и коммунизм” (1920), который описывает социальные черты кризиса парламентаризма.

По мнению Троцкого, сокращение доли мелкой буржуазии «происходит не с такой быстротой, как это предполагалось школой Маркса»; она сохраняет «чрезвычайно крупное место», даже если её экономический вес уменьшается. Тот факт, что производство мелкой буржуазии снижается «несравненно быстрее, чем численность», сопровождается сокращением её «социального, политического и культурного значения». Однако, «долголетие мелкой буржуазии» находило выражение «в избирательной статистике парламентаризма»: «занимая в парламентской политике место, какое утеряла в производстве, мелкая буржуазия окончательно скомпрометировала парламентаризм, превратив его в учреждение растерянной болтовни и законодательной обструкции».

Мы видим, что это наблюдение сохраняет значение и в сегодняшних условиях, когда социальный метаболизм поздней империалистической зрелости действительно сократил численный вес традиционной мелкой буржуазии, но только для того, чтобы умножить промежуточные уровни своей бюрократизации, наряду с рабочей аристократией семей с несколькими источниками доходов и массовым распространением собственности. В этом смысле происходящее сегодня распространение паразитизма со связанными с ним идеологиями собственнического индивидуализма придают конкретные черты кризису парламентаризма.

2. “Телевизионная демократия” и сражение 80-х годов – стр. 2

Сорок лет назад те формы политической борьбы, которые возникли в Америке в пятидесятые и шестидесятые годы, переживали ускоренное развитие в Италии – это происходило как раз на водоразделе кризиса старой системы равновесия политического цикла государственного капитализма и начала изменений восьмидесятых годов, происходивших под знаком либеризма и усиленного европейского давления. Победа Рональда Рейгана на президентских выборах 1980 года стала и для Вашингтона поворотным моментом в направлении империалистического либеризма наряду с электоральной эффективностью телевизионной демократии. В Италии новая мировая и европейская тенденция подталкивала формирование третьей партии и беспрецедентно акцентировала политическую персонализацию в ИСП Беттино Кракси; в конкуренции с краксизмом, очарование новых форм политического выражения привлекало интеллигентские течения ИКП, оно же было предметом журналистских кампаний, направленных на то, чтобы повлиять на эту партию. «Серьёзная “старая левая”, призывающая к милитантству, отпугивает людей!», – писал еженедельник Panorama, «напротив, нравится партия, способная делать шоу».

Это стало отправной точкой для одного из докладов Черветто в июне 1982 года. Борьба за укоренение в итальянской метрополии большевистской модели революционной организации, не считая традиционных форм оппортунизма – «парламентской, меньшевистской, межклассовой, максималистской», – сталкивалась «с последней формой, порождённой империалистическим загниванием: партией-шоу».

Это первое уточнение должно быть зафиксировано: новые формы были результатом социального загнивания.

3. Исторический поворот в отношениях Китая и Ватикана оставляет след на многополярном противостоянии – стр. 3

22 сентября было достигнуто соглашение между Пекином и Ватиканом о назначении епископов и воссоединении католиков в Китае. Хотя Рим из дипломатической осторожности преподносит случившееся в сдержанных тонах, соглашение имеет историческое значение для католической церкви: имея корни ещё в миссии иезуита Маттео Риччи в конце шестнадцатого века, сейчас оно оставляет след на политическом цикле многополярного противостояния, поскольку является для Си Цзиньпина офертой легитимации в один из моментов ожесточённой конфронтации по поводу восхождения Китая в ранг мировых держав. Невозможно не увидеть в этом отражение эпохального перехода центра тяжести капиталистического развития с Запада в Азию – о котором свидетельствует тот же внутренний спор между католическими течениями, – как нельзя не заметить и нового перераспределения сил.

В марте и апреле 2013 года мы увидели в драматической ротации Йозефа Ратцингера и Хорхе Марио Бергольо «просчитанный разрыв», ключ к которому можно было найти в «дилеммах глобализации». В первой статье, посвящённой отставке Ратцингера и «кризису папства», мы вспомнили историческую связь между католической церковью и международной системой власти: «Ватикан стал единосущным по отношению к “концерту держав” Европы девятнадцатого века, играя в нём вторым номером; он позволил использовать себя на фронтах двух империалистических мировых войн; был одним из идеологических бастионов ялтинского раздела, а затем способствовал распаду этого аспекта двухполярного равновесия сил; установил органическую связь с объединением Европы; наконец, ему пришлось столкнуться с глобальным многополярным порядком нового века».

4. Расширенная Атлантика ЕЦБ – стр. 4

Идея о том, что послевоенный мир родился в качестве договорных отношений, заимствована из области англосаксонского «либерального интернационализма», который в рамках длительных дискуссий по поводу американского упадка отстаивал неизменный интерес США к поддержанию послевоенного порядка, основанного на соглашениях, институтах, многосторонних компромиссах: в этом порядке, несмотря на новые вызовы, США по-прежнему сохраняют свою планетарную роль, обеспечивая лояльность своих партнёров с помощью собственного финансового и военного превосходства.

Европейское же прочтение концепции “договора” выглядит совершенно иным. “Договор”, который во французских дебатах может вызывать в памяти “общественный договор” Руссо, переведённый в область международных отношений, всё более рассматривается союзниками находящихся в упадке США с точки зрения равноправных отношений и взаимности, в которых лидерство Вашингтона растворяется в идее primus inter pares. Но уже на заре Атлантического альянса “договор”, предложенный США всё ещё пропитанному кровью и покрытому пеплом двух мировых войн континенту, имел “стальную душу” и цель сохранять «США – внутри, Россию – вовне, а Германию – под», в соответствии с известной формулой первого генерального секретаря НАТО англичанина Лайонела Исмея.

Пизани-Ферри сомневается, что Трампа можно считать всего лишь «временным помешательством». «Было бы неосмотрительно предполагать, что когда он уйдёт, всё вернётся в норму». Идея о том, что достаточно лишь «избавиться от Калигулы», может быть иллюзорной по трём причинам: 1) жалобы США на несправедливость международных правил предшествовали президентству Трампа, что выражалось, например, в том, что Штаты способствовали провалу дохийских торговых переговоров; 2) необходима серьёзная дискуссия о лидерстве в «гораздо более многополярном [мире] XXI века»: теперь США представляют меньшую долю мировой экономики и должны пересмотреть баланс издержек и выгод от своей роли, что начал делать уже Обама к концу своего президентского срока; 3) даже если бы все страны попытались спасти то, что ещё можно спасти в международных соглашениях и институтах после отказа от них США, то всё равно «травма такого масштаба обрекала бы другие страны на перманентное стратегическое репозиционирование [...]. [...] раз выпущенного джина нельзя вернуть обратно в бутылку».

5. Европейское единство против Америки и восходящей Азии – стр. 5

Сегодня возвращение к мифам нации и суверенитета малой родины является простой болтовнёй перед лицом эпохальных коллизий, таких как восхождение Китая или вторжение миграционных потоков, но от этого они не становятся безвредными. Не считая того, что эти мифы являются убежищем наиболее реакционных и ксенофобских идеологий, этих идеологий страха мелкой буржуазии и промежуточных слоёв, они преграждают путь к единству рынка рабочей силы в континентальном масштабе. Свобода движения наёмных работников в ЕС, с пространством, которое она открывает единству пролетариата в Европе, является объективным и беспрецедентным преимуществом с точки зрения отношений классовых сил: её нужно защищать от совранистских иллюзий любого толка, идёт ли речь об утилизации реакционных отбросов или плутовском открытии левого совранизма, осуществлённом максимализмом в поисках электоральных ухищрений.

Наконец, в концепции унитарного империализма заключается классовая оппозиция мировому господству капитала: в диалектике единства и раскола державы ведут борьбу между собой, но едины в стремлении гарантировать классовое господство, поскольку империалистическое развитие сопровождается колоссальным ростом мирового пролетариата.

Два миллиарда наёмных работников: такова сила нашего класса на глобальном уровне; против идеологий, онемевших в страхе перед новым политическим циклом, авангард рабочего класса должен мыслить на уровне Европы, чтобы иметь возможность смотреть на мир. Поэтому жизненно необходимо твёрдо придерживаться принципа интернационализма, чтобы не оказаться жертвой ядовитых идеологий национализма или новой реакции континентального масштаба, империалистического европеизма или мифов других держав.

