На главную

Наша газета

Наши издания

ИЗДАТЕЛЬСКАЯ НОВИНКА

Наши инициативы Лекции Конференции

Контакты

Представляем Вашему вниманию краткую информацию о содержании свежего номера научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм", а также архива предыдущих номеров нашего издания. Всех заинтересованных в приобретении газеты просим обращаться по электронной почте. Мы также приглашаем к распространению нашего издания частных лиц.

Ежемесячная марксистская газета "Пролетарский интернационализм" № 60, август 2019 г.

1. Новый глобальный баланс сил и новые идеологии – стр. 1

С точки зрения Маркса, изложенной в “Манифесте”, дешёвые товары становятся тяжёлой артиллерией, с помощью которой буржуазия разрушает «все китайские стены»; создаёт «огромные города», вырывает «значительную часть населения из идиотизма деревенской жизни», ставит в зависимость «Восток – от Запада». Сегодня этот процесс не только завершён, он в определённой мере разворачивается в противоположном направлении: Запад находится в упадке, а Китай поднимается, чтобы поколебать старый порядок, вот почему либеральная идеология исчезает и начинает сомневаться в себе. Именно этот либеральный и многосторонний порядок, рождённый в Атлантике, с её международными институтами и правилами, позволил вырасти в Азии и Тихоокеанском регионе силам, которые заставляют его колебаться.

Поэтому мутируют идеологии, в том числе посредством хитрых краж из сокровищницы марксистской теории; теперь случается так, что в буржуазных эссе и газетах появляется даже имя Ленина, окружённое лицемерным восхищением в отношении его “Империализма”, «пяти признаков» и теории «неравномерного развития». Само собой разумеется, что в качестве новой империалистической угрозы они выставляют лишь Китай, а не державы старого порядка, которым он противостоит, не европейский или американский империализм.

2. Парадоксы либерального порядка в цикле атлантического упадка – стр. 2

В Европе, как и в США, теории и идеологии вынуждены следовать за быстрыми изменениями соотношения сил: они предстают в новом, более ярком свете противостояния, которое навязывает растущая масса Китая. Питер ван Бергейк, чей жизненный путь прошёл на пересечении голландского академического мира, экономических исследований для финансового гиганта UBS и выполнения поручений Центрального банка и министерства экономики Нидерландов, использует тезисы «гегемонистской стабильности» и «парадокса гегемонии», которые можно свести к теории Гилпина: о них пойдёт речь в одной из наших следующих статей об истории ВТО. В опубликованном Telos эссе ван Бергейк рассматривает проблему «размывания гегемона перед лицом претендента». В начале XX века США обошли Великобританию, а сегодня Китай настигает США: «Можно сказать, что гегемония несёт в себе семена собственного уничтожения, так как она выступает в роли хранителя условий стабильности торговли в рамках открытой системы, что позволяет конкурирующим нациям развиваться и оспаривать положение гегемона».

По мнению ван Бергейка, нынешняя ситуация существенно отличается от условий 1930-х годов: в товарообмене торговля между отраслями («цепочки стоимости») сегодня является преобладающей чертой; «деглобализация» действительно имеет место, но она «является частью гораздо более интенсивной глобализации», и это делает маловероятным рецидив протекционизма; в начале XX века Великобритания была нетто-экспортёром капитала, «сегодня Соединённые Штаты являются первым мировым должником».

Принципиальное же различие в первую очередь якобы заключается в Европе: тогда она была «раздробленной и воинственной»; сейчас, хотя у ЕС нет военной мощи, возможен сценарий, в котором Старому Континенту придётся действовать в качестве «гегемона в последней инстанции». В гипотезе о том, что ни Китай, ни Соединённые Штаты не продемонстрируют желания или возможности взять на себя мировое экономическое лидерство – классическая картина, нарисованная Чарльзом Киндлбергером в отношении межвоенного кризиса, – «мир повернётся к Европе»: Евросоюз «был построен на идее либерального мира, и можно ожидать, что это поспособствует демократизации и многосторонней торговой системе».

3. Молодые ленинисты в Европе – стр. 3

Крупная европейская буржуазия испытывает серьёзные затруднения в подборе политического персонала, соответствующего уровню мирового противостояния. Неслучайно на первый план выходят посредственные персонажи, с самого дна политического шоу. С другой стороны, крупные европейские группы пытаются преодолевать трудности своей политики; европейская партия объединяет крупных чиновников и ключевых людей различных учреждений, их объединяет лозунг Макрона, Меркель, Драги, Маттареллы «Европа, которая защищает»...

Европейские выборы не могли решить проблему: мы знаем, что выборы ничего не определяют. В лучшем случае они могут выявить тенденции, на основе которых затем будут действовать крупные группы. Электоральный опрос продемонстрировал: линия империалистического европеизма в целом была поддержана, но проявились и противоположные тенденции, которые могут повлиять на европейский процесс. Так обстоит дело с утверждением совранистов и националистов во Франции и Италии. Мы уже говорили о нашей непримиримой оппозиции ксенофобскому и расистскому популизму. Не менее решительным является наше интернационалистское сражение против всех градаций империалистического европеизма. Наша борьба за укоренение интернационалистской партии по большевистской модели в Европе нацелена именно на противодействие империалистическому европеизму.

4. Тезис о вековой стагнации и загадка производительности – стр. 4

Поверхностностность популярных теорий долга является показателем бессилия буржуазной политической экономии перед лицом старческого загнивания империализма, который после многих лет употребления фискального допинга и лошадиных доз монетарного метадона требует всё новых стимулирующих веществ.

Интересным вкладом в книгу Института Петерсона является материал, написанный совместно Джейсоном Фурманом (экономическим советником президента Обамы в течение 8 лет) и Питером Орзагом (бывшим главой Административно-бюджетного управления при Обаме, экс-руководителем Управления Конгресса США по бюджету, а ныне генеральным директором банка Lazard Frères & Co). Оба смотрят на снижение роста производительности труда в США и на «одновременное» падение темпов роста средних доходов американских семей как на продукт пониженного динамизма американского общества. По их мнению, больше всего в этом повинны чрезмерная концентрация и защита американских компаний.

Авторы сравнивают по годам величину процентных ставок, по которым производились выплаты Казначейством в тридцатилетний период 1985–2015 гг., с прибылью, полученной от всего запаса частного капитала США (частных компаний, земли, вложений за рубежом) за тот же период. В 1985 году уровень прибыли составил 7 % и превышал уровень процентной ставки на два процентных пункта; в 2015 году он вырос до более чем 8 %, а процентная ставка упала до нуля. От чего же зависит эта разность между безопасной процентной ставкой и нормой прибыли? Ответ двух больших чиновников заключается в том, что увеличение разрыва обусловливается ростом монопольной ренты.

5. Европеисты “зелёные жилеты” и совранисты “жёлтые жилеты” – стр. 5

Франко-германская ось продолжает курс на интеграцию, но, говоря об основной тенденции, необходимо проанализировать и контртенденции по отношению к ней. Каждая тенденция порождает контртенденции, и именно их диалектика составляет сущность движения. Поэтому, несмотря на Мезеберг и Ахен, Financial Times подчёркивает трения между Парижем и Берлином по поводу назначений в европейские органы. В этом же номере Тони Барбер указывает на вероятность паралича большой коалиции в Германии из-за политической фрагментации и дилеммы СДПГ после европейских выборов, «как раз тогда, когда риски для немецкой бизнес-модели растут: они включают в себя замедление роста в Китае, потенциальные американские пошлины на экспорт автомобилей из ЕС, вероятность жёсткого Brexit и вспышку геополитических кризисов в мире».

Жан Пизани-Ферри в Les Echos сокрушается насчёт того, что Ангела Меркель уступила давлению северных стран по вопросу бюджета Еврогруппы, нарушив тем самым Мезебергские соглашения как раз в отношении бюджетного потенциала еврозоны.

Если во Франции Эмманюэль Макрон в результате европейских выборов усилил свои позиции и теперь в связке с Берлином готовится реализовать вторую половину своего пятилетнего срока под знаменем реформ во Франции и в Европе, то ярко выраженное итальянское нарушение равновесия, которое даже заставляет Рим искать внешней опоры во внутренних делах, вызывает большие неопределённости. Германия, Франция и Испания заключили соглашение о совместной разработке «воздушной боевой системы будущего» (FCAS), а Еврокомиссия в своём “Стратегическом обзоре” обозначила реалистическую линию в отношении Китая, определив его одновременно как «партнёра», «конкурента» и «системного соперника». Но всё же оборона и внешняя политика остаются той почвой, на которой европейский суверенитет запаздывает сильнее всего.

Эпохальные силы, вызванные противостоянием между континентальными державами, являются главным двигателем европейского процесса. Они детерминируют глубинную тенденцию, но не могут заранее определить сроки и исходы битв.

6. Военнопленные и венгерская революция (часть III) – стр. 6

Если война стала импульсом для формирования всех этих групп, то Октябрьская революция, в первый и единственный раз в истории остановившая империалистическое насилие, подтолкнула к сближению разнородные группы оппозиционных социал-демократов, прогрессивных интеллигентов, мелкобуржуазных революционеров, антимилитаристов и анархистов, объединив их под общим лозунгом: «Сделаем как в России!».

На этой волне в январе 1918 года вокруг Отто Корвина сложилась группа Революционных Социалистов, в которую вошли преимущественно участники существовавших ранее групп и организаций. Как вспоминал в 1921 году Бела Ваго, Корвин в то время без устали ходил по различным заводам пригородов Будапешта. Листовки этого малочисленного объединения пламенных революционеров-энтузиастов не ограничивались критикой существующих порядков, они разоблачали предательство социал-демократических вождей, безрезультатность борьбы за избирательное право, которая лишь распыляла силу пролетариата. Но и эта группа не смогла осознать роль и значение партийной организации. Она выступала за создание внутри СДПВ хорошо организованного левого крыла, считая, что силы оппозиции недостаточны для разрыва. Это был парацентризм, являвшийся объективным препятствием на пути к созданию автономной организации пролетарского авангарда.

В отсутствии партии большевистского типа представители левого крыла венгерского рабочего движения обеспечили некоторую организованность стихийному вооружённому восстанию рабочих и солдатских масс, произошедшему в ночь с 30 на 31 октября 1918 года, но они не могли направить массовое пролетарское движение в русло борьбы за реализацию действительных интересов рабочего класса. На их спинах к власти пришли партии Национального совета – национал-радикалы и социал-демократы.

7. Отступления и стихийность в немецкой революции – стр. 7

Немецкие крайние левые, которые воспринимали революцию как стихийный акт масс, винили в окончательном провале само наличие политических и профсоюзных организаций независимо от того, кто их возглавлял. Отсюда три различные, но сходящиеся оценки по проблеме профсоюзов. В “Классовой борьбе и революционной партии” Арриго Черветто подчёркивает: для Ленина совершенно ясно было то, что ряд решающих политических сражений в Европе вёлся именно за контроль над профсоюзами.

Несмотря на то, что после бегства Каппа всеобщая забастовка была объявлена оконченной, она, напротив, продолжалась, сопровождаемая раздорами и препирательствами. КПГ, которая сперва призывала не оказывать поддержки правительству социал-демократов, а затем выражала готовность занять место «легальной оппозиции» (совершенно несамостоятельной), теперь предпринимала авантюрные попытки вооружённых переворотов, на деле не обладая контролем над ситуацией.

В Руре была сформирована Красная армия, насчитывавшая около 100 тыс. вооружённых рабочих и оснащённая тяжёлым вооружением, во главе с такими независимыми милитантами, как Штеммер (шахтёр) и Йозеф Эрнст (металлист). Сталелитейщики и шахтёры Рура не связывались ни с докерами Гамбурга, ни с берлинскими металлистами; в Центральной Германии отряды, состоящие в основном из безработных, организованных Максом Гёльцем, участвовали в партизанской войне без каких-либо результатов. Рур победил путчистов, но теперь армия и фрайкоры жестоко “восстанавливали порядок” в регионе от имени правительства, которое заработало на полную мощность.

8. Технология smart grid, экология и национальная безопасность – стр. 8

«Чтобы удовлетворить свои потребности в энергии, экологии и безопасности в XXI веке, США должны модернизировать свою электросеть», – говорится в документе A Policy Framework for the 21th Century Grid, подготовленном в июне 2011 года Национальным советом по науке и технологиям для представления Бараку Обаме, являвшемуся на тот президентом Соединённых Штатов.

В вышеупомянутом докладе представлены рекомендации относительно политики в области так называемых smart grid (“умных электросетей”). Спустя 136 лет после введения в эксплуатацию электростанции Томаса Эдисона на Пёрл-стрит (1882 год) настало время модернизировать электросеть. Сооружение нынешних сетей в большинстве промышленно развитых стран было завершено в 1970-е годы: их устройство мало изменилось с 1920-х (American Scientist. 10.05.2010). Цикл электрификации, основанный на принципах, возобладавших в первые два десятилетия XX века, заканчивается, и открывается новый цикл smart grid.

По словам Стивена Ф. Буша (из General Electric Global Research), в прошлом одного из ведущих исследователей в ряде разработок аэрокосмического гиганта Lockheed Martin и Управления перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США (DARPA), технология smart grid, по сути, является приложением информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) к области электросетей (Bush S. F. Smart Grid, 2014).

Переход от модели электрификации, которая используется уже более столетия, к модели, которая всё ещё находится в процессе испытаний, будет непростым и займёт десятилетия. Это вызов не только для энергетических компаний, но и для великих держав, так как электричество является основой любой индустриальной экономики. Поскольку хранение электроэнергии достаточно затруднительно, с самого начала эпохи электричества (и даже до её начала) инженерам и руководителям отрасли приходилось решать проблему баланса спроса и предложения электрической мощности.

9. Вновь начинается гонка авианосцев – стр. 9

«Мир сегодня более опасен, чем 25 лет назад, – пишет Патрик Эбрар в одной из публикаций Фонда стратегических исследований (Fondation pour la recherche strategique, FRS), – перспектива войны, которая [казалось] отступила, внезапно вновь перешла в разряд возможного с возвращением национализма [...] и обострением антагонизмов». Франция, продолжает автор, присутствует в Атлантическом, Тихом и Индийском океанах, поэтому защита «Франции и европейского континента начинается в открытом море», утверждение суверенитета «подразумевает присутствие в этих областях, чтобы знать, предотвращать, сдерживать или вмешиваться» (“Pérennité du groupe aéronaval: enjeux stratégiques et industriels”).

«Море вновь стало первоочередным местом для демонстрации силы», – пишет Le Figaro, сообщая о выводах семинара, организованного прошлой весной Национальными ВМС Франции и Институтом Томаса Мора. Авианосцы снова входят в моду – впервые со времён окончания второй мировой: «все амбициозные ВМФ либо уже оснащены ими, либо ожидают пополнения», потому что эти плавучие авиабазы «предоставляют политической власти возможность действовать без дипломатических ограничений».

«За пределами территориальных вод море остаётся Res Nullius; там разворачивается тот, кто этого хочет, и особенно – тот, кто может», – заявляет французский адмирал Эдуар Гийо в другом документе FRS, вышедшем в мае 2018 г. (“Propulsion nucléaire et souveraineté nationale: la question du porte-avions”).

10. Нотр-Дам – удобный случай для кампании за европейскую идентичность – стр. 10

По мере уменьшения давления со стороны религиозного фактора открывается всё более широкое поле для эксплуатации темы религии и идентичности.

В апреле 2018 года Макрон в своём выступлении перед епископами в здании Коллегии Бернардинцев сделал шаг навстречу церкви: «связь между Церковью и государством ослабилась». «Я считаю, что смысл секуляризации, безусловно, заключается не в том, чтобы отрицать духовное во имя мирского или искоренить в нашем обществе ту долю святости, от которой окормляются многие из наших сограждан». В июне прошлого года Макрон по случаю своей поездки в Рим, где он встретился с понтификом, заявил, обращаясь к французскому сообществу: «Мы антропологически, онтологически и метафизически нуждаемся в религии, и моё присутствие здесь демонстрирует это “в реальном времени”».

В речи, опубликованной в начале марта в различных газетах под названием Pour une Renaissance européenne (“За европейское Возрождение”), Макрон говорит: «Националисты ошибаются, когда утверждают, что посредством выхода из Европы защищают нашу идентичность, потому что именно европейская цивилизация нас объединяет, освобождает и защищает».

2 мая президент Франции запланировал провести совместно с президентом Италии церемонию по случаю 500-летия со дня смерти Леонардо да Винчи. После пожара, по сообщению Journal du Dimanche, он внёс также предложение о саммите 3 мая (за три недели до европейских выборов) в Париже с участием европейских министров культуры и иностранных дел для организации системы взаимопомощи в отношении европейского наследия.

11. “Бумажные” сражения в ВТО – стр. 11

В условиях напряжённости новой стратегической фазы беспрецедентное становится правилом. 5 апреля “суд” ВТО вынес первое в своей истории решение, касающееся национальной безопасности. Оно было связано со спором между Россией и Украиной по поводу Крыма. Киев обвинил Москву в нарушении 5 статьи о свободе транзита, а именно в установлении препятствий для доступа украинских товаров на среднеазиатский рынок. Российская защита обратилась к 21 статье и отказала ВТО в компетенции, поскольку последняя не «в состоянии определить, каковы основные интересы» государства-члена организации «в отношении безопасности».

Первая инстанция ВТО отклонила жалобу Украины, признав право России защищать свою безопасность в условиях реальной «чрезвычайной ситуации в международных отношениях». В то же время вердикт подтвердил компетенцию ВТО оценивать правильность использования 21 статьи. Но не приведёт ли это к тому, что могут признать нелегитимными действия Трампа, который ввёл тарифы под предлогом интересов национальной безопасности? Профессор Джорджио Сачердоти, бывший судья апелляционной инстанции ВТО, отмечает в газете Il Sole-24 Ore: в случае импорта стали, алюминия или автомобилей «не видно какой-либо чрезвычайной ситуации в международных отношениях».

Пойдёт ли ВТО на конфликт с США, историческими основателями и гарантами многосторонней системы? Генеральный директор Роберту Азеведу не скрывает своей озабоченности: «очень опасно» высказывать мнение о региональных конфликтах. «Вопросы настолько деликатные, чтобы вызвать волнение по поводу национальной безопасности, должны решаться политически, а не технически с помощью механизма разрешения споров ВТО».

12. Европейский профсоюз: в тени креста или под красным знаменем? – стр. 12

В июне в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже был представлен “Манифест о достоинстве труда” в рамках инициативы, которая продвигается, в частности, Центром социальных исследований и действия (Ceras), мозговым центром французских иезуитов. Об этом сообщает Osservatore Romano от 4 июня. В этом документе содержится много моментов, упомянутых Берже: способствование труду, который позволяет обладать достоинством; защита социальной справедливости, в том числе «достойной» заработной платы; отстаивание общего блага и качества труда, чтобы «позволить каждому гордиться своей работой, даже если этого трудно достичь»; даже социальная и экологическая солидарность, распространяющаяся в том числе на «нечеловеческие существа».

Партия Евроватикана явно совершает движения и на этом фронте. Если будет создан европейский профоюз, то не произойдёт ли это в тени христианского креста? Такой исход нельзя сбрасывать со счетов, осознавая, что если на профсоюзной почве “союз – это сила”, то в отношении коммунистической перспективы дороги расходятся. И именно на достижение этой политической перспективы направлена большая часть энергии ленинистов.

13. СУТЬ МОМЕНТА – стр. 12

В журнале “Россия в глобальной политике” буржуазные эксперты в области международных отношений рассматривают современные политические реалии, делая отсылки к телесереалу “Игра престолов”. В нём, по их мнению, можно найти «отображение практически любых процессов современного “общества спектакля”».

Главный престол экстравагантного правителя, говорят они, окружает атмосфера «лёгкого политического безумия», но марксистская лупа позволяет нам видеть большее: за кулисами дешёвого шоу скрываются попытки противостоять атлантическому упадку. «В Европе, колыбели всех “престольных” страстей» любители идеологических очков с интересом наблюдают за тем, как властителей либеральной империи осаждают националисты/нативисты. В реальности же, под воздействием и на фоне исторических коллизий, а именно восхождения Китая и миграционных потоков, происходит столкновение интересов крупной европейской буржуазии, стремящейся к централизации сил континентальной державы, со страхами и лицемерием мелкобуржуазных, собственнических слоёв. Под их расистские визги о нашествии новых варваров строятся концентрационные лагеря в Ливии, а Средиземное море превратилось в братскую могилу для тысяч человеческих существ, которых капиталистическое развитие гонит в поиках лучшей доли. Вот оно истинное варварство нашей эпохи, жертвами которого являются наши товарищи по классу, африканские пролетарии и их дети.

Есть и другое варварство, о котором как западные, так и отечественные буржуазные эксперты всё чаще пишут в спокойных повествовательных тонах: это «идея возможности – а то и полезности – ограниченной ядерной войны». Буржуазный реализм утверждает, что «никакая экзистенциальная угроза не способна заставить великие (или претендующие на статус великих) державы отказаться от борьбы за власть», что «гоббсовская борьба всех против всех останется главной движущей силой истории».

На фоне всех этих ужасов реального мира пресыщенный жизнью обыватель лениво переключает телевизионные каналы или листает страницы интернета в поисках достойного его внимания шоу. Он изнурён постоянными повторами. «Сколько можно, везде одно и тоже», – это верх его возмущения, выше ему не подняться. Но парадокс заключается в том, что он не хочет знать ничего нового, непривычного. Он слышит только то, что желает услышать. Его смелости хватает лишь на площадную брань по поводу тех, кто предлагает ему поднять взгляд на мир, кто говорит, что иной, не гоббсовский, мир возможен. Не стоит метать бисер. Тупая собственническая респектабельность навсегда сделала филистера пустой кишкой, полной трусости и надежды. Надежды на сильных мира сего.

Нам, пролетариям, не на кого надеяться, кроме как на самих себя. Нам нечего терять, кроме собственных цепей. Поэтому мы выбираем реальную жизнь и борьбу за её изменение. Точно также, как это сделали предшествовавшие нам поколения коммунистов.

Приложение “Крупные группы Китая”

1. Электроэнергетическое сражение китайской реструктуризации – стр. I

Промышленная мощь Китая не могла бы существовать без массированного развития отрасли производства и распределения энергии. В статье “Электрический плюрализм китайского империализма” (Бюллетень “Интернационалист”, октябрь 2011 г.) мы говорили о «впечатляющем скачке» и предсказывали ожесточённые бои между крупными группами в области производства электроэнергии и электромеханического оборудования (турбин, двигателей, трансформаторов и т. д.), добычи угля и передачи энергии.

Речь шла о группах, сформировавшихся в начале 2000-х гг. и сегодня являющихся основными игроками в китайской электроэнергетической войне, которая была вызвана реструктуризацией промышленности, потрясшей горнодобывающую промышленность, электросети и электростанции. На самом деле упомянутая реструктуризация является не чем иным, как выражением действующего в долгосрочной перспективе закона неравномерной концентрации капитала применительно к континентальному рынку Китая.

В Италии сотни предприятий, которые с начала века боролись за зарождающийся рынок, в 1963 году объединились в компанию Enel. Обозревая этапы этой «долгой электроэнергетической войны» в Италии, Арриго Черветто приводил следующее соображение: «Это не просто доказательство открытого Марксом закона концентрации. […] Это также серия политических баталий, в ходе которых обозначилось возвышение побеждающих групп. История смены политиков, партий, министров и правительств может рассказать куда больше многих памятников» (Lotta comunista № 105, maggio 1979). Подобный же процесс происходил и всё ещё частично происходит и в Китае, однако его масштаб в разы больше и даже сравним с совокупностью “электроэнергетических войн”, происходивших внутри основных европейских стран.

2. Угольный и электроэнергетический гигант Севера – стр. II

В чреве Дракона происходит колоссальная промышленная реструктуризация. China Energy Investment Corp., совместное предприятие Shenhua Group и China Guodian, выходит на первое место в мире в области производства электроэнергии. Она будет обладать совокупным объёмом установленной мощности более 225 гигаватт (ГВт) и является результатом объединения крупнейшей в стране угледобывающей компании с одним из членов энергетической Большой пятёрки – Guodian, которая также является первой китайской ветроэнергетической группой (33 ГВт). Это процесс непрерывного взаимодействия “старого” и “нового”, он производит новые организмы, которые имеют тенденцию поглощать капиталистический рынок.

С одной стороны, мы имеем дело с классической «комбинацией»: Shenhua получает привилегированный рынок сбыта для своего угля, а Guodian следит за сырьём и комплексной инфраструктурой Shenhua, за железными дорогами, портами и кораблями. Таким образом, 77 % генерации будет приходиться на угольную энергетику, остальные 23 % – на так называемую “возобновляемую” энергетику, использующую воду, ветер и солнце. С другой стороны, капиталы, возникшие в результате десятилетий борьбы, объединяются в новые корпоративные формы, трансформируя на основе этого энергетического микса диету Дракона.

3. “Большая пятёрка” в китайской электроэнергетической битве – стр. III

29 декабря 2014 года в 11:00 был запущен второй генератор электростанции в уезде Чансин, принадлежащей компании Huaneng. Таким образом, мощности компании превысили 150 ГВт, что на тот момент делало Huaneng самым крупным производителем электроэнергии в мире. Однако в 2017 году Huaneng уступила этот титул объединившимся Guodian и Shenhua. Уже в течение нескольких лет все крупные китайские производители электричества находятся в движении, так что не исключены и новые браки.

Huaneng была основана в 1985 году, получив в подарок ряд уже действующих электростанций, среди которых была электростанция на озере Хуалянтин (провинция Аньхой). Китай «реформ и открытости» остро нуждался в электроэнергетической опоре современной промышленной державы, но должен был начинать всё с начала после беспокойных десятилетий. Huaneng немедленно приступила к проектированию и строительству новых электростанций. Первой электростанцией, переведённой в режим коммерческой эксплуатации, стала Shanghai Shidongkou First Power Plant, расположенная по соседству с металлургическим заводом Baosteel и угольными электростанциями в Фучжоу (провинция Фуцзянь) и Даляне (провинция Ляонин).

4. Государственная сеть и сеть Юга – стр. IV

В 1990-е годы отсутствие единой национальной энергосистемы или даже региональных систем замедляло процесс концентрации в секторе, централизованном министерством энергетики. В дополнение к трём более или менее связным центрам вокруг Пекина, Шанхая и Гуанчжоу было тридцать разрозненных местных энергосистем, которые отвечали как перед министерством, так и перед руководством провинций. По словам Сюй Ичуна, профессора Университета Гриффита (Брисбен), подобная «комбинация централизации и децентрализации» вызывала два негативных эффекта: неравномерное развитие и низкое влияние национальных реформ на местную промышленность.

Сюй Ичун в своём труде “Sinews of Power” (2017) пишет, что State Grid Corporation of China (SGCC) является основным оператором электросетей в Китае, занимает второе место в мире по обороту и первое среди компаний коммунального сектора, а также присутствует в Австралии. Как ни странно, о State Grid Corporation of China мало что известно, но обращение именно к её истории позволит восстановить некоторые этапы электроэнергетической войны в Китае.

 

Архив

С кратким содержанием архива Бюлллетеня можна ознакомиться по этой ссылке:

Здесь можно познакомиться с содержанием архива Бюлллетеня «Интернационалист»:

А также с содержанием архива научного марксистского вестника «Интернационалист»:

Здесь можно ознакомиться с содержанием архива научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм":