На главную

Наша газета

Наши издания

ИЗДАТЕЛЬСКАЯ НОВИНКА

Наши инициативы Лекции Конференции

Контакты

Представляем Вашему вниманию краткую информацию о содержании свежего номера научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм", а также архива предыдущих номеров нашего издания. Всех заинтересованных в приобретении газеты просим обращаться по электронной почте. Мы также приглашаем к распространению нашего издания частных лиц.

Ежемесячная марксистская газета "Пролетарский интернационализм" № 51, ноябрь 2018 г.

1. Технология и СМИ в новом политическом цикле – стр. 1

«Марксизм не оставил без внимания технико-производственные явления. Кое-кто ошибочно воспринял “Капитал” как работу технологического детерминизма или как превосходную историю капиталистической технологии. Но для Маркса машины являются ничем иным, как рельсами, по которым движется локомотив борьбы между фундаментальными классами».

Это отрывок из статьи Арриго Черветто от декабря 1990 года “Технические специалисты”, остающейся образцом связи научного анализа с революционной политикой. Синтез двадцатилетия неравномерного развития и реструктуризации семидесятых и восьмидесятых годов обосновывает политическое сражение за укоренение модели большевистского милитантства среди новых слоёв наёмного труда – технических специалистов.

В том числе и эта политическая цель помогает понять, почему такое внимание было уделено разоблачению деформации, вызванной технологическим детерминизмом. Сведение капиталистического развития до уровня технического развития отрицает классы и их борьбу; эта деформация лежит в основе прогрессистских идеологий, которые отрицают фатальное противоречие между развитием производительных сил и производственными отношениями; акцент на одном лишь аспекте инноваций постоянно приводит нас к промышленным, финансовым и коммерческим группам, которые продвигают его в инвестиционном цикле, т. е. это апологетическая идеология того или иного конкретного продукта или сектора, а также связанных с ними социальных фигур.

2. Мифы “сетевой демократии” и политическое нарушение равновесия – стр. 2

Мы уже рассматривали тезисы Генри Киссинджера, изложенные в книге “Мировой порядок”, в главе, посвящённой вопросу влияния новых информационных технологий, сети и социальных медиа на осуществление внешней политики (“Дилеммы стратегического отступления для американского президента” // “Пролетарский интернационализм” № 20, апрель 2016 г.). Следует вернуться к этому вопросу, чтобы затронуть его шире: книга была написана в 2014 году, до «электорального восстания» Brexit, Трампа и итальянских выборов, но она предвосхищает некоторые важные черты нового политического цикла.

Тезисы, к которым мы обращались, касались новых черт американских президентских кампаний. В условиях, когда на выбор кандидатов и политику оказывает влияние интернет, Киссинджер видит риск «демагогических побед», основанных на «эмоциональной привлекательности для массового избирателя». То есть, интерпретируем мы, кандидат добивается массовых эмоций, а также манипулирует ими, говорит электорату то, что тот желает услышать, раздувает посредством целенаправленного повторения страхи и разочарования. Заметим, что это связано с характером электронных СМИ, и не только в отношении использования больших данных, возможности манипулировать огромными объёмами информации для направления политической коммуникации, исходя из характеристик отдельных секторов, – это также связано с преимущественно коммерческим характером этих СМИ. Чтобы успешно продавать рекламу, они должны завоёвывать одобрение пользователей сети; исследование аудитории по своей природе является проциклическим по сравнению с эмоциональными колебаниями публики, то есть оно пробуждает эмоции и усиливает их, чтобы привлечь внимание.

3. Миф о Великой Евразии и баланс азиатской карты – стр. 3

Мы думали, что следующие пятнадцать лет восхождения Пекина – начиная с сегодняшнего дня до окончательного становления его в качестве военной силы мирового масштаба – могут привести к большой войне между двумя крупнейшими великими державами, Соединёнными Штатами и Китаем, или же к их временному согласию за счёт других держав. Между двумя крайними вариантами в многополярных играх существует широкий спектр промежуточных: борьба за влияние, создание альянсов, временные сближения, провалы или упадок альянсов, региональные войны, опосредованные конфликты и накопление разрушительного потенциала в военных аппаратах для конфликта, который будет лишь отсрочен.

Всё это обобщается в комплексной оценке: начался второй тайм новой стратегической фазы, детерминируемый в конечном итоге азиатским восхождением и атлантическим упадком; то есть, на тот период, пока Пекин будет консолидировать свои глобальные позиции, можно предсказать усиление напряжённости и конфликты. Более того, это уже происходит. Именно этот переход и этот сдвиг в глобальном балансе, с неизвестными величинами относительного упадка Соединённых Штатов, Европы и Японии, содержит в себе двоякую перспективу: либо войны, либо временные соглашения.

4. Это можно сделать – стр. 4

Нет ни одного уголка на мировой шахматной доске, который не переживал бы сейчас бурные моменты. Латинская Америка сталкивается с приближением приближение времён жёстких противоречий. Венесуэла Мадуро продолжает тонуть, несмотря на китайские кредиты, при помощи которых Пекин проникает в этот регион; Аргентина была вынуждена просить о вмешательстве МВФ. А теперь и Бразилия переживает пик электорального бунта: Жаир Болсонару, представитель бразильской правой, получил неожиданно массовую поддержку; неизвестно, какой выход будет иметь это колоссальное массовое приспособленчество.

Стрелы политики “Америка прежде всего” Дональда Трампа попали в Европу: в настоящее время ведутся переговоры о тарифах, отравляет трансатлантические отношения разлом по поводу иранского ядерного досье – выход США из договора 5 + 1. Вашингтон угрожает возмездием в отношении компаний, которые продолжат вести дела с Ираном. Европейцы отреагировали, Брюссель пытается создать систему защиты групп, которые продолжат торговать с Ираном, но неизвестно, насколько она эффективна. По-прежнему открыты болезненные переговоры по поводу Brexit: они зашли в английский тупик, что мучительно раскалывает Тори; похоже, просматривается временное решение, которое отложит окончательное соглашение. Есть один факт: новая турбулентная фаза противостояния бросает свет на европейскую задержку перед лицом брошенных ей вызовов.

5. Бомба замедленного действия – стр. 5

Интересны некоторые соображения о таких факторах, как внезапность и непредсказуемость, которые могут спровоцировать риски и повысить турбулентность. Денежные возможности “развитых” стран, которые всё ещё приспосабливаются к ситуации, могут начать «быстро сокращаться», если произойдёт усугубление напряжённости в торговле или увеличение неопределённости. Неожиданно высокая инфляция в США может заставить инвесторов «внезапно пересмотреть риски». Если финансовые условия в странах с “развитой” экономикой ужесточатся, это может привести к «внезапным изменениям обменных курсов» с деструктивными последствиями для портфелей этих стран. Необходимо иметь фискальные буферы, так как финансовые условия могут «резко и неожиданно измениться», а геополитическая напряжённость «в самом ближайшем будущем» предполагает «возможность неприятных сюрпризов».

Таковы характеристики кризисов XXI века, таких как уже ставшие историей события 2007 и 2008 годов или недавние события в Аргентине и Турции: эти кризисы – резкие, внезапные, агрессивные и в то же время непредсказуемые.

В этих условиях диалектический централизм партии, построенной по большевистской модели, находит подтверждение констант своего политического сражения. Звено организации, следование генеральной задаче укоренения в классе – вот залог успешного противостояния каждому непредвиденному повороту и каждому внезапному ускорению.

6. Снижение налогов Трампа раздувает прибыли America Inc. – стр. 6-7

На волне международного восстановления первая сотня американских компаний закрыла 2017 год с результатами выше, чем в среднем за последние пять лет. В целом их товарооборот вырос на 5,3 %, прибыль – на 8,6 %. Однако в отношении доходов рост наблюдался почти исключительно в непроизводственных секторах (крупная розничная торговля, ИТ и интернет, здравоохранение, транспорт и энергетика). Товарооборот аэрокосмической, автомобильной и химической промышленности стагнировал, а прибыль снижалась. Знаменательно, что 2017 оказался чёрным годом для американского символа во плоти: General Electric (GE). Снижение инвестиций ударило по его подразделениям, обслуживающим добычу нефти и поставляющим крупные турбины для теплоэлектростанций. Новое руководство компании запустило план реструктуризации. Ожидается, что GE сосредоточится на трёх основных направлениях (авиационные двигатели, энергетические и медицинские технологии), избавится от активов на 20 миллиардов и от 12.000 сотрудников.

Наибольший рост прибыли продемонстрировали крупные нефтяные и телекоммуникационные компании: для первых это обратная сторона сильного уменьшения инвестиций, вызванного низкими ценами на энергоносители. Так или иначе, на прибыль крупных американских групп оказали влияние корректировки налоговой реформы, принятой в декабре прошлого года. Шесть крупнейших банков вписали в графу “расходыˮ аж 33 млрд долларов из-за девальвации будущих налоговых кредитов и налогов, которые будут взиматься с возвращения капиталов из-за границы. Эта сумма, как следует из финансовой отчётности, почти в полном объёме компенсируется за счёт прибыли первого квартала 2018 года.

7. Lehman Brothers: десять лет спустя – стр. 8

Десять лет назад, 15 сентября 2008 года, четвёртый инвестиционный банк Соединённых Штатов Lehman Brothers объявил о банкротстве. Размышления по этому поводу в череде статей, комментариев и выступлений вызваны отнюдь не историческим интересом.

Первая причина этого заключается в том, что данный эпизод часто рассматривается как начало глобального финансового кризиса, долгосрочные последствия которого проявляются в наши дни как в международных отношениях, так и в характеристиках нового евро-атлантического политического цикла. В пространной передовице газеты Financial Times говорится, что «самые глубокие последствия кризиса ощущаются только сейчас»: негативная реакция на либеральную демократию, свободные рынки и глобализацию, а также «рост националистического популизма» – всё это лишь небольшая часть последствий, которые вряд ли можно было предвидеть в сентябре 2008 года.

Вторая причина заключается в том, что эпизоды валютно-кредитного кризиса, который недавно поразил Аргентину и Турцию и угрожает другим развивающимся странам, представляются предвестниками будущего кризиса и вызывают вопросы об уязвимости системы. «Готовы ли мы к следующему кризису?», – вопрошают тогдашние председатель ФРС Бен Бернанке и два секретаря Казначейства, Тимоти Гайтнер и Генри Полсон, в совместной статье на страницах New York Times. Они думают, что готовы, но лишь «в некоторых отношениях».

8. Центристское голосование в Баварии – стр. 9

Наиболее заметными политическими результатами выборов стали утрата ХСС абсолютного большинства и вхождение в региональный парламент правой партии. Тем не менее всё это требует некоторых размышлений, особенно в сравнении с европейским контекстом.

Прежде всего, ХСС остаётся основной баварской политической силой, без которой правительство невозможно. По мнению Politico, «в Баварии не произошло смены режима»; Frankfurter Allgemeine (FAZ) комментирует: «Бавария слетела с петель? Всё выглядит довольно обыденно, даже после такого землетрясения».

Единственными откровенно антиевропейскими силами являются АдГ и “Левые”: первая потеряла два процентных пункта по сравнению с 2017 годом, вторая с 3,2 % находится за дверями парламента. Выборы в Баварии проходили на центральной части поля: ХСС, Зелёные, “Свободные избиратели” и СДПГ являются, хоть и с разными оттенками, умеренными силами проевропейского консенсуса, на которые в совокупности приходится около 80 % голосов. Говорить о сдвиге вправо, имея в виду 10,2 % АдГ, не приходится; скорее, центристское большинство перераспределилось между пятью партиями, что свидетельствует о фрагментации немецкого политического пространства. Бертольд Колер на страницах FAZ указывает на «эрозию ХСС»: в контексте нового европейского политического цикла «даже партия-исключение из земли-исключения оказалась затянута в водоворот».

9. Бразилия: дисбаланс и уязвимость – стр. 10

«Бразилия сидит над огромным фискальным геологическим разломом и продолжает дразнить его», – утверждает в Valor Бени Парнес, экономист и бывший директор по международным отношениям Центрального банка Бразилии. Касательно президентских выборов, два тура которых проходят 7 и 28 октября, Парнес замечает: «главной задачей для нового президента станет урегулирование фискального кризиса». Обитателю дворца Планалту придётся смириться с тем, что проблема бюджетного дефицита, превышающего в этом году 7 % ВВП, не может быть разрешена в краткосрочной перспективе.

Парнес предупреждает о хрупкости спокойствия рынков перед лицом политической и электоральной нервозности, неопределённости будущего страны, ступающей на «неизведанный политический путь». С его точки зрения, сочетание политического нарушения равновесия с экономическими проблемами, включая задачу реструктуризации государственных расходов, ставит перед Бразилией главный насущный вопрос: «Как долго рынки будут верить нам на слово?».

Financial Times, кажется, даёт ответ: на данный момент Бразилия избежала кризиса, поразившего Аргентину, где «длительные дисбалансы и ошибочность шагов правительства, которое объявило себя реформистским, стали очевидны благодаря усилению доллара и удушающим глобальным монетарным условиям». Иностранные инвесторы «не приняли в расчёт» вероятность того, что Бразилия «серьёзно подойдёт к решению налоговых проблем»; они даже демонстрируют «тёплые» чувства к кандидатуре Жаира Болсонару, несмотря на декларируемый им пиетет к диктатуре и его политику корпоративизма. Понижательное давление на реал демонстрирует, как сильно «было поколеблено доверие инвесторов». По мнению газеты Сити, одной из сторон фискального кризиса являются «миллионы бразильцев, которые мечтают о лёгкой жизни в качестве должностных лиц государственной администрации». Если они сами не инициируют изменения, «рынки могут сделать это за них».

10. Демография как зеркало столетия войн и революций – стр. 11

Движение любого тела, как физического, так и социального, происходит во времени и пространстве. Именно исходя из этих двух систем координат, следует рассматривать и демографическую картину современной Российской Федерации (РФ).

На пространстве земного шара доля населения РФ на сегодняшний момент составляет 1,92 %, что по большому счёту соответствует весу России в мировой экономике и торговле.

Войны, голод и контрреволюционный террор уравняли «“шансы” поколений-отцов и поколений-сыновей оставить своих жён вдовами, а детей сиротами. Поэтому в СССР на протяжении почти всей первой половины XX в. не наблюдалось увеличения среднего времени совместного сосущетвования обоих родителей с детьми, характерного для многих стран». Капиталистическое варварство не позволяло обеспечить расширенное воспроизводство народонаселения, несмотря на более высокий уровень рождаемости по сравнению с европейскими странами, «воспроизведённый результат для поколений 1905–1930-х годов рождения […] оказался таким же или даже ниже». Объяснением является более высокий уровень смертности в СССР.

Во второй половине XX века, пишут А. Блюм и С. Захаров, «динамика численности населения СССР, особенно его европейских республик, находилась под сильным воздействием вторичного, а затем и третичного эха прошлых катастроф».

Вывод категоричен: «Наверстать демографические потери России уже невозможно».

11. Американские пионеры Интернационала – стр. 12

Не спаянный классовым принципом профсоюз проницаем для популистских кампаний и может скатиться к левому совранизму, который в Европе уже показал своё лицо. Во Франции Жан-Люк Меланшон, лидер “Непокорённой Франции”, обвиняется в «неоднозначном» отношении к миграции. Libération (9 сентября) призвала его «развеять» эту двусмысленность. Он не нашёл ничего лучше, чем повторить: «Позор тем, кто организует миграцию на основе соглашений о свободной торговле, а затем использует её для оказания давления на наёмных работников». Он рабски принимает тезис о том, что миграция лишь вредит рабочим, занимая своё место в строю защитников национальных границ, выступающих против реальности европейского рынка рабочей силы.

Аналогичные позиции занимает новая немецкая организация Aufstehen (“Встань”), отколовшееся ребро Левой партии, секретарь которой, Сара Вагенкнехт, заявила, что «открытие границ – это наивность».

Во Франции, напоминает Libération, эти позиции имеют корни в истории социалистического движения. Она ссылается на Жана Жореса, лидера французских социалистов на рубеже XIX и XX веков. 17 февраля 1894 года он выступил с речью “За таможенный социализм”: «Мы хотим защитить французскую рабочую силу от иностранной рабочей силы, не из-за совранистской исключительности, а чтобы заменить интернационалом благосостояния интернационал нищеты».

Это защита «благосостояния» рабочей аристократии от угрозы, создаваемой «нищетой» мигрантов. Это оппортунизм, и, как мы видим, он имеет долгую историю; как, впрочем, и на противоположном фронте, где идёт долгое сражение за классовое единство всех рабочих против любой ксенофобской и расистской дискриминации.

12. СУТЬ МОМЕНТА – стр. 12

Второй тайм новой стратегической фазы посылает однозначные сигналы. Борьба империалистических держав обостряется по всему фронту: идут торговые и церковные войны, всё труднее найти точку на земном шаре, где бы не бряцали оружием – в опосредованных войнах или в стратегических манёврах, всерьёз убивая или в шутку предлагая умереть “мучениками” в ходе ядерной войны. Эксперты и комментаторы смеются, должно быть это входит в их обязанность: политика-шоу входит в моду повсеместно. Филистерам страшно, на их слабые головы через смартфон, планшет и телевизор обрушиваются терабайты информации. Они тонут в этом потоке, не умея распознать, что здесь в шутку, а что всерьёз, где правда, а где ложь. За что боролись, на то и напоролись, господа в футляре. Хотя слово “боролись” в отношении этих бойцов со смартфоном наперевес звучит слишком громко. В своём самовлюблённом индивидуализме они считали, что сами с усами, воспевая телевизионную и сетевую демократию. Они хотели полной свободы мнения и самовыражения, а попали в абсолютную зависимость. Отключите интернет, и им не останется ничего иного, кроме как сделать прощальное селфи на фоне рушащегося мирового порядка.

Наш путь иной – это путь организации на основе старого доброго печатного слова марксистской науки. Путь научной строгости и классовой выдержки. Путь постоянно прилагаемых усилий по расширению числа борцов за коммунизм. Путь под старым знаменем пролетарского интернационализма.

 

Архив

Здесь можно познакомиться с содержанием архива Бюлллетеня «Интернационалист»:

А также с содержанием архива научного марксистского вестника «Интернационалист»:

Здесь можно ознакомиться с содержанием архива научной марксистской газеты "Пролетарский интернационализм":