6. Электоральное землетрясение в Мексике Обрадора – стр. 6-7

Как пишет The Economist, Обрадор стал первым за последние пятьдесят лет мексиканским политиком, родившимся южнее Мехико, который заселился в Лос Пинос – резиденцию президента страны. Как из-за политической биографии, так и популистской риторики Обрадора, британское издание приводит мнение историка Энрике Крауза, который в 2006 году назвал его «тропическим мессией»: по причине того, что Обрадор отождествляет себя с Ласаро Карденасом – уроженцем Мичоакана, сельского центрально-южного штата (который в Мексике называют “отцом бедняков” за проводимую там политику в защиту крестьян), так и из-за его кампаний «гражданского сопротивления» в Табаско, которые с 90-х годов подпитывали «культуру налогового сопротивления».

Другие национал-популистские образы связаны с аббревиатурой названия партии Морена: она отсылает как к «Деве Марии Гваделупской», покровительнице Мексики и патриотической иконе, так и к «смуглокожему населению» более отсталых экономически южных штатов. Южные и центральные районы были источником рабочей силы для мексиканской индустриализации, а с 70-х годов – и для макиладор, сборочных заводов, возникавших на границе с США.

В своей победной речи, как и на встречах с предпринимательскими и банковскими ассоциациями, Обрадор избрал центристский курс: он заявил о своём намерении не только соблюдать автономию Центрального банка, но и поддерживать бюджетный паритет при реализации планов развития инфраструктуры, особенно на Юге.

Будучи мэром Мехико, Обрадор показал себя большим прагматиком, установив хорошие отношения с представителями крупных групп – например, с Карлосом Слимом, телекоммуникационным магнатом. По мнению франко-мексиканского историка Жана Мейера, Обрадор «скорее агитатор, чем классический политик», но он «популист старого стиля», а не «очередной Чавес»: его «национальный проект» отсылает к модели старой ИРП 60–70-х годов. Согласно Financial Times, если раньше Обрадор выступал за массовую национализацию, то в 2018 году продемонстрировал «гораздо большую умеренность», и его программа напоминает программу первого президентского срока Лулы в Бразилии в 2003 году. В общем, дозировки типичного умеренного левоцентриста. По словам Альберто Нуньеса Эстевы, экс-президента Coparmex – мексиканской ассоциации предпринимателей, основанной в 1929 году и представляющей треть национального ВВП, – словно есть «два Лопеса Обрадора – один кандидат в президенты, другой избранный президент»: «это два разных человека».

7. Детская неожиданность или старческая болезнь?– стр. 8

Профессор МГУ и директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич размышляет о том, почему ни одна из карт Кремля – стерилизация политического пространства, недопуск серьёзных противников и подкуп (значительное повышение зарплат работникам бюджетной сферы в первой половине 2018 г.) – в ряде регионов не оказалась козырной. Она в целом согласна с либеральной оппозицией и объясняет случившееся тремя факторами: повышением пенсионного возраста, длительным падением доходов населения, общей усталостью от несменяемой власти. Имеет смысл обратить внимание на написанный ею коллективный портрет социальной психологии губернаторского корпуса: «Многие губернаторы-технократы надеются, что их сослали в регионы ненадолго и после такого жёсткого испытания вернут в федеральную власть. Мотивация временщиков и профнепригодность части губернаторов для управления регионом усиливают риски ошибочных управленческих решений, конфликтов с муниципалами и региональными группами интересов из-за жёсткого давления на них. […] доведённая до предела жёсткости вертикальная система управления, в которой губернаторы-технократы отправляются центром в регионы чуть ли не как наместники, не способна балансировать интересы двух уровней власти, особенно в условиях сжимающихся ресурсов и снижающегося уровня поддержки» (интернет-ресурс Московского центра Карнеги, 26 сентября 2018 г.). Авторы доклада фонда “Либеральная миссия” делают в дополнение несколько штрихов: «региональные элиты, а также федеральный бизнес, активно участвовавшие в выборных кампаниях в 90-х и начале 2000-х, поставлявшие кандидатов, инвестировавшие в них, давно усмирили свои амбиции […]. И к тому же ценность губернаторства для всех этих групп резко снизилась».

Вполне понятное стремление Кремля к централизации власти и увеличению контроля за локальными группами интересов и обусловленная этим зачистка политического поля впервые за долгое время натолкнулись на сопротивление периферийных фракций собственного класса, и в этом плане можно согласиться с Павловским: политика возвращается. Возвращается необходимость выстраивать отношения с различными группами интересов, подбирать и воспитывать руководящие кадры. Диалектика единства и раскола требует более тщательной настройки государственной машины российского империализма. Но успех этой отладки зависит не только от политической воли и умений руководящей фракции капитала – ускорение всемирного противостояния неизбежно будет увеличивать трещины в ещё вчера казавшемся незыблемым крымском консенсусе. В условиях низкого экономического роста замазать эти трещины будет непросто.

8. Баланс сил в матче за НАФТА – стр. 9

После того, как в апреле 2017 года замаячила перспектива сенсационного выхода Штатов из Североамериканкого соглашения о свободной торговле (NAFTA), Трамп ограничился тем, что навязал его пересмотр, официально начатый в августе того же года и с тех пор продолжавшийся без излишнего шума. В прошлом году сцена мировой торговли увидела многие другие наступательные действия Белого дома: от введённых пошлин на сталь и алюминий до угроз ввести пошлины на товары автопрома, от атаки на суд ВТО до пошлин на китайские товары.

Матч, на кону в котором стоит NAFTA, возобновился 27 августа, когда на внеплановой пресс-конференции, к которой по громкой связи был подключён мексиканский президент Энрике Пенья Ньето, Трамп объявил о заключении сепаратного соглашения. Канаде был выдвинут ультиматум о необходимости присоединиться к соглашению до 31 августа или остаться за его рамками. Эта угроза окажется чистой пропагандой: переговоры между Вашингтоном и Оттавой продолжились в сентябре. «Реалити-шоу, организованное Белым домом для объявления “соглашения” между Мексикой и Соединёнными Штатами, – пишет мексиканский посол Андрес Розенталь в канадской газете Globe and Mail, – было ничем иным, как типичным спектаклем Дональда Трампа».

В большой американской печати принуждение Канады обычно оценивается как пагубное для экономических и дипломатических интересов страны, но есть те, кто видит имиджевую победу президента США, независимо от содержания соглашения с Мексикой. Согласно некоторым оценкам, тот же Трамп может даже удовлетвориться простой заменой названия NAFTA, ребрендингом.

9. Китай прощупывает Средиземноморье – стр. 10

Global Times пишет, что «различные европейские страны благосклонны в отношении китайских инвестиций». Мысль состоит в том, что для Китая может открыться брешь на европейской периферии: для этих стран Шёлковый путь может оказаться более быстрой альтернативой сложному и долгому пути немецкой дисциплины и европейских ограничений. «Германия, в качестве европейского экономического локомотива, воздерживается от прямой поддержки роста посредством существенных экономических мер. Напротив, ожидается что рост будет достигнут через структурные реформы».

Global Times видит пространство для быстрого развития “китайской партии” на европейской периферии, в том числе посредством игры на дефиците национального суверенитета, проявившемся в долговом кризисе. «У некоторых компаний [...] не всегда хватает терпения ждать долгосрочных результатов, в то время как экономические трудности сохраняются. Они ищут немедленных результатов». Шёлковый путь может представлять собой навязчивое предложение. «Очевидно, что имеются европейские политики, которые на национальном уровне принимают альтернативные способы улучшения дел, такие как Шёлковый путь».

То, что периферия забегает вперёд, согласно Financial Times, «показывает углубление линии разлома». Лакмусовой бумажкой стали двусторонние меморандумы, сопровождающие китайские инвестиции: их подписали Венгрия, Чехия и Румыния. Во время своей недавней поездки в Китай Тереза Мэй не дала английских политических гарантий в отношении Шёлкового пути. Франция и Германия пока от соглашения отказались.

Посол КНР в Италии Ли Жуйюй сообщает, что Китай собирается инвестировать в итальянские порты Триеста, Генуи и Венеции и намерен заключить двусторонний меморандум о взаимопонимании. Какую маржу может предложить приграничная буржуазия с её двоякими средиземноморскими чертами и отсутствием предрассудков?

10. Империалистический мандат Китая для бурных времён – стр. 11

Global Times приводит следующий факт: все командующие и политические комиссары Народной армии (НОАК) были назначены или переведены на другие должности в течение последних лет; то же относится к 90 % офицерского состава и половине персонала военных училищ. Перестановки оказались очень глубокими: обновились 90 % военных делегатов 19-го партийного съезда и 80 % военных в Центральном комитете.

Группа Си Цзиньпина полностью обновила Центральный военный совет. Два заместителя председателя, генерал Сюй Цилян, командующий ВВС, и генерал Чжан Юся, ветеран китайско-вьетнамской войны, вошли в Совет в 2012 году. Вэй Фэнхэ, генерал (2012) ракетных войск, в подчинении которого находится оружие ядерного сдерживания, занимает также пост министра обороны. Ли Цзочэн, генерал (2015) сухопутных войск, занял должность начальника штаба. Мяо Хуа после отстранения Сюй Цайхоу был переведён из армии во флот, и в 2016 году Си возвёл его в адмиралы. Чжан Шэнминь, заместитель секретаря дисциплинарной комиссии, также проводивший чистки среди военных, стал генералом в 2017 году.

Согласно China Daily, генералы Си Цзиньпина устранили «институциональные препятствия» для военной модернизации. В армейской газете выводы более интересны: «Когда страна находится на пороге становления великой военной державы, она также вступает в период высоких рисков для национальной безопасности. Региональные ситуации вокруг Китая сложны и нестабильны, а в оболочке мира таятся опасности». Плюрализм по-китайски испытает беспрецедентное напряжение – по всем фронтам.

11. Многоэтнический европейский пролетариат – стр. 12

В Италии вошло в привычку говорить об иммигрантах только с целью политических кампаний, пренебрегая реальными данными этого феномена и, прежде всего, его весом на рынке труда, где иммигранты занимают и будут занимать всё большее место.

Иная ситуация в Германии, где вопрос рассматривается конкретно, что является показателем силы этого империализма. В середине августа “ястреб” Хорст Зеехофер, министр внутренних дел, известный своими заявлениями против иммигрантов, представил проект нового закона об иммиграции. Цель состоит не в блокировании мигрантов, а в отборе, поскольку, как указано в проекте, «отсутствие квалифицированной рабочей силы стало серьёзной опасностью для экономики Германии», а предложение немецких и европейских рабочих не является достаточным, чтобы заполнить имеющуюся нишу (Financial Times, 30 августа).

В газете Сити приводится разъяснение специалиста по рынку рабочей силы Александра Бурстедде, экономиста из Института IW: «Мы привыкли смотреть на проблему лишь через призму высококвалифицированных специалистов, но теперь она гораздо шире», то есть касается не только выпускников вузов, но и тех, кто имеет профессиональное образование. Согласно официальным данным, в Германии не закрыто 1,2 млн вакансий: частично это объясняется дисбалансом между регионами, но даже если предположить, что спрос совпадёт с предложением, «существует около 440 тыс. вакансий, которые не могут быть закрыты немецкими рабочими».

12. СУТЬ МОМЕНТА – стр. 12

Как и ожидалось, под давлением Китая мировое противостояние становится более жёстким и запутанным, поэтому Ватикан и Пекин проворачивают сделку, которая оставит свой след в истории. Рим получает признание отношений с китайской католической общиной, Китай находит опору именно в тот момент, когда его восхождение до уровня мировой державы встречает наибольшее сопротивление. Так и есть, Вашингтон бросил вызов Поднебесной и продолжает давить на педаль торговых пошлин. Торговая война началась, перспектив переговоров о мире не видно. Вдоль Шёлкового пути китайские капиталы завоёвывают влияние в Азии, Африке и на европейской периферии, но также встречают негативную реакцию, поощряемую Соединёнными Штатами, Индией и Японией. Россия провела в Сибири самые крупные за многие десятилетия военные манёвры, впервые с участием китайской армии. Это не альянс; Москва продолжает опасаться Пекина, даже если её экономические связи с Поднебесной растут, и по-прежнему подстраховывается в отношениях с Европой: но приведённые в движение ракеты, бронемашины, самолёты и корабли являются политическим актом и одновременно приметой времени – как Пекин, так и Москва выступают против одностороннего подхода Вашингтона. Тем временем в Европе идут дебаты о её стратегической автономии, но они не поспевают за синкопированным ритмом всемирного противостояния: в то время как США отдаляются, Китай приближается. Париж и Берлин не знают, когда им удастся возобновить их европейское контрнаступление; Лондон изнурён междоусобицей по поводу Brexit.

Сложный мир, в котором ведут борьбу колоссальные силы. Надежды на то, что от всего этого можно замкнуться в индивидуалистическом самоудовлетворении, бесплодны и омерзительны. Призывы вытащить из музея кистень национальной гордости неизбежно обернутся шовинистическим набатом и империалистическими мечтаниями местечкового капитала. Тем временем в городе Глупове вновь открылась электоральная лавка, приказчики втюхивают залежавшийся гнилой товар, выдавая его за новинки моды. Кое-где обозлённые граждане перевернули прилавки. Спрятавшийся в ожидании 2024 года премудрый либеральный пискарь, услышав усталый ропот избирателей, вообразил себя сомом во главе молчаливого рыбьего воинства. Чтобы разобраться в происходящем на этой ярмарке тщеславия, необходима марксистская научная строгость. Чтобы противостоять сиренам межклассового единства, необходима борьба за классовую автономию. Таково требование времени, такова повестка дня.

Приложение “ВТО и торговые войны”

1. ВТО: будущие напряжённости – стр. I

Шон Доннан из Financial Times считает, что «торговой войны» между США и Китаем теперь трудно избежать. Кажется, не существует никакого «выхода, который не включал бы конфликт или какую-то форму капитуляции», на что никто не может пойти. Трамп делает «важный просчёт», если он думает, что может «игнорировать внутреннюю динамику Китая». The Economist считает, что любое соглашение между Вашингтоном и Пекином «должно позволить обеим сторонам провозгласить победу» без действительной возможности примирить их фундаментальные различия. «Это оставляет выбор между поверхностным и хрупким соглашением или конфликтом».

Мэй Синьюй, аналитик из министерства коммерции Китая, пишет в газете Global Times: «Расширяющаяся экономика Китая будет неизбежно ущемлять интересы других торговых партнёров». Даже если сегодня будет найден компромисс, «несомненно, что один за другим появятся новые торговые споры», причём не только с США, и «важно, чтобы Китай научился жить с этим». По словам Жана-Марка Виттори из газеты Les Echos, «мы вступаем скорее в новую эру, чем в новую войну, где доминирующей формой будет армрестлинг с совершенно непредсказуемыми последствиями для будущего глобализации». Алан Вульф, заместитель генерального директора ВТО, отмечает, что «“торговая война” является уже не гипотезой, выдвинутой чрезмерно возбуждёнными комментаторами, но темой, открыто обсуждаемой главами правительств».

По аналогии торговая дуэль между Вашингтоном и Пекином, в конце концов неотделимая от общей империалистической конфронтации, может быть включена в прогноз, который мы выводили зимой: «Научный анализ оставляет открытыми две возможности: это крупная война или временное соглашение в рамках большей напряжённости» (Война и мир в Азии в век Китая // Пролетарский интернационализм. Январь 2018. № 41). Любое соглашение между США и Китаем будет временным и частичным, потому что «оно произойдёт за счёт других держав». Мировой барометр указывает на шторм также и в сфере торговли.

2. “Вооружённое перемирие” в торговле между США и Китаем – стр. II

«На торговом фронте американский президент набрал несколько очков», – пишет Le Figaro. «Преданный своей вере в “искусство сделки”, президент-предприниматель сочетает свой боевой тон с абсолютным прагматизмом. За криками и выпадами следуют переговоры. Этот метод, чрезвычайно агрессивный, очевидно, не обходится без риска, [но] на данный момент он работает». С другой стороны, следует сказать, что ещё не завершились и непростые матчи с соседями по НАФТА, Европейским Союзом и Японией.

Роберт Самуэльсон из Washington Post пишет, что торговая политика Трампа «грозит нанести огромный ущерб внешней политике США», поскольку она «ставит под сомнение основные политические союзы между Соединёнными Штатами и их главными торговыми партнёрами», слишком часто «обращаясь с союзниками Америки как с противниками». Другого мнения Самуэльсон, похоже, придерживается о политике Трампа в отношении Пекина: «Правда, Китай является крупным исключением. Это не союзник и не противник, а нечто, для чего нам ещё только предстоит изобрести ярлык».

Беспрецедентный характер Китая создаёт для американского империализма неразрешимую проблему. Выложив на стол пушки тарифных угроз, не зная при этом, сколько в них заряда, Соединённые Штаты и Китай сели за стол переговоров. Вестерны могли бы преподать урок, что ситуация может легко измениться. Торговая война и временное перемирие являются крайностями целого спектра возможностей. Бесчисленные промежуточные варианты исключают хоть сколько-нибудь постоянное соглашение или перемирие.

3. Протекционистский театр со множеством непредсказуемых фронтов – стр. III

Беспорядочная траектория политики Трампа чаще всего интерпретируется в субъективистском и одномерном ключе и сводится к агрессивной переговорной тактике бизнесмена, который оттачивал свои когти в секторе недвижимости. Эта линия анализа легко подтверждается цитатами из книги “Трамп: искусство заключать сделки” (Trump: The Art of the Deal. New York: Random House, 1987) – первой автобиографии магната и мирового бестселлера с миллионом проданных экземпляров, которая, кажется, наиболее точно ухватила характер Трампа.

Эта книга – немногим более, чем чествование преуспеваюшего бизнесмена, самовосхваление, наивное в демонстрации непогрешимости своего героя. Стоит отметить, что гострайтер этой книги Тони Шварц вовлечён в свирепую компанию по очернению Трампа с самого момента политического дебюта последнего. Каясь в том, что прельстился гонораром за создание рекламного портрета, Шварц признаётся, что “изобрёл” куда более выигрышный образ, чем есть на самом деле, а потрясающие экономические результаты, описанные в книге, – безосновательное хвастовство.

Как бы то ни было, только лишь названия последующих книг – “Как стать богатым”, “Думай как миллиардер”, “Мысли по-крупному и посылай всех к чёрту” и так далее – показывают, что Трамп – это идеальный герой “американской мечты”, атрофировавшейся до простого превознесения индивидуального обогащения, в прогоркшей от империалистического гниения версии рантье.

Нынешнее президентство в США приведёт к непредсказуемым результатам, которые, к тому же, всегда будут нежелательными. Историческое значение имеет уже сам по себе тот факт, что первая мировая держава в своём относительном упадке доверила себя такой фигуре, как Трамп – противоречивому исполнителю и продукту нового политического цикла.

4. Реслинг и бокс в торговом вызове Трампа – стр. IV

Трамп, безусловно, воспринимает мир как боксёрский ринг. Менее ясным является то, что в его торговом сражении является сутью, а что постановкой. Мы видим настоящий бокс или, как предполагает колумнист Financial Times Рана Форухар, всего лишь спектакль «реслинга»? Льётся кровь или кетчуп? Скорее всего, и то, и другое: среди эпизодов зрелищной и безобидной сценической борьбы встречаются прицельные, болезненные удары.

Шон Доннан, редактор отдела мировой торговли Financial Times, замечает, что Трамп не только лает обилием твитов, но не останавливается и перед «протекционистскими укусами». Жан-Пьер Робен из Le Figaro, вспоминая старые комедии, сравнивает развернувшийся тарифный конфликт с «битвой тортами» и с «игрушечными» войнами детей на перемене; но также он проводит параллель с девятимесячной «странной войной» в начале второй мировой.

Лишь время прояснит цели и итоги политики Трампа, но новый воинственный лексикон, немыслимый в годы торжествующего либеризма, уже установлен. Кризис идеологии глобализации становится всё глубже.

 

Архив

Здесь можно познакомиться с содержанием архива Бюлллетеня «Интернационалист»:

А также с содержанием архива научного марксистского вестника «Интернационалист»:

Здесь можно ознакомиться с содержанием архива научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм":