На главную

Наша газета

Наши издания

ИЗДАТЕЛЬСКАЯ НОВИНКА

Наши инициативы Лекции Конференции

Контакты

Архив выпусков бюллетеня "Интернационалист" за 2011 год:

№ 110, январь 2011 г.

1. Исторические факторы политических изменений - стр. 1

Формирование «итальянского капиталистического государства стало в основном результатом внешнего воздействия на внутреннюю политику». Наполеоновский период также стал «одним из факторов ускорения развития капитализма в Италии». Этот период завершился Венским конгрессом 1815 г., «Ялтинским соглашением» XIX века. В 1848 года происходит возрождение буржуазных движений за формирование национальных государств. «Эпицентрами, в которых они концентрировались, были Германия, а затем Италия». Параллельные процессы национального объединения в немецком и итальянском регионе были неотделимы от общеевропейской динамики классов и государств, исторический результат отличался неравномерными темпами капиталистического развития: «В Германии развилось национальное политическое движение, которое, начиная с 1828 года, стремилось приспособить государственные формы к экономическому развитию через Таможенные союзы [...], общенациональную железнодорожную сеть. […] В Италии движение было гораздо более отсталым по сравнению с немецким».

Для понимания «обязательных линий итальянского империализма», - делает вывод Черветто, - предпосылкой является знание международных тенденций. Исторические факторы изменений являлись не простым историографическим предположением, а научными инструментами, подлежащими использованию при анализе изменений. Так в конце восьмидесятых годов следствия внешней коллизии процесса европейской интеграции для итальянской ситуации всё ещё представляли собой неразрешённый вопрос, как на уровне политического анализа, так и в плане теоретического размышления. Лишь кризис интернационализации девяностых годов даст окончательный ответ, в диалектической связи между европейским принуждением, которое приведёт к истечению сроков векселей нарушения равновесия, и европейским решением, которое развяжет ряд ключевых узлов при уступке суверенитета Евросоюзу.

2. Азия смещает глобальное равновесие - стр.2

На сегодняшний день в мире существует более двухсот территориальных разногласий. Но каждый конфликт и каждый эпизод, который превращает в кризис хронический спор, важен не сам по себе, важно то, как им воспользуются ведущие игру державы. Пограничные инциденты двух Корей и напряжённость в морской акватории региона сильнее, чем в прошлом, отражают смещение равновесия сил, и это верно ещё и потому, что они демонстрируют изменение веса Китая, что уже имеет не только региональные последствия.

Китай, как пишет «Financial Times», будучи уверенной в себе державой, воспринимает тектонические сдвиги в международных отношениях как благоприятные для себя, и это делает его противником вмешательства. Америка находится в иной исторической фазе, во внутренних дискуссиях господствует представление о том, что история играет против неё, что побуждает её к политической мобилизации. Пассивность Китая может благоприятствовать «недостаточной реакции», которая оставила бы место новым провокациям со стороны Пхеньяна; активность же американцев может быть расценена в Пекине как опасная «сверх-реакция». Как утверждает Филипп Стивенс, главный политический редактор «Financial Times», Китай сейчас более чем восходящий, он уже «взошёл» и, кажется, следует собственной «азиатской доктрине Монро», иными словами создаёт собственную сферу эксклюзивного влияния - «два века западной гегемонии подошли к завершению быстрее, чем кто-либо мог себе представить».

То, что Азия вносит изменения в международный баланс сил – это факт; различаются лишь оценки времени изменения; решающим является то, что кризис утвердил разрыв в ритмах между старыми и новыми державами. Как бы то ни было перевооружение в Азии стоит на повестке дня.

3. Пустая оболочка их политики - стр. 3

На границе между двумя Кореями происходят инциденты и проводятся военные маневры. Пекин приступает к строительству своего первого авианосца. Токио пересматривает свою военную доктрину, новая угроза исходит от Китая. Вашингтон разыгрывает карту возвращения в Азию, используя страхи, вызываемые Пекином. Изменяется баланс сил в Азии, а Азия изменяет всемирный баланс.

ЕС принял решение об изменении Лиссабонского договора, который представляет собой его конституцию: создаётся фонд для противодействия кризису государственных долгов, проводится европейская бюджетная сессия для выравнивания налогов и расходов входящих в него государств. Изменяются европейские власти, меняется и вес Европы в равновесии держав.

Как обычно, определяющими силами являются Берлин и Париж, а Рим следует за событиями. Больше, чем когда-либо ранее, их политика является пустой оболочкой, парламент представляет собой видимость принятия решений - принятых в другом месте - плясать вокруг него, значит придавать ему значение, которое он потерял. Есть другой путь для каждого молодого человека и каждого наёмного работника, который не хочет больше признавать этот унизительный спектакль. Это сознательная борьба, направленная на объединение и организацию энергии всякого иного молодого человека, всякого нового наёмного работника, которые отвергают существующее состояние вещей, но ещё не знают, как его изменить. Это путь коммунистического милитантства.

4. Европейский магнит для биконтинентальной России - стр. 5

Олег Богомолов, во времена СССР директор Института экономики мировой социалистической системы, а сегодня член Российской Академии Наук, пишет, что рыночные реформы 90-х годов вынудили московскую элиту сосредоточиться на внутренних проблемах. Однако в последнее время, мировой экономический кризис, расширение НАТО на восток, планы американской обороны в Польше и Чешской Республике и другие международные события «поместили внешний мир в центр внимания России».

Необходимо подчеркнуть, что возврат Москвы во внешнюю политику происходит в изменившихся условиях: Россия, которая по сравнению с СССР сократилась в два раза, находится перед лицом объединённой Европы и Китая, в качестве созревшей державы. Упорно делается ссылка на князя Александра Горчакова и на его стратегию восстановления - не отклоняясь от тех рамок для маневра, которые были предоставлены великими европейскими державами и одновременно расширять господство империи на азиатском Востоке. В этом можно услышать эхо современной стратегии модернизации России с использованием технологий и капиталов некоторых европейских стран, с одной стороны, и высоких китайских темпов с другой.

Однако следует подчеркнуть, что именно европейские связи поглощают наибольшее количество энергии Москвы, и они играют роль рычага в азиатской проекции, которую биконтинентальная российская держава несёт на своих плечах.

5. Новые полномочия Европы и новое римское приспособленчество - стр. 7

Мишель Аллио-Мари - новый министр иностранных дел Франции после перетасовки правительства - верит в «многополярный мир». Она предпочитает, однако, говорить скорее о «европейском полюсе», чем о «западном»: есть также «североамериканский полюс», посчитала она нужным отметить в “Le Monde”. Вызовом ближайших десятилетий будет «появление больших демографических, экономических и культурных блоков»: Китай, Индия, Африка, «североамериканская группа и южноамериканская, формирующаяся вокруг Бразилии». ЕС, если он желает «обладать средствами, чтобы иметь вес», должен смотреть на Восток и на Юг. Аллио-Мари ухватывает наличие континентального европеизма, который именно и составлял ключевое отличие от евроатлантизма Тони Блэра, никогда не освобождавшегося от расчётливой неоднозначности двойственных отношений с Вашингтоном и ЕС. Происходит новая передача суверенитета в пользу европейских властей: фонд для управления кризисами государственных долгов, санкционированный для Договора, «европейский семестр», чтобы год за годом придавать направление сближению фискальной и бюджетной политики. Новые дозировки возникают в отношениях между ЕС, Россией и Соединёнными Штатами. Очищенным итогом является стратегическое усиление Европы.

Будет не совсем верно утверждать, что в столь ключевые переходные моменты Рим отсутствует, достаточно вспомнить о роли казначейства или Банка Италии в решающих переговорах или не забывать об участии правительства в Совете ЕС, действительной законодательной палате Европы. Верно, что внутренние дебаты поглощены совсем иным, но это является закономерностью римской политической потасовки.

Действительная «красная зона» находится в другом месте, между Брюсселем, Парижем, Берлином и Франкфуртом.

6. ЕМС: европейский фонд с немецким первенством - стр. 9

Европейский Совет принял решение о создании Европейского механизма стабильности (ЕМС), который с июня 2013 года возьмёт на себя, на постоянной основе, функции фондов Европейского Союза и Валютного Союза, которые в настоящий момент заняты оказанием поддержки Греции и Ирландии. Совет также решил ускорить процесс налоговой конвергенции и усилить контроль над налоговой политикой на основе Пакта о стабильности. Эти два решения подтверждают, что первоочередной выбор европейского империализма – это необратимость единой валюты, фискальная консолидация, отказ от развития, стимулируемого денежными вливаниями и долгами.

Решение Европейского Совета 16-17 декабря было достигнуто после жарких дебатов. ЕЦБ до последнего протестовал против того, что в устройстве будущего Европейского механизма стабильности заложена «возможность, что какая либо страна окажется неплатёжеспособной». Второе направление критики касается средств для действия в долговых кризисах. Нынешних средств было бы недостаточно, чтобы успокоить инвесторов. Отсюда требование удвоить нынешний размер (440 миллиардов) Европейского фонда стабильности, выдвинутое бельгийским министром финансов Дидье Рейндерсом, или же предложение Центрального Банка Люксембурга наделить Европейский фонд способностью покупать государственные ценные бумаги в странах, подвергнутых риску, и, наконец, проект о европейских долговых эмиссиях - еврооблигациях – выдвинутый президентом еврогруппы Жан-Клодом Юнкером и Джулио Тремонти, итальянским министром финансов. Европейский Совет не принял во внимание эти идеи.

Это полная победа Берлина, который стал ещё сильнее из-за исключительного ритма немецкого экономического подъёма, из-за безоговорочной французской поддержки и из-за явного присоединения нового лондонского правительства тори к курсу строгой экономии.

7. Цикл задолженности наступает - стр. 11

Мы продолжаем представлять книгу Нико Капеллуто «Кризис глобальных отношений», выпущенную в октябре 2010 года издательством «Lotta Comunista», начало публикации смотрите в двух прошлых номерах Бюллетеня «Интернационалист».

Соединённые Штаты до 2007 года не получали значительных контрударов от кризисов, которые империалистический либеризм сеял во всём мире, в то время как он срывал замки и оконные решётки регионов более отсталого капиталистического развития. Алан Гринспен приписывал именно этому фактору, то есть безразличности для США кризисов 1987, 1990-91 годов и схлопывания пузыря dot-com в 2000-2001 годах, редкостную эйфорию, которая сопровождала надувающийся пузырь недвижимости. ФРС и инвесторы были убеждены в том, что «будущие рецессии проявят себя не хуже типичной послевоенной рецессии». Наряду с этой психологической особенностью, Гринспен указал, что экономической основой эйфории являлись чрезвычайные темпы развития и роста сбережений капиталистических стран, которых они добились на международном рынке после падения Берлинской стены: нарушение равновесия между растущей склонностью к сбережениям развивающихся стран и снижением склонности к инвестициям развитых стало определяющей силой долгосрочного снижения процентных ставок. Эти тезисы бывшего главы ФРС отчасти служат тому, чтобы скрыть роль кочегара, которую играл Центральный банк в разрастании пузыря. Но обилие прибавочной стоимости, вброшенной в эти годы на финансовые рынки одновременно как старыми, так и новыми производителями товаров и экспортёрами капиталов, стало базой, на которой была построена столь же невиданная ранее экономика задолженности.

Исследование Банка международных расчётов 2010 года указывает, что задолженность американских семей по отношению к располагаемому доходу выросла с 2000 по 2007 годы со 100 до 130%. Это же соотношение в Великобритании изменилось с 60 до 160%, а в Испании с 60 до 130%. В Соединённых Штатах происходил чрезвычайный рост задолженности внутри финансового сектора, которая за десятилетие 1997-2007 годов выросла на 52 пункта ВВП. Англосаксонская модель финансовой системы вышла из кризиса тяжело пострадавшей. Финансовые гиганты продемонстрировали, что они ещё обладают разветвлённым влиянием в политическом мире, но их непобедимость является разрушенным мифом. Они также смертны и могут быть смертельно опасны для финансовой системы своих государств.

8. Дипломатия пушек в Жёлтом море - стр. 13

“Nihon Keizai Shimbun” утверждает, что кризисы, подобные тому, который разворачивается в Корее - с артиллерийскими обстрелами вдоль морской границы между Пхеньяном и Сеулом - «похоже, имеют собственную жизнь»: для того, чтобы разразиться, они ждут фазы политической напряжённости в Японии и демонстрируют «неспособность» правительства Кана определить «ясную стратегию» по отношению к Пекину, а также его «бессилие» в вопросе безопасности на полуострове. Новая напряжённость, рассматривается сеульской газетой “JoongAng Ilbo”, близкой к группе Samsung, как попытка перевести противостояние между двумя Кореями в более широкий контекст «противостояния двух гегемоний»: то есть борьбы за влияние между Вашингтоном и Пекином в бассейне Тихого океана.

В тоже время отношения между Китаем и Северной Кореей гораздо сложнее и не столь прямолинейны, как это представляют азиатские и американские СМИ. Пхеньян всегда пытался гарантировать себе пространство для маневра. Он выступил на стороне Пекина в пограничном русско-китайском конфликте 1969 года и в различных формах строил отношения как с Сеулом, так и с Токио и Вашингтоном. Материализация его ракетно-ядерных амбиций в девяностые годы представляет собой рычаг на переговорах по всем направлениям, который увеличивает ренту, получаемую от его стратегического положения. Северная Корея, должно быть, прибегла к военной силе, чтобы приобрести «то международное уважение, которого ей не хватает», в силу условий «экономической отсталости», в которых она находится. В этом она следует китайской модели шестидесятых годов. В период объявления себя ядерной державой, после испытания 1964 года, Китай был в положении, подобном тому, в котором сейчас находится Пхеньян: «безнадёжно обедневший», но полный решимости оснастить себя ядерным оружием.

9. Индия в нарушении равновесия модернизации - стр. 15

“The Times of India” от 6 октября пишет, что в 2010 году рост в Индии может составить 9,7%. “Financial Times” сообщает, что, по мнению премьера Манмохана Сингха, двузначный рост находится в рамках возможности, «просто за счёт улучшения» отстающего аграрного сектора. Он обвиняет истеблишмент в том, что тот душит возможность инвестиций в инфраструктуру и способствует провалу крупных проектов в таких секторах как энергетика и транспорт. В этом контексте коррупция - эндемическая в Индии - разрастается как плющ.

Игры Содружества, проходившие в Дели с 3 по 14 октября, могли окончиться колоссальным провалом из-за неспособности индийской бюрократии в целом и столичной в частности управлять мероприятием. Игры стали зеркалом социальных изменений, которые проникают вглубь континента. Но они обнажают ограниченность ужасающей бюрократической машины. Самую высокую цену за Игры заплатили рабочие: свыше ста зарегистрированных жертв на работе, а сколько ещё скрытых?

Проблема недостаточности инфраструктуры, остро проявлявшаяся в ходе подготовки Игр, обсуждалась во всех главных СМИ. Индия имеет неадекватное развитие дорог, портов, железных дорог и т.д., но нельзя забывать о «недостаточности школьной инфраструктуры». В Индии не хватает «инженеров и техников для индустриального развития». Эти замечания могут быть резюмированы следующим образом: нельзя быть «слишком большими оптимистами», учитывая скудное образование и уровень грамотности, который, после 60 лет независимости, составляет около 63 процентов; в Китае он составляет 93 процента.

10. Двухпартийный консенсус по вопросу немецкой реструктуризации - стр. 17

Социал-демократ Вольфганг Клемент и христианский демократ Фридрих Мерц представили недавно свою двухпартийную «либеральную» версию по проблемам и реформам, которая исходит из самого немецкого индустриального центра, Северной Рейн-Вестфалии. В книге, написанной в четыре руки, эти две влиятельные фигуры политики немецкой буржуазии ставят перед собой вопрос «Что делать сейчас?» и ответ заключается именно в линии межпартийной преемственности. Клемент и Мерц хотят «прежде всего, подтвердить, что реформы рынка труда 2002-2005 годов впервые в послевоенной истории способствовали систематическому сокращению безработицы». Они были «проведены в значительной степени тогдашним красно-зелёным правительством и поддержаны тогдашней оппозицией ХДС-ХСС-СвДП и утверждены Бундесратом. […] Но «Повестка 2010» и реформа рынка труда были осуществлены поздно. Не слишком поздно, а очень поздно». Два автора ставят проблемы старения населения, нехватки квалифицированных рабочих и распространения «подпольного труда» и восхваляют «вводные статьи» контрактов. Они поддерживают «государственное вмешательство в кризис», но предостерегают, что «оно не должно превращаться во всеобщую тенденцию». Наконец, они недовольны «мифом о постоянном рабочем месте» и, напротив, радуются, что «с некоторого времени на рынке труда можно распознать новую тенденцию: граница между временными и постоянными работниками исчезает».

С политических фронтов, формально противоположных, но по сути сориентированных на интересы немецкого империализма, предвещаются дальнейшие шаги социальной реструктуризации.

11. Стратегические корни кризиса в Детройте – стр. 19

Американский капитализм развивался в условиях избытка сырья, нефти, природного газа, угля, наличия обширных территорий и дефицита рабочей силы. В отличие от Европы, в США стоимость сырья и горючего была низкой, а труда – высокой: это и дало развитие промышленности не за счёт экономии на сырье и топливе, а за счёт максимальной механизации для замены рабочей силы машинами. В условиях высокой стоимости транспортировки, два океана играли роль естественной защиты от внешней конкуренции. Нефтяные кризисы 1973 и 1980 годов свели на нет условия, в которых более сотни лет развивался американский капитализм: энергетическая независимость уходила в прошлое и, в силу комбинации либерализации торговли и снижения стоимости морских перевозок, американская промышленность также стала подверженной влиянию мировой конкуренции.

После нефтяного кризиса существовало две мировые стратегии автомобильных компаний. Французские, немецкие и японские производители приняли стратегию core business (основного бизнеса) автопрома: для них производство автомобилей осталось несущей основой деятельности, и в это инвестировались средства. Американские производители и FIAT, напротив, рассматривали автомобиль как устаревший продукт и предприняли стратегию диверсификации за счёт других секторов. В 1984-1989 годах General Motors, Ford и Chrysler потратили 20 миллиардов долларов на покупки за пределами автомобильного бизнеса. В то же время японские производители инвестировали в автопром и открывали заводы в США. С 2002 по 2006 годы США столкнулись с крупнейшим бумом недвижимости в истории, и финансовое подразделение General Motors, GMAC, сделало на него ставку. Из структуры по финансированию покупки автомобилей и диллеров, core business GMAC превратился в структуру по финансированию кредитов на недвижимость. Незамедлительные результаты были потрясающими: в 2004 году 70% прибылей General Motors поступало от его финансового подразделения; производство автомобилей стало придатком компании, которая превратилась в финансовую группу. Когда в начале XXI века пузырь “новой экономики” лопнул, производители, которые играли по правилам американской модели – “Большая Тройка” Детройта и FIAT – “понесели серьёзные и продолжительные убытки”. С начала XXI века General Motors, Ford и Chrysler потеряли 100 миллионов долларов и сократили 333 тысячи рабочих мест.

Динамика мирового производства автомобилей

12. Промежуточные выборы оставляют Америку поляризованной – стр. 21

Во время недавних промежуточных выборов в США произошло обновление Палаты представителей, сменилась треть сенаторов, 37 губернаторов и составов местных законодательных органов штатов. До выборов в 27 штатах демократы контролировали обе палаты местных парламентов, Палату представителей и Сенат, в 8 контроль удерживали республиканцы, в 14 разные палаты контролировались разными партиями (Небраска имеет непартийный парламент). После промежуточных выборов республиканцы контролируют обе палаты в 26 штатах, демократы в 17, в 6 штатах контроль разделён. Количество губернаторов от Демократической партии снизилось с 26 до 20, а республиканцев возросло с 23 до 29. Республиканцы получили 11 новых губернаторов, в основном в heartland, не считая штата Мэн, утратив 5 губернаторских мест, в основном на побережьях, за исключением Миннесоты. Более акцентированной стала поляризация по регионам и доходам. Новые губернаторы-демократы были избраны на Гавайях, в Калифорнии, Вермонте, Коннектикуте, Миннесоте, то есть в штатах со средним семейным доходом, составляющим 58.280 долларов, что на 16% превышает средний общенациональный показатель. Новые губернаторы-республиканцы были избраны в штатах, где средний семейный доход составляет 45.880 долларов, что на 8% ниже среднего общенационального показателя.

Победа республиканских кандидатов на прошедших промежуточных выборах увеличивает возможность, но не гарантирует республиканской победы на президентских выборах 2012 года: многое будет зависеть от внутрипартийных процессов в Республиканской партии и трёхсторонних отношений между президентской администрацией, Демократической и Республиканской партиями. Следующие два года покажут, смогут ли различные элементы Республиканской партии отыскать общую платформу для промышленного возрождения heartland или вновь увязнут во внутрипартийных противоречиях предыдущих республиканских администраций. Президентская администрация Обамы не останется инертной и постарается воспользоваться противоречиями в стане республиканцев, как это сделал Билл Клинтон после 1994 года.

Выборы 2010 в Сенат

Изменения избирательных округов в Пенсильвании

13. Пролетариат США в 1939-1945 годах - стр. 23

Американская демографическая ситуация и численность рабочей силы в 1939 году всё ещё демонстрирует последствия Великого кризиса. Население достигло 131 миллиона человек; рост на 9 миллионов за десять лет, почти полностью был вызван естественным приростом, предшествующий бурный поток иммиграции, уже ослабленный в 20-е годы, уменьшился до ручейка в несколько десятков тысяч в год в 30-е годы. Рабочая сила составила 55,6 миллиона человек, но на её плечах ещё находилась резервная промышленная армия в 9,5 миллиона безработных. Вооружённые силы составляли 370 тысяч человек.

Даже если США вступили в войну в конце 1941 года, американские заводы уже до этого превратились в арсенал союзников, выполняя военные заказы Франции и Англии. В следствии модернизации и создания новых предприятий происходит стремительный рост производственной машины по отношению к 1939 году, приведём следующие данные об увеличении показателей к 1944 году: производство самолётов выросло в 28 раз, кораблей – в 17 раз, алюминия – в 5 раз и т.д. По оценке Милуорда, в 1944 году США производили 40% вооружений в мире. Параллельно растёт занятость. Уже в 1940 году уровень занятости делает резкий скачок в 1,5 млн. человек. В 1941 году заводы начинают работать на полную мощность, и занятость возрастает ещё на 4 миллиона, в основном в обрабатывающей промышленности, строительстве и транспорте; в 1942 году ещё на 3,5 миллиона, в значительной степени в обрабатывающей промышленности, ещё 2,3 миллиона добавляются в 1943 году, большая часть из которых также относится к обрабатывающей промышленности, которая к тому времени достигает исторического максимума, 17,6 миллиона. 1944 год являлся годом упорядочения, а с 1945 года, раньше, чем закончилась война, начинается замедление производства и сокращение числа рабочих, что говорит о послевоенной реструктуризации.

Откуда взялись дополнительные 12,5 миллиона трудящихся, к которым следовало бы добавить 11 миллионов солдат, задействованных на фронте или мобилизованных на родине? Источник резервной промышленной армии (9,5 миллиона человек в 1939 году) был осушен и предоставил почти половину из них. Остальное было результатом сокращения занятости в аграрном секторе (1 миллион) и значительного роста доли экономически активного населения, резко поднявшейся с 56 до 63 процентов.

Рост пролетариата и рост забастовок в 1919-1945 гг. в США

14. Метод и партия-наука - стр. 25

Мы продолжаем публикацию серии статей Арриго Черветто, которые в 1998 году были объединены в книге «Метод и партия-наука».

Метод и территориальная экспансия

Маневрируя между аристократией и буржуазией, лишённой прав, исполнительная власть абсолютистского государства обладает возможностью достичь относительной внешней независимости; потворствуя столкновению интересов внутри представительных учреждений, в законодательных органах власти, между аристократией, духовенством и буржуазией, она приводит их в состояние неподвижности.

Абсолютистское государство, тем не менее, осуществляет прогрессивную историческую роль:

1. объединяет крупные территории;

2. гарантирует порядок и благоприятствует торговому обмену;

3. создаёт, таким образом, благоприятные условия для капиталистического развития;

4. благоприятствует усилению буржуазии, потому что рост торговли и промышленности даёт ему растущие доходы от налоговых поступлений;

5. благодаря последним, выдаёт кредиты предпринимателям, применяет таможенную политику, ведёт торговые войны за рубежом.

Маркс пишет, что абсолютная монархия рассматривает защиту торговли и промышленности, как незаменимое условие для собственного величия и национальной мощи.

Практика и современная наука

В течение полуторовекового утверждения крупных современных государств, развитие производительных сил и капиталистических производственных отношений потребовало скачка вперёд в науке. Массовое использование механизмов в производстве и огнестрельного оружия в военном деле предоставило практические элементы для научных исследований в механике и решения математических проблем. Например, практические задачи артиллерии требовали определения траектории полёта снаряда через формулировку законов падения и движения физических тел. Для создания гидротехнических инструментов потребовались исследования законов гидродинамики, а для интенсификации мореплавания понадобились методы астрономии, помогающие устанавливать долготу. Использование линз способствовало изучению феноменов преломления света. Вместе с прогрессом металлургии и красильного дела происходило расширение химических знаний. Практика сделала необходимой науку.

15. Стальные корпуса для неравномерного развития - стр. 26

Средства транспорта являются средствами производства, и их развитие в максимальной степени отражает тенденции промышленного капитала. На 100 тонн товаров, перевозимых по морю, 34 жидкие грузы (нефть), 26 твёрдые (уголь, железная руда, зерно, бокситы, фосфаты), 16 представляют собой товары, грузящиеся в контейнеры (промышленные полуфабрикаты и готовая продукция) и 24 тонны другие типы товаров (автомобили, машинное оборудование, сталь, сыпучие товары, фрукты, ящики, пакеты и т.д.). Большей частью морской транспорт перевозит товары производственного назначения. Это быстро растущий сектор. Мировое судостроительное производство увеличило общую валовую вместимость судов с 1950 г. в 19 раз, отвечая на растущий спрос международной торговли. Производительность водного транспорта расширила радиус действия капитала, сокращая стоимость транспортировки. Япония, Южная Корея и вслед за ними Китай становятся мировыми центрами морского транспорта и занимают доминирующее положение в судостроении. С 2007 по 2009 год доля Китая в мировой судостроительной промышленности возросла с 20% до 27%, Кореи с 36% до 38%, в то время как Японии упала с 31% до 25%. В этих трёх странах сконцентрировано 9/10 мирового производства валового тоннажа судов.

Италия, благодаря группе Fincantieri, в свою очередь, занимает первое место по производству круизных судов, за ней следуют Германия и Финляндия. Таким образом, Европа монополизирует мировую промышленность круизных судов. Это рынок, питаемый избытком доходов, которые накапливают жители метрополий - различным образом затронутых кризисом, - но к ним всё более добавляется заявляющий о себе «средний класс» восходящих держав. Американское же судостроение привязано к военному сектору.

Мировое судостроение

№ 111, февраль 2011 г.

1. Нарушение политического равновесия и стратегические изменения - стр. 1

Статья “Авантюры средиземноморской политики” декабря 1985 года является, прежде всего, схемой итальянской внешней политики: «Итальянское государство сформировалось в 1861 году и полностью объединилось в 1870-м, благодаря усилению Германии, изменившему роль Австрии на Балканах и в Адриатике, поражению Франции от Германии и проводившейся Великобританией политике уравновешивания по отношению к Франции и Германии». Константой Италии является то, что она служит «картой» в британских играх уравновешивания. Вне комбинации держав - которые её поддерживают - итальянская средиземноморская политика обречена на катастрофу. В послевоенный период, на фоне поражения европейского империализма и Ялтинского раздела, соотношение сил делает возможным итальянскую политику средиземноморского атлантизма, то есть такую политику, которая проводилась «в тени американской державы, подрывающей старый британский и французский колониализм», в которой «политика махинаций с арабской буржуазией и атлантизм несовместимы для Рима, потому что, в конечном итоге, не являются таковыми для Вашингтона». Четверть века спустя, объединение Европы и конец Ялтинского порядка полностью нарушили сложившееся равновесие сил. Так что, даже если не исчезло пространство для средиземноморского атлантизма, и даже если остаётся объективное пространство для русской партии вокруг энергетического узла, для Рима всё равно детерминирующей уже давно является европейская связь и, следовательно, средиземноморский европеизм. В этом растворилась неизвестность итальянского «размещения», потому что новый стратегический этап требует держав континентального масштаба.

2. Азия расщепляет идеологию глобализации – стр. 2

Торговля «исцеляет от пагубных предрассудков», - пишет Монтескье в сочинении “О духе законов”, - «и можно считать почти общим правилом, что везде, где нравы кротки, там есть и торговля, и везде, где есть торговля, там и нравы кротки». Констан (англофил в бурные времена наполеоновских войн) утверждает: «Чем более преобладает тенденция к торговле, тем более убывает тенденция к войне». Эта проблематика возвращается в сферу идеологий господствующих классов сейчас, когда миф о “глобализации” демонстрирует свою ограниченность под давлением развития Азии и, особенно, Китая. Согласно “Financial Times”, Китай уже вскоре должен обнаружить, что его растущая мощь несёт с собой рост политической ответственности. До сих пор Китай прятался за аполитичным имиджем невмешательства в целях развития собственных деловых связей, но «более широкие торговые связи подразумевают рост уязвимости перед нестабильностью, как внутренней, так и глобальной». Многое будет зависеть от того, захочет ли он участвовать в «игре мировых держав», приняв правила, написанные Западом, или «попытается изменить эти правила в свою пользу».

Уже несколько месяцев в Жёлтом, Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях растёт военное напряжение. Ежегодный отчёт Пентагона о китайских вооружённых силах указывает на рост китайской способности противостоять американскому флоту в своей прибрежной морской зоне. Военная напряжённость в Восточной Азии ещё не сигнализирует о серьёзном стратегическом разрыве между Вашингтоном и Пекином, но очевидно, что на сегодняшний день эти трения просто сопровождают рост могущества Срединной империи. Неправда, что торговля избавляет от войн. Авианосцы и экономическая мощь идут рука об руку.

Карта прилегающей к Китаю морской акватории

3. Момент истины - стр. 4

«Момент спутника»: в 1957 году, когда Вашингтон обнаружил на орбите над своей головой первый искусственный спутник в истории, но запущенный русскими, это стало таким шоком, что данное выражение осталось в американском языке. Это момент неприятной истины. Это страх того, кто с удивлением открывает, что он уязвим, но это также сигнал того, что для немедленного ответа на полученный удар должна быть собрана вся энергия. Это поражение, на котором учатся. Для империалистической Америки Обамы, в свою очередь, новым «моментом спутника» является империалистический Китай и отставание промышленности, вскрытое глобальным кризисом. Сегодня диспропорция по отношению к Азии такова, что возможного сравнения с прошлым не существует. Это новый стратегический этап. Никогда не было такого колоссального смещения глобальной силы.

Для трудящихся, подвергающихся нападению и имеющих недостаточную защиту перед лицом кризиса, это также момент истины. Нужны правильные ответы: понимание, организация, сознательная борьба, интернационализм. Дело есть для всех.

4. Неожиданная политическая арифметика - стр. 6

Интересной становится политическая арифметика во времена больших изменений. В конце 2007 года, вскоре после начала кризиса, Международный Валютный Фонд изменил свои оценки темпов глобального роста (на основе паритета покупательной способности – ППС) для периода 2002-2007 годов, уменьшив их на половину пункта в год. Пересмотр коснулся данных экономики не тех стран, пузыри которых лопались, а экономики восходящих держав. При пересчёте вклад Китая в мировой рост в 2007 году был уменьшен с 34 до 27%, в то время как его доля в мировом продукте внезапно была снижена на треть, с 15,8 до 10,9%. Напротив, ВВП Соединённых Штатов была приписана возросшая доля, с 19,3 до 21,4%. Статистическая реанимация мало помогла Вашингтону. Когда финансовый крах 2008 года сделал Китай экономическим Красным крестом мира, его похудевшая доля ВВП не помешала ему стать крупнейшим бенефициарием пересмотра долей МВФ, который при всеобщем согласии понизил его. Есть и другие оценки. Накануне визита Ху Цзиньтао в США Арвинд Субраманьян, экономист Института Петерсона, пересчитал китайский ВВП, придя к выводу, что в 2010 году он превысил (по ППС) американский: соответственно 14.800 и 14.600 миллиардов долларов. “La Tribune” совсем недавно оценивала, на основе некоторых неофициальных сведений валютных властей Пекина, что Китай держит в своих руках 820 миллиардов долларов европейского долга, немногим меньше, чем инвестировано в долг Соединённых Штатов (896 миллиардов в ноябре прошлого года).

Среди разоблачений Wikileaks приведено мнение восходящей звезды Пекина, вице-премьера Ли Кэцяна, который считает, что тремя наиболее важными показателями для оценки состояния экономики являются потребление электроэнергии, перевозка товаров железнодорожным транспортом и банковские кредиты. Другие показатели и «в особенности статистика ВВП» - простые «ориентиры». В 2010 году потребление электроэнергии выросло на 15%, трафик товаров в первые одиннадцать месяцев года почти в два раза превысил средний показатель пятилетия, в декабре новые займы в десять раз превысили показатели трёхлетней давности. Но Китай сталкивается с угрожающей инфляцией.

Долги ведущих старых держав

5. Случай FIAT и двусмысленности по поводу европейской реструктуризации - стр. 8

Марио Деальо написал в туринской “La Stampa”, что референдум в Мирафьори представляет собой понимание коренных изменений, вызванных глобализацией. Мировой рынок, - пишет Деальо, - «ставит голубых воротничков Мирафьори в условия прямой жёсткой конкуренции с голубыми воротничками Шанхая, Кореи, Бразилии [...] Выживают заводы, которые в состоянии произвести товар, того же качества и количества, с меньшей себестоимостью, и те предприятия, которые получают большую прибыль в процентном отношении». Мы же подчеркиваем, что в первую очередь, сражение FIAT-Chrysler являлось американским. Корни сражения в Детройте, где произошло самое великое государственное спасение за всю историю американской промышленности. Решение было своего рода уравновешивающим действием. Оно соглашалось преодолевать слабость Chrysler, пойдя на альянс с FIAT, поскольку ликвидация группы могла позволить Toyota и другим зарубежным компаниям-трансплантам укрепить свои позиции. В то время как передача её General Motors могла бы нарушить равновесие в отношениях между GM и Ford. Именно поэтому дискуссия об итальянском порядке, обоснованная лишь инициативами FIAT-Chrysler, выглядит импровизированной.

Что же касается более общих аспектов европейской реструктуризации, мы должны ожидать нового столкновения. В Германии обсуждается вопрос «общих стандартов», который должен унифицировать по всей Европе пенсионный возраст и рассмотрение вопросов о расходах в состоянии задолженности. Ангела Меркель изложила политические меры конвергенции общественных и налоговых вопросов, проблем трудового права и изменения заработных плат в государственном секторе.

6. Автопром Детройта - символ заката американской промышленности - стр. 10

В ноябре 2008 года экономика была в кризисе, сокращён миллион рабочих мест, Детройт близок к банкротству, ещё один миллион наёмных рабочих рисковал остаться без работы. Кризис Детройта - это символ структурного кризиса американского heartland. Необходим был коллапс General Motors и Chrysler, чтобы стратегическая важность автомобильной промышленности сделала её приоритетным направлением для политической верхушки американского империализма. На 1 июня 2009 года, когда General Motors попросила о введении управляемого банкротства, её долги фондам медицинского страхования профсоюза составляли 50 миллиардов долларов, против 27 миллиардов долга банкам. Обама хотел избежать стандартного процесса принятия решений, при котором необходимо было его утверждение Конгрессом, потому что на это потребовались бы месяцы, а то и годы. Это не первый случай, когда в американской политической практике используются инструменты централизации.

По мнению Раттнера, спасение автопрома является одним из примеров вызовов, с которыми США придётся столкнуться в XXI веке, чтобы противостоять упадку промышленности. Его критика Конгресса - разрываемого внутренней борьбой и местническими интересами, а потому не способного отвечать потребностям промышленности - была очень жгучей. Обвинениям подвергся и американский менеджмент, в течение десятилетий служивший примером для предприятий всего мира: сегодня он выглядит парализованным перед лицом вызова, брошенного азиатскими и европейскими державами.

Одна из важнейших задач группы по спасению автопрома заключалась в резком сокращении медицинских льгот для пенсионеров: это конец “Детройтского соглашения” и крушение более полувековой истории “системы социального обеспечения предприятий”.

7. Нью-Дели также включается в гонку вооружений - стр. 12

Китайский Дракон оттачивает свои военные когти, индийский Слон встревожен и ревёт. Военные круги сетуют на растущую диспропорцию в соответствующих военных потенциалах и на отсутствие инициативы. По словам главкома ВВС, Китай представляет сейчас большую угрозу, чем Пакистан, но половина индийских самолётов «устарела». В ближайшие десять лет, объясняет Харш В. Пант, военный аналитик лондонского Королевского Колледжа, в “Japan Times”, Индия потратит 100 миллиардов долларов на закупки для нужд обороны.

Цифра исключительная, она меняет ёмкость рынка вооружений региона. В Нью-Дели культивируются прагматические отношения по многим направлениям, доктрина «многовекторности». Москва продемонстрировала политическую волю к трансформации старых отношений «продавца-покупателя» в промышленное сотрудничество с совместным развитием систем вооружений. Это увеличивает переговорную силу Индии по отношению к американским и европейским поставщикам передовых обычных вооружений: Россия предоставляет системы и технологии - например, атомные подводные лодки - которые Запад ещё не склонен поставлять. Соглашение о совместной разработке истребителя пятого поколения СУ Т-50 имеет последствия, которые «выходят за рамки непосредственных потребностей индийских вооружённых сил».

Империализм – это борьба между разбойниками, - писал Ленин, - которые спорят за раздел добычи. Было время, когда европейские державы и Штаты делили между собой мир, включая Индию и Китай. Сегодня Слон и Дракон сами стали разбойниками. В этом и заключается новый стратегический этап империализма.

Карта Индии

8. Париж ищет успокоения во «взаимности» для защиты промышленности - стр. 14

Уже древние римляне, - напоминает в “Figaro” Жан-Пьер Робен, - иронизировали по поводу пессимизма галлов, которые не боялись ничего, за исключением того, что небо упадёт им на голову. Все европейские опросы систематически ставят французов впереди всех в плане неверия в будущее. В конце 2010 года дискуссия сосредоточилась вокруг памфлета Стефана Хесселя, участвовавшего в Сопротивлении вместе с Де Голлем, представителя Франции в ООН и в этом качестве соавтора «Всеобщей декларации прав человека» 1948 года. Его название – «Возмущайтесь!». Центральный тезис брошюры - «в этом мире есть нетерпимые вещи»: нелегалы, выталкивание иммигрантов, постановка под вопрос пенсионной системы и социального обеспечения, нахождение СМИ в руках богатых, постоянно растущее расхождение между самыми богатыми и самыми бедными. Николя Баверез на страницах “Le Point” задаётся вопросом, не вступили ли французы, после «славного тридцатилетия» и «печального тридцатилетия» в «страшное тридцатилетие». Все граждане западных демократий, - делает вывод экономист, - потеряли равновесие из-за перемещения экономического центра мира в сторону Азии, но «этот страх обострён во Франции, где он принимает масштабы национального политического кризиса». Недвусмысленным знаком времени является недавно опубликованная книга «Франция закончилась?» Жан-Пьера Шевенемана. Бывший теоретик Союза левых сил Миттерана, символ суверенности левых, который резко выступал против миттерановского присоединения к Маастрихтскому договору и энергично противодействовавший европейской конституции в 2005 году, нпришёл к заключению, что Франция и Германия, если они не хотят уйти из истории, вместе должны организовать сплочение Европы. Среди жертв плохого настроения французов есть, вероятно, и Николя Саркози, скованный рекордными уровнями непопулярности менее чем за полтора года до президентских выборов. Связанный, в силу выбора или принуждения, с немецкой линией строгой экономии, он решил разыгрывать карту «полезного 2011 года» и «президента-реформатора» до последнего дня пятилетия, которым располагает.

9. Модель Бургибы в развитии Магриба - стр. 16

По мнению американского историка Кристофера Александера, эксперта по проблемам Магриба, Тунис в силу исторических и географических причин оставался на периферии по отношению к «беспорядочной волне военных переворотов» и «идеологических конфликтов», которые пронеслись через регион Магриба и Машрека, то есть Северной Африки и Среднего Востока, начиная с пятидесятых годов. Его городские элиты всегда отражали «сильное европейское влияние», чувствуя себя, в большей степени, близкими к Франции и Италии, а также к средиземноморскому контексту, нежели чем к средневосточному. Подобная характеристика представлена также Жаном Лакутюром, биографом Шарля Де Голля, по мнению которого так называемый бургибизм - политическая практика Хабиба Бургибы - был подобен своего рода арабскому «макиавеллизму». По словам американского историка Кеннета Дж. Перкинса, это «авторитарный», «персоналистский» и «популистский» режим, который ориентируется в своём светском характере на модель Кемаля Ататюрка в Турции, но тунисское государственное и политическое устройство не основывалось на центральной роли вооружённых сил. Бургиба всегда старался держать их в стороне от внутренней политической борьбы, чтобы избежать «арабского дрейфа». Внутри политической оболочки Нового Дустура находит своё проявление борьба между различными фракциями буржуазии и тунисского капитала.

Кризис интернационализации и связь с европейским рынком вызвали в 70-е годы трещину в корпоративизме Нового Дустура. К процессам приватизации и либерализации присоединились так называемые «новые семейства», выходцы из Сахеля или из народных слоёв столицы Туниса, они вступили в союз с новым сильным человеком режима, Зином Бен Али, выросшим в государственной системе служб безопасности. Произошло перевоплощение Нового Дустура под эгидой Бен Али. Но как показывает нынешний политический кризис в Тунисе, новая политическая оболочка, созданная Бен Али, показала себя недостаточной в своей функции компенсационной камеры для столкновений между фракциями и в управлении социальной конфликтностью, связанной с развитием Туниса.

10. Тунис - пригород Европы - стр. 18

Тунисский кризис демонстрирует недостаточность национальных масштабов, тем более маленького государства. Ветры, которые пересекают Тунис, имеют международное дыхание. 2009 год ослабил миграционные потоки в Европу. Социальные последствия кризиса ущемили наёмных работников из числа иммигрантов, уровень безработицы среди которых был вдвое выше. Переводы денег в направлении Магриба снизились на одну восьмую. Южное побережье Средиземного моря всё в большей степени затрагивается транзитными миграциями из африканской глубинки, но только часть их движется в Европу. Продовольственная инфляция имеет значение международного масштаба. Рост цен в настоящий момент сравним с тем, что был в 2008 году, но в Тунисе цены на некоторые продукты первой необходимости превысили прежние максимумы. Городская стратификация расширила рабочие кварталы и потребительские государственные расходы на повышение квалификации части сельской мелкой буржуазии, выталкиваемой развитием деревни в ряды государственных служащих и бюрократии. Трудоустройство численно увеличивающихся поколений дипломированных юношей и девушек становится неотложной задачей и ведёт к нарушению равновесия между секторами.

В протестах предыдущих недель, к порыву пролетариев и молодёжи, направленному против безработицы и инфляции, присоединились регионалистские и клиентелистские требования увеличения расходов, государственных инвестиций и направления зарубежных капиталов, в которые включились слои, весьма различные по своему классовому положению. Внутренние регионы, несвязанные с туристическим развитием побережья и специальными налоговыми зонами для иностранных предприятий, требуют доли так называемого «тунисского чуда». Столкновения подвергают испытанию устремления этих слоёв учащейся молодежи, открытых миру и, зачастую, увлечённых идеологиями европейской модели, которые доходят до них через спутниковое телевидение. Для трудящихся и молодёжи больше, чем когда-либо неотложными становятся лозунги Коммунистического Интернационала.

Карта Туниса

11. Лондон вынужден сокращать систему социального обеспечения - стр. 21

Кризис, начавшийся в США, глубоко поразил английский империализм - главную финансовую площадку Европы. Теперь Лондон среди тех, кто оказался больше всего подвержен давлению нового долгового цикла. ОЭСР предсказывает, что его консолидация должна продлиться, по меньшей мере, шесть лет, и несмотря на это, дефицит бюджета может оставаться на уровне выше 5% ВВП, а долг подняться до 120% ВВП. Безработица в течение двух лет может вырасти с 2,5 до 3 миллионов человек. Статистика сигнализирует о критических данных по молодёжной безработице (16-24 года), увеличившейся почти до миллиона человек, около 20% соответствующего возрастного слоя. Чтобы противостоять новому историческому этапу, правительственная коалиция консерваторов и либерал-демократов, возглавляемая Дэвидом Кэмероном и Ником Клеггом, одобрила первую немедленную волну сокращений бюджетных расходов на 6 миллиардов фунтов стерлингов. Они затронули помощь предприятиям, коммунам и местным территориальным образованиям, передачу полномочий регионам, транспорт, школы и университеты, труд и занятость. Министр финансов Джордж Осборн представил четырёхлетний финансовый маневр на 81 миллиард фунтов стерлингов (94 миллиарда евро), около 1,6% ВВП и приблизительно вдвое больший, чем маневр Германии. Предусматривается реструктуризация основных секторов государственных расходов, частичная приватизация английской почты (Royal Mail), реформа здравоохранения, с сокращением числа местных медицинских учреждений и больниц, и увеличением почти в три раза университетских сборов. Сократят помощь в приобретении жилья, программы для детей из бедных семей, семейные надбавки и компенсации на рост цен, предусматривается также увеличение пенсионных взносов и повышение пенсионного возраста до 66 лет к 2020 году.

Результат ещё не ясен, но, разумеется, он не будет безболезненным.

12. Итальянские колебания и заместительство Ватикана - стр. 23

В мае 2004 года в статье «Европа и вопрос времени» мы писали: «Церковь, укоренённая в Европе и в светских державах Запада, предлагает якорь идеологической легитимации общества, истощённого империалистическим разложением. В обмен она получает объективную базу для обращения к Азии, комбинируя открытость и твёрдость, в стратегическом продвижении, в котором центральное место занимает Европа, способная действовать в качестве политической державы». Сегодня она также движется в фарватере перспективы всё той же партии евроватикана: «Действовать во всём мире, отталкиваясь от европейского укоренения». Перед лицом восхождения Азии Ватикан смотрит на Европу. Но внутри Европы Италия, в свою очередь, представляет собой «особую» страну. Сегодня Руини исходит из того, что «нельзя обоснованно определить перспективы сегодняшней Италии, абстрагируясь от глобального геополитического контекста». Международного контекста, в котором происходят «быстрые перемещения центров тяжести» из-за веса, приобретённого «Китаем» и того, который всё больше приобретает «Индия», но в котором «Европа сталкивается с уменьшением своей экономической и политической роли, а по ряду аспектов и своего культурного влияния». И это несмотря на то, что, для стран Старого континента, не уменьшилась, а, скорее, возросла «необходимость того, чтобы Европа нашла путь к своему внутреннему единству» и к «более действенной и более реалистической солидарности».

Рим и Европа остаются в центре внимания епископов, размышляющих по поводу стратегических изменений; эти размышления всегда были отличительной чертой партии евроватикана. Обращённая к такой задиристой и безалаберной буржуазии как итальянская, эта оферта в наиболее критические моменты доходила до политического заместительства.

13. Взволнованные моря в условиях многополярного оживления - стр. 25

Всякий кризис создаёт основу для нового цикла противоречий. Вследствие этого контрасты между экономическими группами обостряются. Морская торговля во всём мире была глубоко потрясена кризисом, который задел за живое соотношение сил между группами сектора. Оценка спадов и подъёмов перевозок ещё не завершена. По оценке МВФ, спад объёмов мировой торговли в 2009 году составит 12 процентов, и если за 100 взять данные 2008 года, то в этом году ожидается подъём на 11 процентов с учётом региональной дифференциации. Жак Саад, глава и основатель французской группы CMA CGM, утверждает, что «сохранение большого флота, контролируемого в Европе, является фундаментальным экономическим и стратегическим преимуществом». ЕС «все ещё» является родиной трёх ведущих мировых компаний (Maersk, MSC и CMA CGM), но китайские конкуренты (China Shipping, COSCO и OOCL) демонстрируют «явный прогресс», в то время как многочисленные региональные азиатские компании готовятся к прорыву в океанические воды. Последующие годы будут практическим испытанием для сильных и слабых сторон, а также для маршрутов, при помощи которых эти объединения решили покорить непредсказуемые воды капитала. Для морского сектора намечаются интересные времена, насыщенные борьбой. Работники должны будут обладать интернациональным видением, в том числе и для того, чтобы защищать свои теперешние позиции.

Новые суда, новые краны, новые обстрелянные конкуренты. Капитал аккумулирует на мировом рынке колоссальные производительные силы, что лишь предопределяет постоянное столкновение империалистических интересов. Это кузница новых кризисов, а также мощный источник новой классовой борьбы.

Маршруты Maersk

14. Метод и партия-наука - стр. 28

Мы продолжаем публикацию серии статей Арриго Черветто, которые в 1998 году были объединены в книге «Метод и партия-наука».

Метод и космос

Как объясняет Энгельс во Введении к «Диалектике природы», первым сектором естественных наук, в котором проявился новый научный дух и были совершены самые крупные открытия, была астрономия.

Коперник (1473-1543 гг.) подверг нападкам геоцентрическую концепцию (Аристотель-Птолемей), соответствовавшую христианской идеологии, согласно которой Земля находилась в центре «творения». Критика геоцентрической концепции означала атаку на церковь и её официальную теологическую доктрину.

Джордано Бруно (1548-1600 гг.) развил теорию Коперника, утверждая, что мир бесконечен, включает множество небесных тел и состоит из единой материальной субстанции. Он утверждал, что Солнце является лишь одной из многих звёзд, а Земля лишь одним из небесных тел, схожих с другими.

Галилео Галилей (1564-1642 гг.) при помощи сооружённого им телескопа, подтвердил теорию Коперника, объявленную еретической в 1616 г. При помощи сформулированных им же законов механики, он окончательно опроверг тезис Птолемея о неподвижности Земли.

Кеплер (1571-1630 гг.) усовершенствовал теорию Коперника и продемонстрировал, что траектория движения планет представляет собой эллипс, а не круг.

Работы Галилея и Кеплера подготовили почву для «Математических начал натуральной философии» Исаака Ньютона, определивших классические законы механики и закон всемирного тяготения.

Метод и политическая обороноспособность

Энгельс, анализируя период с 1500 по 1648 гг., пишет следующее: «К концу XV века Германия становится всё более раздробленной, центр её - всё более слабым, в то время как Франция и Англия уже более или менее централизованы и нации складываются. Занятым колонизацией чужеземных территорий, немецким князьям и императору - всё более следовавшему за ними - не грозило, в самом сердце Германии, чужеземное нашествие, так что потребность в национальном единстве ощущалась здесь меньше, чем во Франции (которой пришлось защищаться и объединяться против англичан в ходе Столетней войны, во время которой значительные потери понесла и без того небольшая центробежная аристократия), чем в Испании (только что завершившей Реконкисту и изгнавшей мавров), чем в России (освободившейся от татар), чем в Англии (изгнанной из Франции и втянутой в войну Роз, истребившую высшую знать». Энгельс пишет: «Германия худо-бедно поддерживала себя на уровне других стран Западной Европы, но сила императора, растраченная за рубежом, ослабла внутри, в то время, как феодальная раздробленность и усиление городов вызвали здесь эффект децентрализации, с которым в других странах смогла справиться абсолютная монархия, поддерживая национальное единство против центробежных тенденций в обществе». Политическая форма империи, в конечном итоге, препятствовала концентрации политического насилия. Демократия аристократов мешала абсолютизму буржуазии!

Импульс к национальному единству следует искать в угрозе чужеземного нашествия. Национальное единство возникает в качестве необходимости обороны, как во Франции, так и в Англии.

№ 112, март 2011 г.

1. Политические изменения и демократическая оболочка - стр. 1

Многовековая история капиталистического развития является также историей социальной трансформации классов, вовлечённых в этот процесс, и политических форм, посредством которых буржуазия утверждала своё господство. В социальном плане создание капиталистического рынка, ход классовой стратификации, рождение крупных промышленных групп и финансовых объединений сопровождаются глубокими изменениями в процессах разложения крестьянства и урбанизации. В политическом плане, обретают плоть государственные инструменты современности, с утверждением демократии в качестве санкционирования буржуазного господства и выражения плюрализма интересов групп и фракций господствующего класса. Этот процесс может затянуться во времени и является весьма сложным. Так во Франции, где борьба за утверждение буржуазии происходила в рамках более ярко выраженных исторических переходов, чем в других местах, оказался необходимым последовательный ряд демократических штурмов – 1789, 1830, 1848, 1871 годов – прежде чем демократическая форма государства созрела в качестве политической оболочки. Марксистская теория государства возникла и совершенствовалась в ходе анализа этих сражений между классами: действительно, с одной стороны она приходит к концепции демократии, как лучшей оболочки для господства буржуазии, а с другой к диктатуре пролетариата, как закону движения для освобождения пролетариата. Именно Коммуна будет «открытой, наконец, политической формой», о которую разобьётся господство капитала.

Империалистический двадцатый век, в изменениях своих политических форм, был ещё более мятущимся, чем буржуазный девятнадцатый. В трансформации партий и в появлении империалистических либералов в Великобритании, в борьбе III Республики во Франции, в «кризисе конца века» в Италии, в колебаниях Германии Вильгельма после долгого цикла Бисмарка, отражаются попытки различных отрядов буржуазии найти политические и государственные инструменты для новой эпохи, это был поиск, почти на ощупь, решений империалистической демократии.

2. Кризис и политические изменения на новом стратегическом этапе - стр. 3

В период после второй мировой войны империалистическая демократия станет всеобщей, сначала во всех метрополиях, за исключением российского региона, то есть на всём Западе первой волны капиталистического развития. В Южной Европе последние пережитки незаконченного плюрализма, фашистского или авторитарного – в Испании, Греции и Португалии – падут под давлением принудительного европейского фактора. В Восточной Европе Ялтинский раздел заморозил сталинские порядки цикла государственного капитализма, но в 1989 году новая политическая ориентация стала внезапной и всеобщей именно вследствие силы, накопленной изменениями, зреющими уже два десятилетия. В девяностые годы мы рассматривали кризис интернационализации, общей чертой которого было развития, которое преодолевало национальные границы, вынуждая новые державы выходить на мировой рынок, подвергая внутренние порядки и внутреннее равновесие проникающему давлению интернациональных финансовых потоков, империалистических метрополий, которые направляли эти потоки, политических структур – Международного Валютного Фонда, Всемирного Банка, ГАТТ, а затем ВТО – которые олицетворяли картель империалистического либеризма.

Нынешняя волна кризиса, которая охватила Северную Африку и Средний Восток, является следствием буржуазного развития и подтверждает политический закон, который делает из демократии «лучшую оболочку». Площади Туниса, Каира и Триполи, со своей трагической кровавой данью, заявляют о волне социально-политических кризисов нового стратегического этапа с непредсказуемым исходом.

3. Борьба против времени - стр. 5

Мировая экономика возобновила свой рост: в 2010 году он составил 5%. Этот глобальный тренд скрывает глубокое расхождение между старыми державами, которые, будучи обременёнными долгом, показали рост в 3%, и так называемыми восходящими, продвигающимися вперёд с темпом в 7,6%. Роль буксира вновь выполнял мощный китайский локомотив, который продолжил расти со скоростью более 10%. Это темпы, почти в четыре раза превышающие американские, и почти в шесть раз темпы еврозоны, вовлечённой в жёсткую бюджетную консолидацию. В Европе бросаются в глаза немецкие темпы - 3,6%, подталкиваемые приматом экспорта. Несмотря на это, Германия к настоящему времени восстановила 73% того, что потеряла во время кризиса. Мартин Вульф, главный экономический редактор “Financial Times”, отмечал, что расхождению в темпах роста между «передовыми» и «восходящими» соответствует «большое сближение» в их доходах. Это эпохальное изменение, которое ставит, по мнению Вульфа, две проблемы: будущей доступности сырья и модификации глобальной власти. Если не удастся подходящим образом обеспечить управление передачей власти, «это может окончиться войной». Сегодня китайская держава, уже ставшая протагонистом борьбы за раздел рынков, раскрашивает глобализацию в гораздо более мрачные тона. Одна из лучших газет буржуазии также начинает предполагать, что неравномерное развитие между старыми и новыми державами может привести к большому военному столкновению. Мы всегда думали так.

Для того, чтобы наш стратегический анализ смог стать прочным ориентиром, необходима сила, которая сегодня ещё недостаточна. Это организованная и сознательная сила, которая может играть роль ориентира, которая ведёт к размышлениям, которая приводит людей к милитантству. Необходимо ускорить шаг. Наша борьба – это, по сути, борьба против времени. Не мы определяем время, которое сегодня ведёт отсчёт противостояния между великими державами.

4. Момент интернационалистского сражения - стр.7

Кризис в Северной Африке стал пожаром, от сотен погибших на площадях Туниса и Египта он шагнул к тысячам жертв резни в Триполи и Бенгази. Пламя вспыхнуло в Ливии, где итальянский империализм написал несколько наиболее одиозных страниц своей колониальной авантюры. Все центры империализма мобилизованы в регионе, который они уже более века оспаривают друг у друга всеми средствами. Вашингтон оказался в невыгодном положении, с удивлением увидев неустойчивость своих ставленников в регионе, Европа с трудом добивается единства политических действий, которое отражало бы вес её капиталов, Турция видит пространство для восстановления старого оттоманского влияния, Китай ищет благоприятный случай для вступления в игру, ставкой которой является нефть для Азии.

Сила современного пролетариата в этом регионе составляет сейчас десятки миллионов; всё большее его число благодаря эмиграции становится частью европейского пролетариата. Его хотят видеть в хвосте у новых фракций и нового мифа о демократии, которая изгоняет тиранов, но всё чаще забастовки свидетельствуют о жизненной силе класса. В то время как идёт гонка идеологий и фанатизма, наступает момент коммунистической ясности: необходима солидарность с арабскими, израильскими, средневосточными рабочими; единство в интернационалистическом сражении.

5. Пожар в Северной Африке вновь открывает игры вокруг средневосточного энергетического ларца - стр. 9

Восприятие относительного упадка Соединённых Штатов является решающим фактором в распространении колебаний на Среднем Востоке, но «сюрпризы» являются правилом в международной политике. При этом абсолютно немыслимо, чтобы Вашингтон отказался от игры равновесия, которую он всегда проводил в этом регионе. Потому исключено, что Вашингтон может замыслить стратегическое отступление. Доминик Моизи, аналитик Французского института международных отношений, пишет в “Figaro”, что ситуация как бы подвешена между двумя мирами: «Время господства Америки уже осталось позади нас; время восходящих держав ещё впереди». В антракте ощущается отсутствие арбитра, но было бы безрассудным считать исчерпанной роль Соединённых Штатов. «Конец американских войн» - это не «конец Америки». Хотя по мнению Раджа Мохана, изложенному в “Indian Express”, не будет удивительным, если после нынешнего потрясения Китай поднимется в качестве «крупнейшего протагониста на Среднем Востоке». “Global Times” подтверждает на Среднем Востоке есть «пространство для Китая», - утверждает передовая статья, - но если Пекин будет придерживаться своей традиции невмешательства, то он позволит Соединённым Штатам сохранять инициативу.

Всё та же “Global Times” предвидит стратегический сдвиг больших пропорций и проводит сравнение с волной кризиса 1989 года. На Среднем Востоке возможны «самые значительные политические изменения, которые мир видел за последние двадцать лет», то есть со времени краха СССР. В неустойчивое состояние пришли те арабские страны, которые до настоящего времени меньше всего получили выгоду от глобализации. Турецкие аналитики предупреждают: на Среднем Востоке почти правилом является то, что гражданские войны становятся детонатором войн между государствами.

6. Каир - пригород Европы - стр. 11

Северная Африка и Средний Восток вступили в стадию социальной напряжённости и политических кризисов. В Египте, как и в Тунисе перипетии мирового рынка потрясают государственно-политический порядок. Население Египта в восемь раз больше тунисского, это региональная держава, обладающая стратегической ролью на Среднем Востоке. Он представлен на мировом рынке рядом весьма интернационализированных экономических групп. Развитие привело к накоплению противоречий, типичных для капиталистического способа производства.

Восхождение Египта было основано на наличии крупного сегмента дешёвой рабочей силы, которая быстро возрастает концентрируясь в крупных городах. Число наёмных работников, составлявшее 7 миллионов в восьмидесятых годах, достигло 13 миллионов, из которых 5 занято в промышленности. Треть египетского населения младше 14 лет. Прибавим к этим детям 10 миллионов студентов. В треугольнике из Каира, Александрии и Порт-Саида сконцентрировано большинство населения; к этой зоне следует прибавить промышленный город Суэц и несколько производственных центров вдоль Суэцкого канала и Нила. Растущая вовлечённость в мировой рынок основательно расшатала старые порядки, продукт госкапиталистического цикла Насера, а попытка Хосни Мубарака сделать сына Гамаля своим преемником на посту президента, привела к политическому кризису.

В этой политической ситуации волна молодёжных протестов - вдохновлённых тунисскими событиями, и борьба рабочих за повышение заработной платы, которая в том числе и в Египте обесценилась из-за продовольственной инфляции - в итоге привела к падению Мубарака. Ею воспользовались ведущие междоусобную борьбу буржуазные фракции.

Карта забастовок в Египте

7. Военные в центре египетской модели - стр. 13

Кризис египетского режима Хосни Мубарака, находившегося у власти с 1981 года, после убийства Анвара аль-Садата, получил ускорение с того момента, как руководство государством взял на себя Высший совет вооружённых сил. В большинстве арабских стран между двумя мировыми войнами постоянные армии, главным образом, представляли «дополнительные силы полиции», используемые для сохранения внутреннего порядка и статус-кво против «частых социальных восстаний». Вооружённые силы не только стали «самым современным» институтом в арабском мире, но и «приобрели также особую роль» в политической эволюции этих стран. Армейские офицеры стали осознавать как то, что они могут располагать «физической силой», так и собственное значение «в качестве постоянной и высокоорганизованной группы» для руководства национальным движением. По мнению Ватикиотиса, «популистский цезаризм» египетских и арабских военных кадров был нетерпим к медлительности парламентских процессов и склонен к «антиполитической демагогии». Это черта, которая, в анализе Лакера, сближала его с «латиноамериканским каудильизмом». Военный популизм в Египте был формой, через которую находила выражение необходимость политической и экономической централизации в контексте межимпериалистического противостояния, которое именно в странах молодого капитализма требовало максимальной централизации сил.

8. Рост молодой Африки - стр. 15

Африка - колыбель человечества, земля, из которой наш вид десятки тысяч лет назад начал распространяться по всему миру. Современная демографическая история этого континента начинается с ХV века, одновременно с открытием Америки. То есть, она начинается с периода европейской колонизации, которая начинается с португальской высадки на материк. Демографические последствия колонизации, связанные с убийственным эффектом последующего ввоза болезней (а затем эпидемий), типично европейских, пожалуй, были относительно мягкими, по сравнению с теми катастрофическими последствиями, которые привели к резкому сокращению населения Центральной и Южной Америки с приходом европейцев.

Одним из главных «товаров» европейской колонизации была рабочая сила, необходимая Европе, чтобы заполнить пустоты, вызванные эпидемией чумы. Эта рабочая сила в большом количестве потребовалась затем в Новом Свете, особенно для возделывания сахара и хлопка. Небольшие потоки живого товара с колонизацией быстро превратились в регулярную и систематизированную торговлю, начинавшуюся с захвата молодого населения (посредством настоящих военных экспедиций).

С 1450 по 1870 годы 12-13 миллионов человек, преимущественно молодых мужчин, в основном до 40 лет, но также женщин и детей были транспортированы в обе Америки и затем проданы в качестве рабов. Это значительная цифра для континента, население которого составляло 50 миллионов человек в 1500 году и чуть менее чем в два раза больше этого в 1870-м; ещё более значительная, если учитывать только интересующие нас группы населения.

Четыре из десяти рабов попадали в страны Карибского бассейна, столько же – в Бразилию; остальные – в Северную Америку и другие регионы. Территориально рабы происходили в основном из прибрежных районов и близких к западному побережью: современные Сенегал, Гамбия, Конго, Ангола, Нигерия, Бенин. Потери из-за высокой смертности были очень большие: из ста пленников десять умирали сразу после пленения, треть – во время транспортировки и нахождения на берегу в ожидании посадки на судно, другие десять – во время путешествия через океан (длительностью 2-3 месяца) и при высадке в Америке; в итоге только половина действительно приступала к работам на плантациях хлопка и сахарного тростника. Также частыми были мятежи рабов, часть из них была успешной.

Африканские государства с населением более 50 млн. чел.

9. Средиземноморские колебания, европейская якорная стоянка - стр. 17

Тот факт, что Европа отсутствует в итальянских дебатах, не означает, однако, что в ключевых институтах итальянского империализма не представлена стратегическая направленность текущих решений. О ней думают, в частности, в Квиринале, в Банке Италии и, в правительственных кругах, в министерстве финансов. Именно министр экономики Джулио Тремонти, в интервью французской экономической газете “Les Echos” от 10 января рассуждает по поводу пути, которым, начиная с мая 2010 года, постепенно идёт движение к определению «новой европейской архитектуры», базирующейся на «четырёх столпах». Это ЕЦБ, который получает «всё более активную роль». Стабилизационный фонд, структурированный «достаточно убедительным» образом. Бюджетная политика становится «строгой». И, наконец, «началось действие того, что получило название “европейского семестра”». Тремонти останавливается на этом последнем пункте. Тот факт, что «бюджеты теперь будут предварительно обсуждаться с другими европейскими странами, - объясняет он, – содержит в себе колоссальную передачу полномочий». Речь идёт о «ключевом пункте с политической точки зрения». Именно это подразумевает Тремонти, когда утверждает, что «наша повестка дня продиктована, определена Европой в Европе». С точки зрения казначейства, автономный план итальянского правительства по обеспечению роста просто-напросто лишён смысла.

На действительные пределы нарушения итальянского равновесия указывает начало немецкой терапии.

10. «Энергетический Рапалло» выдерживает натиск кризиса - стр. 19

Выход из кризиса открывает в Европе большой бал газопроводов, но всё это происходит в изменившихся условиях. Кризис вызвал спад потребления метана (на 5,8%) и сокращение его импорта (на 2,7%), в частности из России (-8%). На международном рынке возник избыток газа, который, по оценкам экспертов, сохранится как минимум до 2012-13 гг. Между «Газпромом» и его западными клиентами начались споры по поводу платежей. Согласно формуле take or pay (бери или плати), ENI, E.on и другие обязаны уплатить сумму за определённое количество газа, независимо от того, был ли он действительно получен или нет. Исход переговоров пока неизвестен и, скорее всего, даже неокончателен, но «Financial Times» полагает, что русский гигант позволил своим большим и почти что единственным клиентам выкупить 15% поставок газа по заниженной цене. Этот компромисс может подтвердить то, что основы энергетического Рапалло между ЕС и Россией выдержали натиск кризиса.

То же самое можно сказать и об инфраструктуре. Весной начались работы по постройке Nord Stream: трубы по дну Балтийского моря уложены наполовину, а к концу года ожидается завершение строительства. Газопровод «европеизировался»: в список акционеров вошли GdF Suez и голландский Gasunie, трубы были предоставлены Mannesmann и Dillinger, строительство поручено судам компании Saipem (ENI), в то время как агентства кредитования экспорта (немецкая UFK, итальянская SACE, а также парижская Hermés) приняли участие в обеспечении финансирования. Его близнец South Stream продвигается более умеренными темпами. Все соглашения с транзитными государствами уже подписаны, но проект продолжает оставаться в стадии изучения его осуществимости. Южный газопровод также облачается в континентальные одежды: его председателем станет бывший администратор голландской Gasunie, а французский концерн EdF и, быть может, немецкий BASF присоединятся к «Газпрому» и ENI.

Европейские газопроводы

11. Соглашение между BP и «Роснефтью» подтверждает линию Путина - стр. 21

Достигнутое 14 января соглашение между российской «Роснефтью» и английской BP имеет большое значение - причём политическое превосходит экономическое, - независимо от преград, которые оно встретило или встретит на своём пути. Речь идёт о настоящем обмене акциями, первом между российской государственной нефтяной компанией и одной из крупнейших частных нефтяных групп. По результатам соглашения, «Роснефть» получит 5% акций BP, оцененных в 7,8 миллиарда долларов, став вторым по величине акционером, в то время как BP получит 9,5% акций «Роснефти» и станет крупнейшим негосударственным акционером компании, которая на 75% управляется российским правительством. Целью данного соглашения является совместная разработка 125 тысяч квадратных километров в Карском море в Арктике. По оценкам экспертов, пройдёт 7-10 лет, прежде чем начнётся добыча нефти. Эксперты полагают, что дело будет прибыльным лишь при налоговых льготах, кстати, правительство Путина уже заявило, что намерено их гарантировать. Подписание соглашения было вызвано дополняющими друг друга потребностями обеих компаний. «Роснефть» должна сводить счёты с трудностями поиска новых нефтяных месторождений на суше. BP пытается оправиться от удара, полученного в связи с инцидентом на нефтяной платформе Deepwater Horizon в Мексиканском заливе, который подмочил репутацию компании, ударил по её карману и обрушил стоимость акций, а также сильно усложнил подписание новых контрактов в США. Договор на российской земле представляет собой возможность для нового взлёта.

Согласие с BP подтверждает, что так называемая «линия Путина» не является автаркическим закрытием по отношению к участию иностранных групп в эксплуатации российских природных ресурсов. Скорее, это указание на то, что любое соглашение должно проходить через Кремль - который выступает в качестве гаранта генеральной линии крупных групп - для защиты национального достояния и собственной независимости. Это экономическая сторона «суверенной демократии».

12. Лейбористская партия потрясена социальной реструктуризацией - стр. 23

Премьер коалиционного консервативно-либерал-демократического правительства Дэвид Кэмерон выступил с речью в Лондоне, объявив, что основным наследием его правления будет «быстрая и основательная реформа государственных услуг», которая будет осуществлена в течение следующего года.

Всё ещё не оправившаяся после тяжёлого поражения на майских выборах 2010 года, Лейбористская партия была вынуждена встретить наступление правительства в сфере социальной реструктуризации со связанными на протяжении четырёх месяцев руками, по причине внутренних распрей из-за выборов нового руководства, на которое претендовали пятеро кандидатов. До финала гонки дошли братья Эд и Дэвид Милибэнд: корни первого находятся в среде браунитов, второго – блэритов. Эд выиграл с незначительным преимуществом 50,6%, в основном благодаря чистой победе в профсоюзном округе. Лейбористская партия впервые объявила результаты своих праймериз по округам, дав возможность взглянуть на её укоренение. По словам Ларри Эллиота из «Guardian»: «более богатые английские регионы с хорошо развитым частным сектором и высокими доходами от налогов, являются консервативными, в то время как регионы, где доход ниже среднего национального уровня, и которые больше полагаются на государственный сектор — лейбористские». Историк и журналист «Daily Mail» и «Daily Telegraph» Лео Маккинстри подчёркивает, что «Зависимость от государства через пособия или места в госструктурах [...] является характерной чертой Севера, Шотландии, Уэльса и городских избирательных округов, твёрдо остающихся лейбористскими». По данным английского Национального института статистики (ONS), действительно процент государственных служащих по регионам намного выше на Севере, чем на Юге.

Именно на цитадель лейборизма обрушится топор правительства Кэмерона.

Географическое распределение поддержки партий на выборах 2010

13. Азиатское перевооружение обостряет борьбу за заказы - стр. 25

Для самых крупных производителей оружия в мире, американских и европейских, наступил переломный момент. В ближайшем будущем, при существующих бюджетных ограничениях национальных рынков, они вынуждены будут полагаться в основном на экспорт. Размеры международного базара вооружений продолжают увеличиваться, в то время как Запад продолжает господствовать, но пропорции меняются. Заказы развивающихся стран помогают гигантам военной промышленности накопить критическую массу, соответственно обостряется и борьба за них. «Миролюбивая» Европа, второй в мире производитель вооружений, платит пошлину за незаконченное до сих пор интегрирование.

В ноябре прошлого года, Дэвид Кэмерон и Николя Саркози заключили договор в Ланкастер Хаус. «Wall Street Journal» иронично назвала его «entente frugale» (умеренное согласие). Комментарий немецкого института международной политики SWP (Stiftung Wissenschaft und Politik) определяет англо-французское соглашение как «двухстороннее сближение, возникшее из-за проблематичности многостороннего сотрудничества в рамках ЕС», «финансовый кризис представляется во многих странах Союза в качестве возможности для трудных, но необходимых структурных реформ». «Доброжелательная глобальная сила» не может не зависеть от своей промышленной базы. IFRI (Париж) напоминает, что на европейском уровне годовой оборот военной отрасли доходит до 86 миллиардов евро, и в ней занято 400 тысяч служащих, в большинстве случаев высоко профессиональных.

Администрация Обамы представила Конгрессу серию мер, направленных на упрощение существующих ограничений на экспорт оружия, параллельно заключая сделки по всему миру. Затрата немалых сил на то, чтобы стоять одной ногой в Персидском заливе, будет иметь определённое значение.

Военные расходы и наиболее важные системы вооружения

14. Метод и партия-наука - стр. 27

Мы продолжаем публикацию серии статей Арриго Черветто, которые в 1998 году были объединены в книге «Метод и партия-наука».

Метод и противоречивое развитие

По Марксу, «Голландия была образцовой капиталистической страной XVII столетия», это страна, в которой капитализм одержал первую долговечную победу над феодализмом. Решающий удар будет нанесён английской революцией, и это откроет возможность для общего капиталистического развития. Но даже в Голландии и Англии буржуазия вынуждена делить власть с землевладельческой аристократией, которой она оставляет высокие военные, дипломатические и административные посты. В тот же период в России укрепляется самодержавие, порождая русский вариант феодального абсолютистского государства. Энгельс говорит о «втором издании крепостничества», присутствующем в Северо-Восточной Германии и в некоторых регионах империи Габсбургов, на Балтике, в Польше, России.

Капиталистическое накопление на Западе в семнадцатом веке изменяет обстановку и усиливает землевладельцев Восточной Европы, которые нашли на мировом рынке нишу для своей сельскохозяйственной продукции, созданную промышленной и торговой буржуазией.

В форме абсолютистского государства укрепляются три «великие нации»: Россия, Англия и Франция. Их общая политическая форма наполняется разным социально-экономическим содержанием, придающим им разную историческую направленность. Буржуазная революция разражается во Франции, через полтора века после английской; через сто тридцать лет она разразится и в России.

Метод и сельскохозяйственное развитие

Капиталистическое развитие в сельском хозяйстве не уступало его развитию в промышленности и даже было выше. Сельское хозяйство стало объектом инвестиций капитала, ещё до промышленности. На селе в течение полувека в существенном объёме происходил непрерывный процесс первоначального накопления капитала. Уже в начале семнадцатого века, во время отчуждения производителей от средств производства, началось бурное развитие производительных сил на селе: земледелия кормовых культур, мелиорации, осушения, сельскохозяйственного оборудования.

С 1561 по 1640 годы, земельная собственность короны сократилась на 75%, пэров на 50%, в то время как собственность джентльменов увеличилась на 20%. Новая аристократия быстро превращалась во фракцию буржуазии и начала процесс преобразования земельной собственности в буржуазную, свободную от феодальных пут.

Этим усилиям оказала сопротивление старая аристократия и пользующееся влиянием на неё абсолютистское государство. Результатом противостояния стал революционный кризис и две аграрные программы английской революции: программа джентльменов и программа крестьян, хотевших преобразовать традиционные копигольды во фригольды.

№ 113, апрель 2011 г.

1. Политические изменения и империалистическая демократия - стр. 1

Итальянский капитализм был исторически слабым в самом начале, но он появился на сцене «на заре подъёма международного капитализма». Итальянская отсталость вступила во взаимодействие с мировой динамикой, которая уже была империалистической, и это ускорило её собственное развитие: «Итальянский капитализм воспользовался международной эволюцией буржуазной экономики, уже выказывавшей характеристики, определённые позже марксистскими теоретиками империализма, как этап усиления финансового капитала».

Ленин в 1915 году размышлял «о происхождении итальянского империализма» и «о том переходе, который составляет сущность современной эпохи», то есть о переходе «от эпохи войн национально-освободительных к эпохе войн империалистски-грабительских и реакционных». Война в Ливии и первая мировая война стали водоразделом между двумя эпохами: «Италия революционно-демократическая, то есть революционно-буржуазная, свергавшая иго Австрии, Италия времён Гарибальди, превращается окончательно на наших глазах в Италию, угнетающую другие народы, грабящую Турцию и Австрию, в Италию грубой, отвратительно реакционной, грязной буржуазии, у которой текут слюнки от удовольствия, что и её допустили к дележу добычи».

Италия уже столетие является империалистической. Её политика – политика империалистической демократии.

2. Осторожность и активизм сталкиваются в Средиземноморском кризисе - стр. 2

Относительный упадок одной державы не означает, что её слабеющую стратегическую роль автоматически занимают другие. Усиление новых держав не переводится напрямую в рост их политического веса. Восхождение и упадок оставляют место для политических и военных конфликтов, дипломатических маневров, создания и разрыва альянсов, в процессе, который лишь при своём завершении регистрирует новое стратегическое соотношение сил. Этот результат никогда не будет простой калькой экономического соотношения сил, но будет отражать его в более или менее соответствующих рамках. Кризисы в этой многообразной динамике представляют собой моменты истины.

На первом этапе кризиса, сотрясающего южное побережье Средиземноморья, три основные стратегические силы - США, Китай и Евросоюз - демонстрировали определённую нерешительность. Но эти позиции обладают несколько иным значением, когда ими пользуются в Вашингтоне, Пекине или Евросоюзе. Американская нерешительность отражает усталость от усилий по сохранению своих позиций в контексте их относительного упадка. Дозированная осторожность Пекина демонстрирует его заинтересованность в избегании прямого оспаривания доминирования Вашингтона, но при этом он пользуется всеми возможностями, открывающимися благодаря подтачиванию американских позиций. Европа заняла диаметрально противоположную позицию, осуществив военное вмешательство под руководством Парижа и Лондона, за которым последовала неразбериха с ответственностью за командование операцией. Немецкая осторожность выглядит инструментом для того, чтобы навязать Николя Саркози европейский синтез средиземноморской политики.

Всё внимание привлечено к французской атаке, показавшей, таким образом, свою спорность, в то время как Дракон продолжает двигаться мягкими шажками. Неизвестно, чей подход окажется более эффективным.

3. Итальянские бомбометатели - стр. 4

Первым освятил Рисорджименто Франческо Криспи. Немного государственный деятель, немного авантюрист, от бомб Орсини мадзинианского терроризма шагнувший к компромиссу с монархией, Криспи выработал своего рода гражданскую религию, прежде чем подавить в крови борьбу батраков и рабочих и закончить разгромом при Адуа в ходе африканской колониальной авантюры. Улицы, площади и памятники названы в честь деятелей Объединения: все герои, неважно являются ли они монархистами, республиканцами, либералами или радикалами.

Поэтому театральное представление, раздутое по поводу 150-летия Итальянского королевства, сегодня, когда европейские государства лишаются своих полномочий, казалось неожиданным. Это приводящее в замешательство надувательство, после стольких собраний по поводу Рисорджименто, преданного, незавершённого или совращённого с пути авторитарными элитами, фашизмом, демократическо-христианским компромиссом, а затем скатившегося к берлусконизму. Театральная постановка в духе Криспи, рассчитанная на плохой телевизионный вкус, словно эта национальная религия в течение полутора веков не стала общим местом сначала для интервентизма, а затем для фашизма в двух империалистических войнах.

Но есть и другая постановка в этом надувательстве, и это претензия на то, что новая война в Ливии является символическим объятием Рисорджименто с так называемой «арабской весной». Как если бы уже однажды, в 1911 году, первая война в Ливии не была раздута до уровня завершения национальной эпопеи. Как если бы не было очевидной гонки, в Европе и между Европой, Америкой и Китаем, за то, чтобы подчинить своему влиянию старые и новые режимы в Северной Африке и на Среднем Востоке. Как если бы Каддафи, Мубарак и Бен Али не были до вчерашнего дня их приятелями. Как если бы не было - уже многие десятилетия - пролетариата, численность которого составляет миллионы, угнетённого, эксплуатируемого, гонимого и используемого в корыстных целях во внутренних распрях бездарных и коррумпированных отрядов буржуазии.

Нет иного варианта, кроме единства с этими пролетариями. Нет иного пути, кроме интернационалистической оппозиции войне.

4. Заинтересованная осторожность, забывчивый интервентизм - стр. 6

Летом 1981 года американский Шестой флот искал военного инцидента с Триполи, и с авианосца «Нимитц» в заливе Сирт были сбиты два ливийских самолёта. Соединённые Штаты проводили проверку новой милитаристской линии Рональда Рейгана, - отмечал в то время наш анализ, - и предупреждали СССР, что они склонны увеличивать свои вооружённые силы в Средиземноморском бассейне. Они подавали сигнал «всем прибрежным государствам, союзным и несоюзным, о своём намерении не отступать из этого региона». Сегодня, когда Ливия вновь становится театром военных действий, политическая установка миссии противоположна. Пентагон предоставил инициативу Франции и Великобритании. Это показывает радикальное стратегическое изменение этих тридцати лет, начиная с кризиса 1989-1991 годов с отступлением Москвы из Средиземноморья. Вашингтон в Персидском заливе продолжает защищать ядро своих жизненно важных интересов и препятствовать любому одностороннему контролю за энергетической артерией; Европе светит больший вес в Средиземном море и, возможно, в Африке, где китайское проникновение носит всё более коварный характер. Тем более, что нынешний кризис - посредством спора относительно роли НАТО и перетягивания каната по поводу политического руководства военной коалицией - демонстрирует очевиднейшую задержку Европы, внешняя политика и общая оборона которой являются пустой шкатулкой. Кроме того, стоит подчеркнуть, что европейская инициатива получила ускорение из Парижа и Лондона, но продемонстрировала расхождения между Францией и Германией, с воздержанием последней в Совете безопасности ООН.

По словам “Der Spiegel”, Берлин отвергает старое распределение ролей, где направления Северной Африки и Среднего Востока принадлежат Франции, а Восточной Европы - Германии, и хочет большего единства в принятии решений также и в Средиземноморье.

5. Современные междоусобицы в песках и нефть - стр. 8

Ливия была творением итальянского империализма. По словам Серджио Романо («Четвёртый берег»), «до 1911 года Ливии не существовало». Но итальянская колонизация не преодолела двуглавые черты новой колонии, несмотря на то, что репрессии были кровавыми, как в Триполитании, так и Киренаике. Число жертв итальянских насилий с 1911 по 1943 годы, по расчётам Анджело Дель Бока, составило 100 тысяч. После второй империалистической войны Ливия была провозглашена независимой и доверена монархии Сиди Мухаммеда Идриса, главе синуситов, который в сороковые годы поддержал англичан.

Добыча нефти началась в 1959 году и в короткий срок сделала Ливию четвёртым производителем в мире. После того как в 1969 году Каддафи захватил власть производство удвоилось за пятилетие. Государственный переворот рассматривался сенуситами как путч Триполи, но, прежде всего, он был выражением национализма новой Ливии, обогатившейся на чёрном золоте. Рента придаёт инициативам полковника дерзость, в ином случае невообразимую. В 1970 году он конфисковал итальянское имущество и национализировал банки, но продемонстрировал большую осторожность по отношению к нефтяным компаниям. Чёрное золото было фактором усиленной интернационализации. Племенное наследие стало одной из форм, в которую облачился современнейший компромисс между группами буржуазии, хотя скрытый конфликт между Триполи и Бенгази никогда не прекращался. Нефть позволила Каддафи уменьшить число внутренних конфликтов, до тех пор, пока «нефтяной компромисс» не вступил в кризис в 2008 году, когда поступления упали на 40%. Рост цен на продовольствие в ходе восстановления мирового экономического подъёма и потрясения в региональном балансе сделали остальное - вложили в руки Киренаики детонатор, который должен был поставить под вопрос существующие порядки.

В междоусобице между Триполи и Бенгази тысячи молодых людей и трудящихся были посланы навстречу смерти. Завербованные полковником или призванные Бенгази, молодые люди не видят интернационалистической перспективы, которая дала бы им силы для ответной реакции. Они платят кровавую цену за противоречия нашего времени.

Карта нефтегазовой промышленности Ливии

6. Капиталистическая катастрофа на «Фукусиме» - стр. 10

Японский архипелаг протянулся над четырьмя геологическими разломами: Североамериканским, Тихоокеанским, Филиппинского моря, Евразийским. Геологи объясняют, что землетрясение и цунами, которые обрушились 11 марта на северную Японию, были вызваны проскальзыванием североамериканской плиты над тихоокеанской в 130 км от северо-восточного побережья, на глубине в 24 км. Сейсмический толчок магнитудой 9 баллов по шкале Рихтера высвободил энергию, равную 30.000 Хиросим. Число погибших и пропавших без вести составляет на сегодняшний день больше 20.000 человек, оставшихся без крыши над головой – 500.000. Атомная электростанция «Фукусима Дайичи», состоящая из шести реакторов, получила серьёзные повреждения. Идёт жёсткое сражение за предотвращение выбросов радиоактивных материалов, оно будет стоить многих жертв. По словам премьера Наото Канна, это самый серьёзный кризис после 1945 года, с ущербом, по словам заместителя министра иностранных дел Макико Кикуто, близким к военному. Nomura оценивает совокупные потери в 150 миллиардов долларов, Goldman Sachs - в приблизительно 200 миллиардов, компания RMS говорит об общих потерях от 200 до 300 миллиардов. Страховые выплаты могут достигнуть, по данным Credit Suisse, 50 миллиардов. Наибольшим ущербом для Японии будет тот, что нанесён её технологической репутации.

Атлас мира атомной энергии включает в себя 440 действующих реакторов, 62 строящихся, 142 в состоянии проектирования и финансирования, которые вступят в строй в течение 8-10 лет, 314 реакторов на стадии рассмотрения, значительная часть которых вступит в строй в течение 15 лет. Стратегическая концепция «энергетической безопасности» нацелена на достижение энергетической независимости как признака национального суверенитета. Насколько может быть трагичной «пустая скорлупа» национального государства, в данном случае, демонстрирует Япония, страна, которая сосуществует с землетрясениями, но вынуждена иметь на своей территории восьмую часть существующих атомных реакторов. В то же время это говорит о невероятности того, что авария на «Фукусиме» может означать прекращение использования производительной силы ядерной энергии, не считая паузы, необходимой для пересмотра стандартов «функциональной безопасности».

7. Гамбург, лаборатория для СДПГ - стр. 13

В Гамбурге проживает около 1,8 миллиона человек, это второй город Германии и седьмая нестоличная метрополия Европейского Союза. Доход на душу населения там составляет около 33.000 евро, самый высокий показатель в Германии, выше чем в Баварии и Гессене и примерно в два раза выше среднеевропейского. Там находится второй по величине порт Европы, уступающий только Роттердаму, и восьмой в мире, он является штаб-квартирой такой крупной навигационной компании как Hapag-Lloyd. Здесь находятся штаб-квартиры промышленных предприятий с тысячами работников, среди которых Airbus, Beiersdorf, Otto Group, Daimler, REWE и т.д. Это также важнейший банковский центр Севера, столица немецких СМИ, среди которых Axel Springer и Gruner+Jahr, штаб-квартира таких влиятельных еженедельников как “Spiegel” и “Die Zeit”, а также европейских центральных офисов Warner Bros, AOL, Adobe и Google.

Гамбург также исторически является цитаделью немецкой социал-демократии реалистического и прагматического направления, которое выдвинуло такие фигуры как экс-канцлер Гельмут Шмидт или бывший министр финансов Карл Шиллер и совсем недавний министр финансов Большой коалиции Пеер Штайнбрюк. В течение 40 лет город управлялся СДПГ, но в последнее десятилетие он был также лабораторией для новых дозировок ХДС Ангелы Меркель. Недавние выборы, напротив, были отмечены возвращением к руководству СДПГ, но с новыми политическими дозировками, на которых сказался долговой цикл. Возможно, что местные события могут приобрести национальное значение в политическом цикле немецкого империализма. Сигналы о попытке «реалистической переориентации» уже стали очевидными и в других землях, находящихся на пути к выборам.

Очевидно, что изменения политических форм империалистической социал-демократии, диктуемые сроками нового долгового цикла, пытаются адаптироваться к европейскому политическому циклу.

8. Преемственность в стратегической линии правительства Руссефф-Темера - стр. 15

Мы предлагаем вашему вниманию статью бразильских товарищей из “Intervenção Comunista”, опубликованную в январско-февральском выпуске их одноимённой газеты.

«Мы хотим, чтобы Южная Америка была одним из полюсов этого формирующегося нового многополярного мира». Этими словами советник президента по международным делам Марку Аурелиу Гарсиа отвечает на вопрос об отношениях с Аргентиной. Эта фраза воплощает стратегическую перспективу, которая утверждается в этом десятилетии, десятилетии империалистического восхождения Бразилии. Выборы, прошедшие в Бразилии, подтвердили этот курс.

Дилма немедленно подтвердила имена экономической команды из правительства Лулы: Гуидо Мантега от Партии трудящихся (ПТ) из Сан-Паулу подтверждён в должности министра финансов, Александр Томбини, профессиональный финансист Центрального Банка, стал его президентом, а Мириам Билшиор (ПТ – Сан-Паулу) сохранила пост министра планирования. Она также сформировала свой политический штаб, демонстрируя тесную связь с бывшим президентом Лулой. Ставка была сделана на Антонио Палосси Фильхо (ПТ – Сан-Паулу) в качестве управляющего администрации и Гильберто Карвальо (ПТ – Сан-Паулу) в роли секретаря президиума. В остальном Дилма доверилась также таким очень близким людям, как Фернандо Пиментель и Жозе Эдуардо Кардозо. Они должны удерживать руководство над новой империалистической державой, будучи обязанными централизовать различные интересы широкой коалиции, которая способствовала её избранию.

География правительства Дилмы

9. Ченнай прокладывает путь Индии по направлению к азиатскому циклу - стр. 17

Мадрас, переименованный с 1996 года в Ченнай, является четвёртой городской агломерацией Индии с более чем 8 миллионами жителей. Это столица Тамилнада (ТН), штата с тамильским большинством, самого урбанизированного и одного из самых развитых штатов Союза. Городская экономика имеет широкую промышленную базу, связанную, главным образом, с автомобильным сектором и электроникой: в обрабатывающей промышленности занято более 25% рабочей силы. Один только автомобильный сектор, прямо или косвенно, использует 120.000 человек и производит 12% ВВП всего штата: в Ченнае собирается одна индийская машина из трёх и 60% идущих на экспорт. Лёгкими городской экономики являются два порта: порт Ченнай, специализирующийся на экспорте автомобилей и занимающий второе место в Индии по обороту контейнеров, и новый порт Энноре, единственный крупный индийский порт, преобразованный в АО. В порту Ченнай занято 10.000 докеров, и он является пристанищем для таких гигантов как Dubai Ports World и сингапурская PSA International Pte. Сегодня многие мировые производители инвестируют миллиарды, чтобы сделать его крупнейшим мировым центром по производству небольших автомобилей, и не только. По мнению газет, это, прежде всего, Маленькая Корея: корейцы, крупнейшая иностранная община города, преимущественно связаны с консолидированным присутствием Hyundai Motor, но представлены также и Samsung, LG Electronics и 150 мелкими и средними корейскими предприятиями. Недавно он стал и Маленькой Японией. В 2010 году японские инвестиции в Индии достигли самого высокого уровня: 20% из них направляются в ТН и играют фундаментальную роль в его экономическом росте. Из приблизительно 725 японских предприятий в Индии, 240 находятся в ТН, преимущественно вокруг Ченная.

Вслед за крупными международными корпорациями, растут и индийские промышленные группы. В числе самых значительных TVS, Amalgamations и Rane Group: они производят 25% комплектующих для индийской автомобильной промышленности.

Индия, Тамилнад

10. Тактическое спасение Chrysler – стр. 19

С 2007 по 2009 годы производственные мощности Chrysler в Северной Америке снизились на 1,2 миллиона автомобилей с 2,9 до 1,7 миллиона; General Motors на 1,9 миллиона - с 5 до 3,1 миллиона; Ford на 600 тысяч - с 3,3 до 2,7 миллиона (наши расчёты на основе данных PricewaterhouseCoopers, 2010). Операция американского правительства по спасению автомобильной промышленности выльется в 187 миллиардов долларов, около 140 миллиардов евро, в семьдесят раз больше инвестиций, обещанных Маркионне для Мирафьори и Помильяно.

Task force никогда не ставила под вопрос необходимость спасения General Motors: это был стратегический выбор для американской промышленности. Chrysler иной случай. Вопрос был не в компании самой по себе, а в последствиях её ликвидации для отношений между General Motors и Ford, а также между этими двумя и компаниями transplant. Различные цели в операции спасения находят соответствие в плане собственности: в General Motors американское правительство обеспечило себе 61% акций, в Chrysler 55% акций предоставлено VEBA. Спасение Chrysler не было заранее предопределённым делом, оно было тактическим и таковым остаётся.

Политика баланса между автомобильными группами, проводимая федеральным правительством при спасении Детройта, отметает идею, что с глобализацией государства утратили свою роль.

Автопром в Северной Америке

11. Рост молодой Африки - стр. 21

В период, начавшийся после второй мировой войны вырисовываются полюса развития африканского континента; эти полюса будут уточнены после 1960 года, «года Африки». В 2010 году таких полюсов было три: Северная Африка, где в качестве средне-крупной демографической (84 миллиона человек) и экономической (18% валового продукта Африки) державы выделяется Египет; Нигерия, которая со 160 миллионами населения выделяется в качестве континентальной демографической сверхдержавы, менее весомой, однако, с экономической точки зрения (13%); Южно-Африканская Республика, с аналогичной экономической силой, но гораздо меньшими демографическими масштабами (50 миллионов). Другими демографическими державами являются Эфиопия (85 миллионов жителей), всё ещё крайне отсталая, с экономическим весом в четыре раза меньшим по сравнению с Египтом, и Демократическая Республика Конго (68 миллионов), ещё более отстающая на пути развития. Напротив, значительный экономический вес, но без высокого демографического веса, имеют Марокко и Алжир: на обе страны приходится по 7% континентального продукта и порядка 32-35 миллионов жителей. Общим знаменателем африканского населения является чрезвычайная молодость. Замедление начинается только в Египте и в Южно-Африканской Республике. В Африке ещё продолжается демографический переход. Это ценный период со многих точек зрения, настолько, что демографы называют его бонусом или демографическим дивидендом.

Африка XXI века всё больше будет землей инвестиций капиталов, поступающих из старых и, прежде всего, новых империалистических держав. В молодом населении, готовом стать рабочей силой, недостатка нет. В полюсах африканского развития началось формирование молодого, численно сильного - а в перспективе чрезвычайно сильного - отряда армии мирового пролетариата.

График роста населения Африки и других регионов

12. Американская дискуссия об ответственности за кризис - стр. 23

Кризис оставил без работы 26 миллионов американцев, а за дверями своих домов 4 миллиона семей, в то время как ещё 4,5 миллиона семей столкнулись с процедурой выселения или имели значительные задержки в оплате кредитов. Недвижимость потеряла 11.000 миллиардов своей стоимости. Америка подводит итоги кризиса:

1) Вывод доклада Анджелидеса состоит в том, что «этот финансовый кризис можно было избежать». Уолл-Стрит и Вашингтон оставались глухими к предупредительным сигналам, крупные финансовые группы пренебрегали контролем над десятками миллиардами долгов, обновляемых каждую ночь, гарантированных ненадёжными ценными бумагами, эмитированными под ненадёжную ипотеку. Регуляторы отказались от задач контроля и оставили открытыми бреши для теневой банковской системы, внебиржевых рынков деривативов. ФРС не поставила плотину перед «токсичными кредитами». «Ключевой причиной» кризиса стал провал «корпоративного управления».

2) Доклад Томаса подчёркивает «глобальную природу кризиса». «Глобальные нарушения равновесия являются главной причиной кризиса. […] Глобальные потоки капитала и амортизация рисков вызвали кредитный пузырь. […] Американская монетарная политика может быть усиливающим фактором, но она не была, сама по себе, причиной кредитного пузыря». Согласно докладу Билла Томаса, политическое влияние американской финансовой системы не объясняет финансовые крахи в Европе, секъюритизация американских кредитов не объясняет пузыри недвижимости в Испании, Англии и Австралии. У истоков кредитного пузыря поставлены Китай, нефтедобывающие страны и крупные восходящие государства, которые, в поисках прибыльного размещения возросших активов своих платёжных балансов и высоких уровней сбережений, перемещали их в Европу и США, понижая в них стоимость капитала и расширяя кредитный пузырь.

13. Кризис и пузырь фиктивного капитала - стр. 25

Мы продолжаем представлять книгу Нико Капеллуто «Кризис глобальных отношений», выпущенную в октябре 2010 года издательством «Lotta Comunista».

В кризисах последних сорока лет «имеется путеводная нить»: «В них комбинируются превратности относительного упадка более сильного империализма, империализма Соединённых Штатов, развитие и падение империалистических держав-конкурентов, восхождение и перемены в новых капиталистических державах […] глобальные нарушения равновесия являются формой, в которой в эпоху империализма проявляется закон неравномерного развития».

Относительный американский упадок уже в начале семидесятых годов открыл эпоху нестабильности обменных курсов: в августе 1971 года президент Соединённых Штатов Ричард Никсон принял решение об отмене конвертируемости доллара. В течение того десятилетия последовало резкое подорожание нефти, усиление инфляции и замедление глобального роста. С другой стороны, принуждило «европейские державы [...] положить начало длительному процессу, который породил общую валюту». Кроме того, Соединённые Штаты - в попытке сдержать русский и японский империализм - оказались вынуждены включить Китай в баланс сил. В последующие десятилетия будет накапливаться опасный материал, воспламенившийся в 2007 году: чрезвычайный рост производства прибавочной стоимости породил массу – столь же чрезвычайную – капитала, который, получив свободу передвижения на глобальном уровне, направился на судорожный поиск прибыли. В восьмидесятые годы начинается «притяжение глобальных сбережений» со стороны Соединённых Штатов: здесь растёт частный и государственный долг.

Летом 2007 года Капеллуто писал: «Финансовый капитал переживает новый шторм. Он начался как кризис жилищного subprime кредитования США, который вылился […] в кредитный кризис, в самом элементарном смысле этого слова, то есть в кризис доверия к финансовой системе».

14. Метод и партия-наука — стр. 27

Мы продолжаем публикацию серии статей Арриго Черветто, которые в 1998 году были объединены в книге «Метод и партия-наука».

Философия и государственные теории

Жорж Сабин считает, что до Гражданских войн 1640 г. теории о государстве были менее ясными в Англии, чем во Франции. С этим можно согласиться. По сути, имеются четыре французские теоретические позиции.

- Гугеноты считали, что абсолютистское государство должно пользоваться поддержкой народа (буржуазии), так как государство имеет корни в народе.

- Иезуиты разделяют эту теорию, но преследуют при этом иные цели, потому что стремятся помешать созданию сильным абсолютистским государством национальной церкви, автономной от Ватикана.

- Абсолютистские бюрократы следуют легитимистской теории божественного права короля.

- Боден в «Республике» разрабатывает конституционную теорию о договоре, гарантом которого является король.

Абсолютистское государство Тюдоров в Англии, напротив, основывается на компромиссе со всеми фракциями буржуазии или, по крайней мере, с самыми активными из них, т.к. буржуазия здесь сильнее, чем во Франции, и ни одна из её фракций не заинтересована в отстаивании легитимистской теории о божественном праве или теории о народном праве. Тенденции здесь фактически направлены в сторону «конституционного» государства.

Метод и наука об энергии

Во второй половине семнадцатого века окончательно утвердились гелиоцентрическая теория, динамика Галилея и (картезианская) физика. Развитие производительных сил детерминирует необходимость в толковании, которое, будучи большим, чем описание, в математической форме демонстрирует взаимосвязь между естественными явлениями. Необходимыми становятся линейная простота, количественная определённость и эмпирическая база науки. В том числе и в связи с этой необходимостью, наука рассматривает все взаимоотношения в природе, как отношения, сводимые к механическим силам притяжения и отталкивания; даже химические и биологические явления рассматриваются как механические перемещения частиц. Формами познания априори будут считаться математические абстракции.

Лишь скачок в энергетике принесёт новые проблемы, связанные с формами движения материи и, следовательно, с новым видением движения материи, которое сделает устаревшей ставшую уже недостаточной концепцию механического движения. Гидравлический двигатель поставил перед наукой важнейшие проблемы механики: концепцию инерции, концепцию ускорения, концепцию силы.

№ 114, май 2011 г.

1. Материалистический метод и политические изменения – стр. 1

«Германия – больше не государство», - отмечал Георг Вильгельм Гегель в своём эссе “Конституция Германии”. Он писал эту работу между 1799-м и 1802 годами - перед лицом исторической коллизии Великой французской революции, после того как Наполеон отобрал у империи левобережье Рейна - и задавался в ней острейшими вопросами о бессилии немецкой зоны, вышедшей из Вестфальского мира в состоянии политической раздробленности и искусственно удерживаемой в нём играми европейских держав. В Германии число властей увеличилось, смешалось и разделилось самым беспорядочным образом. В фрагментации политических властей, «части государства стремятся не только к независимости от целого, но и к тому, чтобы в значительной степени преодолеть в своём обособлении те границы, которые санкционировало государство», и эта независимость гарантирована им в качестве права. Здание немецкой государственности «не что иное, как сумма прав, отнятых у государства».

Рассуждая о тех же исторических фактах, Фридрих Энгельс пишет, что Вестфальский мир закрепил «религиозное разделение» в Германии. С точки зрения марксизма, идеи, возникшие из материальных условий, принимают в свою очередь материальную форму и влияют на будущеe развитие. В этом заключается парадокс: примат идей отрицает действительность самих идей, как только они выходят за рамки его схемы, материалистический же метод знает, как улавливать диалектическую связь между политическими фактами и идеологиями.

2. Находящиеся в упадке США, восходящий Китай, запаздывающая Европа – стр. 2

Ливийская война и политическая нестабильность на Среднем Востоке сделали более явным противостояние по поводу стратегических последствий кризиса глобальных отношений.

Ван Цзисы, начальник управления международных исследований в Университете Пекина, в эссе для “Foreign Affairs” выделяет два различных подхода. Одно из течений, которое находит широкую поддержку в китайском общественном мнении, считает необходимым сосредоточить внимание на США как “наибольшей угрозе”, неизбежным следствием этого является поиск союзов с державами, которые, кажется, бросают вызов Западу, с такими как Россия, Иран и Северная Корея. Другая школа утверждает, что Китай должен иметь адекватную военную силу и использовать её, если необходимо, но требуется успокоить Соединённые Штаты и азиатских соседей, что их озабоченность будет принята во внимание.

В Вашингтоне проблема войны в Ливии соединилась с вечным противостоянием на расстоянии между Генри Киссинджером и Збигневом Бжезинским, двумя великими старцами американской внешней политики. Бжезинский не только поддерживает интервенцию в Ливии и, возможно, является одним из её вдохновителей, но он также видит возможность для инициативы США в арабо-израильском конфликте: если бы Обама занял определённую позицию, “европейцы поддержали бы его”. При этом добавляет: если упадок США на Среднем Востоке создаст “нишу”, то Пекин займёт её. Киссинджер требует стратегического благоразумия.

Гипотеза Суэцкого кризиса наоборот, реванша за унижение 1956 года, на данный момент является менее реальной; только тот факт, что ЕС одновременно усилился на почве экономического правительства, благодаря уступке суверенитетов, предусмотренной “Пактом евро плюс”, развеял образ общего европейского тупика. В области внешней и оборонной политики, Европа продолжает тянуть лямку своей задержки. США, находящиеся в упадке, и восходящий Китай берут это на заметку.

3. Империалистическая война и не вызывающие доверия манифестанты – стр. 4

Европа и Америка только начали избавляться от чрезмерного увлечения долгами. В Вашингтоне международные агентства впервые выразили сомнения по поводу американского долга. Нервничает Пекин, крупнейший покупатель долларовых облигаций. В ЕС Греция, Ирландия, Португалия стоят на краю краха. Здесь в тяжёлом положении находятся крупные европейские банки, немецкие и британские в особенности, которые финансировали эти суверенные долги. Европа прибегла к защите с помощью «Пакта евро плюс» и ESM, фонда, созданного на случай чрезвычайных ситуаций. Это шаг к экономическому правительству Союза, но весьма мучительный: ЕЦБ хотел бы больших союзных обязательств, государства же сопротивляются, охваченные неожиданной предвыборной лихорадкой.

Войну капиталов уже сегодня сопровождает настоящая война в Средиземноморье, и это усиливает замешательство. Мигранты и беженцы также являются предлогом для электорального использования, одновременно боязливого и интриганского. В Ливии центры империализма принимают одни меры за другими, растрачивая последнее лицемерие: из Европы обрушивается дождь бомб, но тот, кто убегает от них, с трудом находит убежище в Европе.

В Северной Африке и на Среднем Востоке имеется, по меньшей мере, 70 миллионов пролетариев, численность наёмных рабочих в Европе 150 миллионов: объединившись, они представляли бы собой мощную силу и могли бы сбросить со своих плеч любую буржуазию, с её тюремщиками, её паразитами и её не вызывающими доверия манифестантами. Только интернационалистическая борьба может остановить войну. Только коммунизм может дать будущее.

4. Демократические “вёсны” избирательных урн и пушек – стр. 6

Иллюзии по поводу арабских “вёсен” очень быстро обернулись социальными и политическими кризисами нового стратегического этапа. Напряжённость, политические кризисы и военные конфликты в течение нескольких месяцев бичуют Африку и Ближний Восток. В Тунисе однопартийный плюрализм вступил в кризис под давлением межклановой и межрегиональной борьбы. Египетская государственная оболочка начала рассыпаться из-за внутренних противоречий интернационализированной буржуазии и регионального стратегического веса. Ливийский кризис привёл к военной интервенции ведущих держав, и заговорили пушки. Поединок Триполи и Бенгази перерос в военную интервенцию великих держав. Но если война в Ливии и не позволила Каддафи захватить Бенгази, то она не изменила соотношение сил. Вооружённые силы Киренаики продемонстрировали то, что они слабее. Неясно, каким может быть выход из нынешней патовой ситуации, учитывая, что решение будет принято в империалистических столицах, а не в Триполи или Бенгази. В военном плане арабская буржуазия из Бенгази рассчитывает на европейскую интервенцию, под видом гуманитарной миссии. Триполи, Бенгази или империалистическая Европа: тысячи пролетариев в Ливии ощущают на своей шкуре классовую природу войны.

Арабские государства представляют собой комплекс социально-экономических зон, скроенных при помощи линейки империалистического насилия в течение столетия войн. Рамками волны политической борьбы является разлом в системе отношений между державами, который стал следствием глобального кризиса; поэтому эта борьба, происходя в регионе, на который приходится пятая часть мировых военных расходов, может быть лишь насильственной, как это демонстрируют примеры Бахрейна, Йемена и Сирии.

Действительное дыхание Африки

5. Интернационалистическая оппозиция войне в Ливии и электоральным иллюзиям – стр. 8

Мы предлагаем вашему вниманию статью французских товарищей из “L’Internationaliste”, опубликованную в апрельском выпуске их одноимённой газеты.

Франц-Оливье Жисбер, главный редактор “Le Point”, недавно сопоставил «успех Николя Саркози в первой фазе ливийской операции с невероятным фиаско его партии в первом туре кантональных выборов». Жисбер делает из этого вывод: «Итак, вероятно, что “император Саркози” не извлечёт никакой выгоды […] из ливийской экспедиции, как до настоящего времени ему не удалось её извлечь из своего хорошего управления финансовым кризисом 2008 года». Франция была полностью захвачена врасплох, до такой степени, что СМИ говорят о настоящем кризисе французской дипломатии. Внешняя политика, с помощью которой Саркози намеревается перерисовать собственный образ, напротив, стала заминированной территорией, её символизируют шатёр Каддафи в садах Елисейского дворца в 2007 году и решение 2008 года сделать Мубарака сопредседателем Средиземноморского Союза, наряду с самим Саркози. Что касается оппозиции, то она не в состоянии давать уроки: Социалистический Интернационал, вице-председателем которого является Сеголен Руаяль, решил исключить из своих рядов партию Бен Али только через четыре дня после того, как её изгнало восстание, это же повторилось по отношению к Мубараку. К этому стоит добавить ряд промахов и злоключений, протагонистом которых была министр иностранных дел Мишель Аллиот-Мари.

Очевидно, что в данном случае нельзя ограничивать понимание военных действий Саркози в Ливии только, или главным образом, с точки зрения президентских выборов следующего года. Тем не менее, в силу объективной центральной роли, которую играет этот временной рубеж во Франции, он на многие месяцы обуславливает всю национальную политическую жизнь.

6. Невольный интервенционизм Рима надеется на Берлин и Ватикан – стр. 10

Клеменс Вергин пишет, что Берлин возмущён тем пренебрежением, с которым Италия уклоняется от выполнения Шенгенского договора, предоставляя разрешение на временное пребывание в Европе беженцам, приплывшим на Лампедузу из Северной Африки. Это «шантаж», который расценивается как «неприемлемый». Тем не менее, - добавляет Вергин, - Рим прав в одном пункте: иммигранты являются проблемой всех европейских стран, а не только государств Средиземноморья. Нельзя аплодировать восстаниям, как это с самого начала делала та же Германия, а затем поворачиваться спиной, когда негативный импульс от этих изменений даёт почувствовать себя на северном берегу Средиземного моря.

В итальянских же дебатах ливийский кризис и иммиграционные последствия политических и социальных кризисов южного побережья Средиземного моря трактуются, прежде всего, как инструменты внутренней политической борьбы. Популистская риторика по поводу иммиграции, под знаменем «закона и порядка», является постоянной чертой европейского политического цикла, но Лига Севера больше других политических сил пользуется этим электоральным охотничьим угодьем и при этом обладает решающим весом внутри правительственной коалиции. Показательно, что как по вопросу военной интервенции в Ливии, так и по проблеме иммиграции, правительство могло рассчитывать на поддержку епископов.

Рим движется на встречу политическому и социальному кризису нового стратегического этапа с коалицией большинства, которая до настоящего времени в моменты испытаний демонстрировала прочность оси ПС-Лига, но которая по-прежнему легко попадает в ловушки парламентаризма и на которую давит балласт хронического нарушения политического равновесия.

7. Египет в британской игре баланса – стр. 12

По мнению Помье, экономические реформы, вместе с военной активностью и успехами Египта в 1811-1839 гг., вызвали столкновение египетского восхождения с экономическими интересами, мощью и балансом западных держав. В первую очередь с Великобританией, ведущей державой Восточного Средиземноморья после окончания наполеоновских войн.

Войска Мехмета Али оккупировали Аравийский полуостров, подавив антитурецкое восстание ваххабитских фундаменталистов. Контроль над священными для ислама городами, Меккой и Мединой, придал Каиру «значительный авторитет» в мусульманском мире. Британская враждебность возросла вместе с египетским завоеванием Судана в 1820-1830 гг., целью которого был контроль над верхним течением Нила и караванными путями ввоза товаров из Центральной Африки. Начиная с 1823 г. Каир обратил своё внимание на Средиземноморье, оккупировав Крит. В Наварине, современном Пилосе на Пелопоннесе, объединённые англо-франко-русские войска уничтожили османский морской контингент, усиленный тунисскими и египетскими подразделениями. Египет взял на прицел Сирию. В 1832-1840 гг. египетским войскам удалось захватить Сирию, Палестину и район Аданы и даже угрожать имперской столице. В 1833 г. Стамбул обратился к Лондону для противостояния египетской угрозе. Россия, исторический соперник османов, поспешила им на помощь, предложив заключить Ункяр-Искелесийский договор. Русское вмешательство способствовало Кютахийскому миру между Стамбулом и Египтом, но вызвало ярость Лондона. Кризис разрешился Лондонским договором 1840 г. В обмен на уход из Сирии и Палестины Каир добился права передачи титула хедива, то есть вице-султана, династии Мехмета Али. Договор реализовывал цель, провозглашённую Пальмерстоном, которую подчёркивает Чамберс, «ограничить Египет в его собственных границах». В качестве дополнительной меры блокирования египетских поползновений к могуществу, Лондон оккупировал в 1839 г. Аден, взяв под контроль выход из Красного моря в Индийский океан.

Сочетание державной политики и диктат мер свободной торговли, согласно Марсо, объясняют «столетнюю задержку» эксперимента египетской индустриализации, «сведя Каир до положения простой османской провинции». Сила британского влияния стала основным катализатором дальнейшего развития египетского национализма.

8. Нигерия, африканский гигант – стр. 14

Арриго Черветто, анализируя в декабре 1975 года ангольский узел африканского колониального вопроса, подчёркивал, что на континенте «новые государства в большей степени являются результатом равновесия империалистических держав, чем конечным пунктом динамики новых». Следовательно, имеет место «балканизация» мелких государств с «большой территориальной протяжённостью и огромными сырьевыми ресурсами, т.е. […] потенциалом рынков, которым не соответствует никакая приспособленная к ним надстройка». Фалола и Хитон пишут, что «границы нынешней Нигерии были начертаны произвольно […] европейцами, во время Берлинской конференции и в соответствии с двусторонними соглашениями между Соединённым Королевством, Францией и Германией по поводу колонизации Африки». Преимущественно на севере, сформировались исламские халифаты, в то время как на юге английское проникновение принесло с собой христианских миссионеров.

В обстановке этой «балканизации» возвышается Нигерия, окружённая относительно небольшими, скорее по населению, чем по площади, государствами. Когда Нигерия в 1960 году стала независимой, она была страной с почти полностью сельским населением: из около 45 миллионов жителей 38 миллионов жило в деревнях. На рубеже веков уровень урбанизации перевалил за 40%, а в 2010 г. должен был достигнуть знаменательного уровня в 50%. Городское население, следовательно, выросло с 7 до 80 миллионов человек в течение полувека.

Население Нигерии

9. Многоликость Дракона – стр. 16

Империалистическое общество постоянно даёт новую жизнь ядовитым растениям, его воздух отравляется смрадом социального варварства. Китай, восходящая держава, с этой точки зрения не представляет ничего особенного: метки империализма, его иллюзии и его нищета, уже давно демонстрируют себя в качестве «Китайской стены» нового века.

Вице-премьер Ли Кэцян, по мнению многих СМИ являющийся кандидатом на замену премьер-министра Вэнь Цзябао в 2012 году, сказал, что в Китае проблема бедности ещё обладает своим нетерпимым весом. Пекинская бюрократия оценивает порог бедности на уровне годового дохода в 1.274 юаня: ниже него находятся 26,88 миллиона человек.

У Мин, бывший директор международного отдела «Жэнминь Жибао» предупреждает о необходимости иметь комплексное видение Китая для оценки его веса в мировой экономике. Он приводит следующие цифры: 38,1% населения ещё занято в аграрном секторе, а в промышленности работает 27,8%, такой процентный показатель в США был более столетия назад, между 1870 и 1914 годами. По производительности труда Китай также сильно отстаёт: один американец производит столько же, сколько 16 китайцев, один японец - сколько 13 китайцев, один русский - сколько 4 китайца. “China Daily” приводит соображения депутата Всекитайского собрания народных представителей, который прогнозирует рост «социальных противоречий».

Если бы идеологии господствующего класса основывались на голых данных статистики, у них была бы короткая жизнь: именно события, которые бьют ключом из плодородной почвы борьбы между классами, разжигают страсти и иллюзии.

10. Через двадцать лет после краха Москва обновляет арсенал – стр. 18

Ряд недавних выступлений по вопросу внешней и военной политики намекает на более амбициозную постановку вопроса со стороны Москвы. Это способ подать сигнал о своём присутствии в беспокойном многополярном мире. Россия идёт на встречу новому стратегическому этапу в положении возрождающейся державы, пытающейся восстановить свои позиции после произошедшего двадцать лет назад крушения.

Определяющим пунктом является план перевооружения. Цифры в этой игре значительны: в течение десяти лет почти 20.000 миллиардов рублей, соответствующих, по нынешнему обменному курсу, 700 миллиардам долларов. По мнению аналитика этого сектора Александра Гольца, это в среднем удвоило бы нынешний уровень военных расходов. Естественно, мы имеем дело, по большому счёту, с политическими цифрами в таком секторе, как военные расходы, где прозрачность не является фирменным знаком. Скорее именно из тенденций, чем из данных как таковых, может быть понят политический смысл выбора, который делает Кремль. Целью является увеличение доли расходов, предназначенных на закупку вооружений, по отношению к текущим затратам.

В то же время план перевооружения является признанием отставания, накопленного в течение двадцати лет. Руслан Пухов - директор ЦАСТ (Центра анализа стратегий и технологий), сетует, что, по меньшей мере, в течение 15 лет после краха СССР оборонная промышленность концентрировалась на экспорте, прежде всего, истребителей-бомбардировщиков, в то время как внутренних заказов на обычные вооружения практически не существовало: большая часть ресурсов шла на поддержку и сохранение системы ядерного сдерживания, наследия предыдущего цикла.

Процентное распределение экспорта вооружений России

11. “Новая эпоха” по Трише – стр. 22

По мнению МВФ, в данный момент происходит консолидация посткризисного восстановления. Он ожидает мировой рост на уровне 4,5% в 2011-м и 2012 годах: 2,5% в развитых странах, 6,5% в развивающихся экономиках. Но восстановление не устраняет два трудно преодолимых последствия кризиса, особенно в передовых экономиках: по оценкам МОТ, в мире 205 миллионов человек ищут работу, что на 30 миллионов больше, чем в докризисный период; рост государственного долга в большей части самых богатых метрополий. Кармен Райнхарт и Кеннет Рогофф в своей книге о кризисе (“На этот раз всё будет иначе”, русский перевод вышел в 2011 г.) подсчитали, что в течение трёх лет 2007-2010 годов государственный долг в развитых странах в среднем на 134%. Токсины государственного долга теперь отравляют стабильность и кредитоспособность всей экономики.

На этом фоне продолжается консолидация в Европе. В ответ на долговые кризисы в Греции, Ирландии и - теперь - Португалии, еврозона не только заставила самые уязвимые страны пойти на крупные жертвы в обмен на финансовую поддержку, но и подготовила систему бюджетной и финансовой дисциплины, прямо или косвенно охватывающую весь континент с его союзными, межправительственными и национальными органами. Эта структура чётко оформилась в ходе мартовского саммита Совета ЕС и дополнительных совещаний Совета по экономическим и финансовым вопросам ЕС, завершившихся принятием “Пакта евро плюс” и введением Европейского стабилизационного механизма. Жан-Клод Трише недавно заявил о цели преобразования валютного союза в «бюджетную квази-Федерацию» и подчеркнул, что «европейское единство становится важным как никогда», предостерегая: «Мы столкнёмся с серьёзными трудностями, но воспользуемся ими, чтобы сделать новый качественный скачок». Таков метод европейского империализма.

12. «Пакт евро плюс» осеняет европейский политический цикл – стр. 24

Саммит 24-25 марта привёл к соглашению весьма значительному в политическом плане. Итальянский министр финансов Джулио Тремонти, рассматривая координацию экономической политики и обязательств по включению в национальное законодательство европейских бюджетных правил, считает, что «фактически, новый договор - это колоссальная работа по передаче полномочий национальных государств в пользу европейского центра». Это особенно выстраданный переход: там, где он касается открытого нерва национального суверенитета, процесс интеграции неизбежно вызывает, как и в прошлом, контрудары в политических циклах европейских столиц. Аспект, который более других говорит о «политическом знаке» соглашения, - это инклюзивный характер установленных правил.

Германия – это главный мотор «Пакта евро плюс», вдохновляемого немецкой бюджетной дисциплиной. Но Ангела Меркель должна учитывать хандру широких политических кругов и общественного мнения Германии, раздражённых тем, что названо Transferunion - Союзом трансфертов. Немецкий налогоплательщик, который живёт в условиях нового «экономического чуда» Германии, ставшего результатом болезненного десятилетия реформ, начатых Герхардом Шрёдером, оказывает сопротивление спасению безответственных стран.

Основная перспектива Меркель, тем не менее, остаётся прежней – это стратегическая перспектива европейского империализма. Передовица “Welt” признаёт это, утверждая, что канцлер «сражается за выживание Европы в новом мировом экономическом порядке».

13. Государственный капитал на спасении Детройта – стр. 26

18 декабря 2008 г., предвосхищая вмешательство правительства с целью спасения автомобильной промышленности, тогдашний президент Соединённых Штатов Джордж У. Буш, выступая в Американском институте предпринимательства, изложил позицию своей администрации по поводу кризиса в Детройте: «Это трудный период для человека, который верит в свободный рынок: в обычных условиях следовало бы допустить банкротство несостоятельных предприятий. Я пришёл к выводу, что эти условия не обычные. […] Я обеспокоен беспорядочным банкротством и тем, что оно может вызвать в психологии и на рынках». Мировой экономический кризис превратил убеждённого поборника рыночной свободы в сторонника государственного вмешательства. Опыт травмирует и модифицирует идеи.

Глава task force по автомобильной промышленности Стивен Раттнер, в своей книге “Overhaul” («Капремонт»), отмечает, что необходимо было действовать быстро на многих фронтах: речь шла не только о спасении двух крупных компаний, но и обо всей экономической системе, которая вращается вокруг них. Над General Motors, Ford и Chrysler существуют десятки тысяч производителей компонентов, известных только экспертам этого сектора, а под ними десятки тысяч дилеров, распространённых по всему миру, и весь цикл, от производства комплектующих до продажи клиенту, финансируется кредитной системой. Это необъятный органический бизнес: прерывание только одной стадии процесса разрывает всю цепь и вызывает кризис.

14. Метод и партия-наука – стр. 28

Мы продолжаем публикацию серии статей Арриго Черветто, которые в 1998 году были объединены в книге «Метод и партия-наука».

Наука и машины

В рукописях, посвящённых «Диалектике природы», Энгельс пишет, что необходимо изучать последовательность развития отдельных отраслей естественных наук. И отмечает, что с самого начала возникновение и развитие наук обусловлено производством.

Астрономия уже из-за фактора смены времён года необходима для скотоводческих и земледельческих народов, но её можно изучать только при помощи математики. На определённой ступени развития сельского хозяйства и в определённых регионах (подъём уровня воды для орошения в Египте), а в особенности с возникновением городов, крупных строений, мануфактур, мореплавания и войны, развилась и механика. Она также нуждалась в помощи математики.

Благодаря мануфактурной технике происходит прогресс в развитии математики и механики на научном уровне, достаточном для проектирования машин, необходимых для механизации текстильной промышленности. Но для этого необходимо также изменение энергетического базиса, то есть применение паровой машины в качестве общего двигателя.

№ 115, июнь 2011 г.

1. Исторические факты политических изменений – стр. 1

Энгельс пишет, в брошюре «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», что научное ядро гегелевской философии - диалектический метод - является революционным инструментом. Вместе с тем, методу мышления, «в высшей степени революционному», соответствует, однако, «очень мирный политический вывод». Гегель понимает историю как движение к «абсолютной идее», но тем самым он остаётся пленником немецкой отсталости. Диалектика всеобщего духа заканчивается «в той сословной монархии, которую Фридрих-Вильгельм III так упорно и так безрезультатно обещал своим подданным, то есть, стало быть, в ограниченном и умеренном косвенном господстве имущих классов, приспособленном к тогдашним мелкобуржуазным отношениям Германии». Однако фундаментальное возражение Маркса и Энгельса заключается в том, что гегелевская система находится в плену её идеалистической предпосылки, резюмируя, что перевёрнутая и поставленная «на ноги» борьбы классов, диалектика может не только понять неразрешимые противоречия буржуазного общества в его классовом противостоянии с пролетариатом, но и придаст материалистическому методу гораздо больший размах в понимании разнообразия политических и идеологических форм утверждения буржуазии в Европе, в многообразной комбинации, в которой оно происходит.

2. «Великая Европа» и «Малая Европа» в немецкой неопределённости - стр. 3

Любой стратегический вопрос призывает в свидетели историю, каждая европейская проблема призывает в свидетели немецкую историю.

Возвращающимся призраком на каждом повороте публичных дебатов в Германии является негативный миф «немецкого пути», понимаемого как отличный от других и обособленный Sonderweg (Особый путь).

Проблема же, возвращается на многочисленных фронтах столкновений, открытых в Европе и Германии экономическими, социальными и стратегическими последствиями глобального кризиса, в котором правительство Ангелы Меркель находится под давлением по вопросу греческого долга и новых европейских властей, по поводу отказа от участия в войне в Ливии и решения об отказе от производства атомной электрической энергии.

По фундаментальным вопросам в отношении евро, новых полномочий для ESM – органа, созданного для кризисных ситуаций, который будет включён в Союзный договор – и по проблеме греческого долга линия Меркель не кажется отличной от линии Шойбле, за исключением использования очевидного различия ролей. А вот по проблеме атомных электростанций линия Меркель кажется более неожиданной в силу чёткости, с которой немецкий канцлер, похоже, ухватилась за решительный выход из сектора, заявив о плане инвестиций, который положит начало «эре возобновляемой энергии». Линия Меркель кажется стратегически связанной с большой европейской линией в федералистском смысле, что вытекает из её сближения с федеративной властью ЕЦБ. В то же время, похоже, она вынуждена метаться между течениями, в меньшей степени ориентированными на Союз, даже если это и служит переговорам в Брюсселе.

3. Решительная борьба в защиту класса - стр. 5

Как только глобальный кризис был сдан в архив, экономический подъём объявил о реструктуризации. В Америке, в «ржавом поясе» её промышленного центра, возобновилось производство, потянув за собой рост занятости, но заработная плата вновь принимаемых на работу снижена до половины от предкризисного уровня. Автономия в вопросе заработной платы, которую отстаивала Европейская Конфедерация Профсоюзов, остаётся мёртвой буквой.

Идеология классового сотрудничества имеет свою материальную основу в профсоюзной борьбе: как при любых переговорах, во время заключения трудового договора антагонизм между продавцами и покупателями, в нормальных условиях, также всегда преодолевается компромиссом в соглашении. Не существует ни договора, ни победы собственников, которые могли бы уничтожить антагонизм между трудом и капиталом. В более общем историческом плане эта идеология постоянно демонстрирует свою природу ложного сознания. Необходима ясность и реализм, но решительная борьба может сыграть свою роль в организованной защите класса. Кропотливая и упорная работа может собрать силы для будущего. В борьбе отражается, организовывается, цементируется солидарность трудящихся. Отвоевать классовую гордость – значит сделать первый шаг к коммунистической и революционной борьбе.

4. Монетарные власти перед уроком кризиса - стр. 7

Двумя сменами в верхах монетарной власти отмечен май в Европе: […] выбор Марио Драги […] как руководителя ЕЦБ был закреплён одобрением Берлина. Стремительное катастрофическое падение директора МВФ Доминика Стросс-Кана

В обоих случаях смена сопровождается англосаксонской попыткой европеизировать тень ответственности за финансовый кризис и его последствия.

Финансовый кризис открыл дебаты о роли центральных банков. Тенденция к континентальной централизации регулирующих властей – это попытка дать ответ на обнаруженную уязвимость рыцарей финансового капитала, способных вовлечь в свои авантюры и злоключения цитадели империализма, состарившиеся после того, как в них были сломаны внутренние перегородки. Это также попытка подготовить себя к сдерживанию промышленных и финансовых гигантов и суверенных фондов восходящих метрополий, требующих своей доли в империалистическом разделе мира.

«Регулирование в духе макро-предосторожности» вновь ставит центральные банки в центр политической игры, от которой они в некотором роде были отдалены, когда их роль была ограничена только анти-инфляционной функцией. Тенденция к континентальной экспансии финансовых полномочий монетарных властей сигнализирует о повышении уровня межимпериалистической борьбы.

5. Популистская волна в европейском политическом цикле - стр. 9

Популистский феномен может иметь различные судьбы и использование. Зачастую успех этих движений эфемерен, или из-за их несостоятельности, или из-за того, что в электоральном плане они лишены содержания партиями с большим институциональным весом. […] возможная судьба этих течений – быть разбавленными в более крупных партиях, которые охлаждают их пыл. Может быть так, что эти течения будут сознательно использованы в качестве инструмента для мобилизации, для слома старых порядков или в качестве почвы для выращивания будущих политических кадров. В конечном итоге […] восхождение европейского популизма приняло количественно осязаемые - в форме подсчёта голосов - масштабы. Выборы 17 апреля в Финляндии отозвались эхом в Европе из-за успеха правой популистской партии «Истинные Финны» […]. Соседняя Швеция […] в сентябре 2010 года впервые увидела правую популистскую партию Шведские демократы, преодолевшую порог в 4%. Датская народная партия набирает сегодня почти 15% голосов […]. Заслуживает внимание случай Соединённого Королевства. Главным победителем на местных выборах стала Шотландская национальная партия, националистическая организация, выступающая за независимость Шотландии

Одной из привилегированных тем популистской риторики являются миграционные потоки.

Баланс между стратегическими перспективами и внутренним консенсусом является слишком сложным для европейской буржуазии. Популистская волна - это одно из проявлений этой мучительной диалектики. Сражение европейского империализма во всемирном противостоянии разворачивается по отношению к надстройкам, веками формировавшимся в национальных государствах, с чувствительной социальной психологией и бурными внутриполитическими циклами, в сложной равнодействующей действия и противодействия, противостоящих друг другу в определении сроков и форм европейского процесса.

6. Конкуренция в вотчине немецких либералов - стр. 11

Недавние региональные выборы в Германии закончились противоречивыми результатами крупных массовых партий ХДС и СДПГ, успехом Зелёных и тяжёлым поражением СвДП.

СвДП […] стала главной жертвой голосования и вошла в штопор внутреннего столкновения, которое привело Вестервелле к отставке с поста председателя партии и вице-канцлера.

Электоральный кризис немецких либералов имел, кроме того, два непосредственных следствия: перестановки либеральных министров в чёрно-жёлтом правительстве Ангелы Меркель и восхождение нового поколения 30-40-летних к руководству СвДП с благословения Ганса-Дитриха Геншера, бывшего министра иностранных дел при Гельмуте Коле.

[…] В настоящий момент цель, установленная в 2006 году лидером либералов Гвидо Вестервелле, отобрать голоса у партии Зелёных, вырвав у неё новые городские слои, выглядит провалившейся, в то время как более достижимой кажется та, что была поставлена основателями партии Зелёных, Йошкой Фишером и Даниэлем Кон-Бендитом - стать массовой социал-либеральной партией.

7. Фиаско оппортунизма на выборах - стр. 13

Испанская политическая картина претерпевает глубокие изменения в связи с тем, что социалисты потеряли свои традиционные крепости, в то время как Народная партия (НП) получила абсолютное большинство в регионах, где она уже правила. Испания входит – менее чем за год до всеобщих выборов - в европейский цикл упадка социал-демократии, в то время как продолжаются муки долгового кризиса.

[…] эти выборы подтверждают трудности оппортунизма перед лицом сложного для богатых метрополий империализма экономического цикла, особенно для Соединённых Штатов и стран Европы, которые находятся в действительном затруднении, связанном с фазой дефицита и государственного долга.

В наиболее зрелых империалистических странах иллюзии устойчивого прогресса начали давать сбой, и растёт неопределённость по отношению к будущему, в то время как день за днём социальные завоевания демонтируются. Рабочие не должны стать жертвами новых иллюзий.

ИСРП, задавленная европейским дефицитом

8. Милитантский абсентеизм для построения интернационалистского меньшинства в сердце европейского империализма - стр. 16

В Великобритании завершились выборы в Национальные ассамблеи Северной Ирландии и Уэльса, шотландский парламент и местные органы власти в Северной Ирландии и Англии. В совокупности они затронули 83% избирателей.

Первое, что бросается в глаза - это фиаско на национальном уровне Либерально-демократической партии. Одной из причин проигрыша либерал-демократов можно назвать характеристику их сторонников, которые видели в партии новую силу, альтернативу «традиционной» политике двух исторических партий консерваторов и лейбористов. Эта химера потускнела, когда либерал-демократы […] поддержали «старых врагов» в реализации тех пунктов их программы, против которых они выступали в рамках своей избирательной кампании, таких как урезание расходов в сфере образования и здравоохранения или поддержка войн британского империализма (как последняя безоговорочная поддержка войны в Ливии). Референдум касательно АСГ был отмечен низкой явкой (42,2% от имеющих право на участие в голосовании), несмотря на то, что его проводили во время местных выборов (явка 41,1% имеющих право на участие). Трудно не увидеть в этих процентах рост массы абсентеизма, общей черты многих метрополий зрелого империализма.

Фиаско шотландских лейбористов является едва ли не более важным, чем историческая, «обрушившаяся на голову победа» националистов.

9. В аэрокосмической отрасли продолжается французско-немецкое сотрудничество – стр. 18

Airbus завершил 2010 год, вновь обойдя своего американского соперника Boeing по количеству заказов и поставленных самолётов. Закупки со стороны авиакомпаний, которые резко снизились в 2009 году, вновь начали расти, в основном благодаря спросу Азии. Оба гиганта гражданской авиации имеют книги заказов, равные семи-восьми годам производства, но не могут позволить себе спать спокойно.

В доме EADS тем временем всплывают другие проблемы. Акционер Daimler сообщил немецкому правительству, что хотел бы освободиться от оставшейся у него доли в 15% до 2011 года, получив эквивалент в два миллиарда евро. Потребности автоконцерна идут вразрез с необходимостью поддержания хрупкого франко-немецкого равновесия, которое контролирует аэрокосмический военный колосс. Правительство Меркель ищет решение. Одним из рассматриваемых вариантов является создание «фонда» крупных групп страны, способного выкупить долю Daimler. Другой вариант - вовлечь государственные сберегательные кассы некоторых земель (Бавария и Баден-Вюртемберг) и государственный банк KfW.

Это дело становится предметом дискуссий с Парижем.

Показатели группы EADS

10. Бангалор, столица индийских инженеров - стр. 19

Бангалор, столица Карнатаки, являющийся по определению центром индийской высокотехнологичной промышленности, окружённый беспредельными сельскохозяйственными округами, представляет собой передовую лабораторию, в которой сталкиваются разные линии развития индийского капитализма.

На промышленность приходится 30% ВВП: важнейшими отраслями являются информатика, аэрокосмическая, электронная, телекоммуникационная и оборонная промышленность.

Бангалор - город контрастов: здесь насчитывается 10.000 долларовых миллионеров, но при этом 35% населения живёт в 400 трущобных районах, разбросанных по всему городу.

Любопытно отметить, что, в то время как ряд индийских инженеров из компании Ericsson в Бангалоре, в полном отсутствии профсоюзного движения, поддерживают движение против коррупции, кое-кто из их коллег находится в Швеции на курсах повышения квалификации; там у них есть возможность познакомиться с Unionen, ведущим профсоюзом шведского частного сектора, который также считается крупнейшим профсоюзом “белых воротничков” в мире. Этот профсоюз обвиняет Ericsson в «переносе производства» и критикует правительство за увеличение выдаваемых разрешений на работу иностранцам: когда эти индийские инженеры вернутся в Бангалор, половина из их шведских коллег столкнётся с риском потери рабочих мест.

Индия. Бангалор

11. Детройт умоляет Вашингтон о помощи – стр. 22

В первые месяцы 2008 года, во время праймериз по выбору кандидата в президенты, разразился кризис американской автомобильной промышленности. В первом квартале того года General Motors потеряла 3,5 миллиарда долларов, во втором – 2,8 миллиарда. В подобной ситуации находилась и Chrysler, в то время как для Ford кризис был серьёзным, но управляемым.

Финансовая паника сентября 2008 года на Уолл-Стрит похоронила гипотезу о том, что General Motors может приобрести Chrysler, поскольку для благополучного завершения операции было недостаточно капиталов. 13 октября 2008 года генеральный директор General Motors Рик Вагонер просил 10 миллиардов долларов в обмен на 19,9% акций GM: это было сенсационное предложение, поскольку компания, являющаяся символом американского либеристского капитализма, предложила федеральному правительству стать её главным акционером. После победы демократов на президентских выборах, 18 ноября 2008 года Конгресс выслушал запрос автомобильной промышленности. Сессии завершились без принятия какого-либо решения. 5 декабря директора из Детройта вернулись в Конгресс, чтобы просить 34 миллиарда долларов. 18 декабря президент Буш заявил: «Я чувствую долг по отношению к тому, кто придёт мне на смену. Я верю, что хорошая политика заключается не в том, чтобы ставить его в катастрофическое положение в первый же день президентства». Несколько дней спустя Буш объявил о кредитном мостике на 17,4 миллиарда долларов и установил 31 марта 2009 года в качестве срока, до которого General Motors и Chrysler должны были представить свои планы по реструктуризации. Этим решением республиканец Буш предоставил демократу Обаме - вступление которого в должность президента должно было произойти 20 января 2009 года - время, необходимое для подготовки плана спасения. Ford решил не участвовать в государственной помощи и выйти из кризиса самостоятельно.

12. Электрические сети для европейского рынка - стр. 24

На заседании Совета ЕС с 3 по 4 марта в Брюсселе целый день работ был посвящён эффективности энергетических систем и рынков.

Среднесрочные и долгосрочные сценарии по поводу спроса на электроэнергию и соотношения различных источников первичной энергии […] значительно влияют на планы развития сетей передачи-соединения.

В контексте жёсткого противостояния между империалистическими державами, принимаемые решения в области электроэнергии являются результатом действия целого ряда факторов, в том числе политического и стратегического характера. Среди них решение снизить долю импорта сырья для производства электроэнергии, в частности природного газа, который в настоящее время составляет 25% в производстве электроэнергии в ЕС, а также защитить рынок европейской электромеханической промышленности.

Если на уровне контроля над сетями Европа продвигается быстрыми темпами в направлении содействия унификации управления и развития конкурентоспособности единого рынка электроэнергии, то над реализацией необходимых объектов для достижения амбициозных целей эффективности и «устойчивости» её совокупной системы электроснабжения нависают тучи.

13. Точка зрения классовой борьбы - стр. 26

Мы представляем книгу Лоренцо Пароди «Великие семейства капитала», выпущенную в декабре 2010 года издательством «Lotta Comunista».

Арриго Черветто, излагая концепцию партии-науки, приводит суждение, взятое из книги Ленина «Что делать?»: «Кто обращает внимание, наблюдательность и сознание рабочего класса исключительно или хотя бы преимущественно на него же, - тот не социал-демократ». Одно из многих доказательств этой истины лежит в основе научного анализа Лоренцо Пароди. Как он сам утверждал во введении 1998 года к своим «Исследованиям развития капитализма в Италии», «будучи обязанной делать историю своего класса, партия не может абстрагироваться от истории класса-антагониста». Изучение «истории класса-антагониста» имеет то преимущество, что может воспользоваться исследованиями, которые буржуазия проводит относительно себя самой. Особенно плодотворный пласт таких исторических исследований касается крупных групп и, в особенности, крупных групп, кривая которых пересекается с кривой целых буржуазных династий. Помимо предоставления огромной массы материала, этот пласт даёт, по меньшей мере, ещё два преимущества. С одной стороны, он охватывает долгий исторический период – иногда, как для Ротшильдов, даже очень долгий, - с другой стороны, он отражает законы развития капитализма в истории людей, ставших с течением времени синонимом слова «капиталист»: Гуггенхаймы, Рокфеллеры, Форды, уже упомянутые Ротшильды.

Как и господствующие классы, которые ей предшествовали, буржуазия также хочет верить в вечность своего господства. Марксизм – это именно наука, которая не останавливается перед догмой вечности капитализма. Становится возможным понимание того, что капиталист является функцией капитала и его законов гораздо в большей степени, чем капитал не является творением капиталиста. Оценка протагонистов процессов концентрации, персонажей, в которых воплотился сам закон движения капитализма, находит объективную основу, которая даёт возможность более подходящих, более уравновешенных, а иногда даже более плодотворных суждений, чем те, которые выражены буржуазным субъективизмом. «Именно классовая точка зрения позволяет марксизму иметь историческое видение изменений».

14. Метод и партия-наука – стр. 27

Мы продолжаем публикацию серии статей Арриго Черветто, которые в 1998 году были объединены в книге «Метод и партия-наука».

Оболочки идеологий и исторических процессов

Протестантская реформация в шестнадцатом веке поднимает и в Англии проблему взаимоотношений между государством и церковью. Проблема отношений между абсолютистским государством и папской церковью была разрешена в результате поражения последней. Сохраняется проблема дефиниции национальной церкви. После поражения католицизма, англиканская церковь стала национальной и представляла интересы не только получателей земельной ренты, но и всех фракций буржуазии. Поэтому конфликт между всеми фракциями классов в семнадцатом веке происходит на почве национальной церкви.

С точки зрения марксисткой методологии, это представляет крайне интересный момент для анализа. В первый и последний раз борьба буржуазии происходит на почве церкви и в теологической сфере. Во Франции в восемнадцатом веке религиозно-теологическая оболочка уже не будет востребована, так как буржуазная идеология там стала самостоятельной как в философии, так и в методе.

Религиозные течения и теории государства

Проблема государства предстаёт в начале семнадцатого века в двух отношениях:

1. в отношениях государство - национальная церковь;

2. в отношениях король – суды общего права – парламент.

Эта пара отношений, в конечном итоге, разрешается в централизации государства и в динамике феодальных и буржуазных фракций. Именно эта динамика противостоит централизации абсолютистского государства и не позволяет установить относительное равновесие. Конфликт между феодальными и буржуазными фракциями не может сдерживаться в рамках единственной национальной церкви. Всё больше прав отвоёвывают себе пресвитериане, индепенденты, сектанты. Торговая буржуазия монополистического типа нашла себе выражение в английском кальвинизме. Пресвитериане, как течение англиканской национальной церкви, из которой они будут исключены в 1662 году, сходятся с католиками в вопросе духовной независимости и также стремятся к клерикальному контролю своей церкви над государством. Тем не менее, их церковь является национальной, а не универсальной.

№ 116, июль 2011 г.

1. Гиганты гидроэнергетики – стр. 1

Первая крупная гидроэлектростанция в мире была построена на Ниагарском водопаде в штате Нью-Йорк в 1895 году и имела мощность 8,2 мегаватт. В Европе Италией, Швейцарией и Францией для производства гидроэлектроэнергии использовались Альпы. Белый уголь альпийских регионов заложил основу промышленного подъёма Северной Италии в первой половине ХХ века, в то время как нехватка рек с постоянным потоком воды и достаточным перепадом уровня течения стала помехой для промышленного развития Юга Италии.

Не существует чистой энергии. Каждая форма энергии играет двойственную роль, гражданскую и военную, в зависимости от области её общественного применения: спутники, управляющие самолётами во время войн, работают на энергии солнечных батарей. Атомная бомба была бы невозможна без энергии воды.

Сегодня страны старой индустриализации имеют меньшее пространство для дополнительного использования гидроэлектроэнергии. В течение следующих двадцати лет пятая часть новых гидроэнергетических мощностей будет введена в странах ОЭСР, а четыре пятых - в Азии, Африке, Латинской Америке. Эти регионы имеют “преимущество отсталости”, так как ими будут использованы новые технологии строительства и электроинженерии.

Концентрация капитала развивается в возрастающих масштабах; «развивается сознательное технологическое применение науки» и «экономия всех средств производства путём применения их как коллективных средств производства комбинированного общественного труда» (Фридрих Энгельс, “Анти-Дюринг”). Концентрация уменьшает общие затраты: в этом плане электрификация в Азии и Китае имеет конкурентное преимущество над Европой и Соединёнными Штатами. В сторону Азии, Латинской Америки и Африки направлено внимание таких гигантов электрической индустрии как французская Alstom, немецкая Siemens, швейцарско-шведская ABB, американская General Electric, японские Toshiba и Mitsubishi.

Электроэнергетический сектор является высококонцентрированным: 460 станций составляют одну четвёртую часть установленной электрической мощности всего мира. Китай, с 114 электростанциями мощностью более 1 ГВт, имеет более высокую концентрацию электроэнергетики, чем Западная и Центральная Европа (89 электростанций мощностью более 1 ГВт) и чем Северной Америка - 86 электростанций. Не только в зарплатах, но и в стоимости энергии, Китай имеет конкурентное преимущество над Западом.

Крупнейшие электростанции

2. Торговые броненосцы для войн за фрахт – стр. 3

Морской и портовый транспорт всё в возрастающей мере представляет собой проявление неравномерного империалистического развития. Во время кризиса мировой морской флот продолжил свой рост: в течение всего двух лет средний размер корабля вырос ещё на одну восьмую, а средний возраст резко снизился.

Естественно, сектор отражает торговые позиции держав на мировом рынке. Выделяются показатели Китая, сегодня первого мирового производителя контейнеров и портовых кранов, третьего судовладельца, опережающего Германию, второго судопроизводителя, позади него Япония, и лидера по демонтажу судов, за ним Индия.

Исторически проникновение нового производительного капитала в мировой морской транспорт многократно увеличило его производительность, снизив фрахт.

В любом случае гигантизм породит так называемый «каскадный» эффект, то есть рост среднего водоизмещения кораблей, используемых на второстепенных торговых путях, увеличивая потребность в постоянном капитале во всех портах, от азиатских до европейских. Это огромное количество постоянного капитала, вбрасываемого в инфраструктуру, которое расширяет базу для будущих, ещё более сильных кризисов.

3. Экономический подъём увеличивает доходы и прибыли, при одновременном росте производительности и безработицы – стр. 5

США в абсолютном измерении остаются мировым промышленным лидером, но производственный сектор, действительно, переживает относительный упадок.

В мае уровень безработицы в США опять начал расти, достигнув отметки 9,1%, в то время как создание новых рабочих мест снизилось до чуть более 50 тысяч единиц в месяц, что составляет лишь одну треть от предыдущих среднемесячных показателей. Фарид Закариа выражает на страницах “Time неудовлетворённость «новой» конъюнктурой: «Хорошая новость заключается в том, что американская экономика вновь вышла на докризисный уровень. [...] Дурная же новость состоит в том, что мы производим то же количество товаров и услуг, что и в 2007 году, притом, что количество рабочих мест сократилось на семь миллионов [...] в этот раз мы добились повышения производительности практически исключительно за счёт сокращения рабочих мест».

Рецидивы долгового цикла затуманивают также горизонты оборонно-аэрокосмической промышленности. Экономия должна быть осуществлена за счёт средств, направлявшихся на пенсионные и медицинские льготы для бывших военных, но также, неизбежно, за счёт урезания расходов на развитие системы вооружения.

100 крупнейших групп США

4. Телефонная многополярность – стр. 9

Распространение сотовой телефонной связи по всему миру в последнее десятилетие увеличило рынок сбыта сотовых телефонов в четыре раза.

«По мере увеличения мощности микропроцессоров и превращения сотовых телефонов в мини-компьютеры, - пишет «The Economist», – всё большая их стоимость заключается в программном обеспечении и услугах, к которым они подключаются».

При относительно низком объёме продаж, Symbian значительно превосходила по распространённости другие ОС. Переломными факторами явились выпуск в 2007-08 гг. iPhone от Apple с собственной системой iOS и появление системы Android. Несколько месяцев назад затруднения вынудили европейского производителя сменить руководство: канадец Стивен Элоп занял место Олли-Пекки Калласвуо. В феврале этого года Элоп объявил о резкой смене курса. Начиная с 2012 года Symbian уйдёт на пенсию, а умные телефоны Nokia будут оснащены ОС Windows Phone 7, последней разработкой Редмонда.

В ближайшем будущем можно с уверенностью говорить о реструктуризации: соглашение с Microsoft позволит Nokia сократить расходы на исследование и развитие; финские профсоюзы предвидят увольнение 6.000 квалифицированных технических специалистов.

Десятилетие сотовых телефонов

5. JBS – стр. 11

JBS возникла в 1953 году в городе Анаполис, в центральном штате Гояс. В 60-е годы прошлого века она начали экспансию на национальном рынке и в Аргентину.

В 2004 году начинается большой скачок в интернационализации группы через гигантские приобретения.

Национальная экспансия начинает встречать сопротивление. Но Жозе Батиста младший, тогдашний президент группы, приходит к соглашению с правительством. Медовый месяц с правительством будет окончательно санкционирован вложением более чем двух с половиной миллионов реалов в избирательную кампанию президента Лулы в 2006 году.

Удорожание национальной валюты, необходимость обходить торговые барьеры и ограничения, связанные с санитарными нормами, гораздо в большей степени, чем соображения выгоды масштабной экономики, подталкивали группу к экспансии за пределами Бразилии.

В 2005 году был приобретён Swift Armour, крупнейший производитель и экспортёр мяса в Аргентине.

В 2007 году JBS приобретает американского колосса Swift Foods Co, третью национальную группу и лидера на австралийском рынке, становясь, таким образом, крупнейшим предприятием в мире по производству говядины. Фундаментальное значение имела роль государственного банка BNDES.

С международной экспансией крупных бразильских групп с начала первого десятилетия этого века, то есть с растущим процессом экспорта капиталов бразильским империализмом, банк оправдывает свои интервенции финансовой поддержкой «агрессивной стратегии международной экспансии» этих групп, нуждающихся в капиталах для финансирования гигантских приобретений.

В 2008 году компания консолидировала свои позиции в мире, приобретя американскую Smithfield Beef, пятую группу по переработке мяса на рынке США, и австралийскую Tasman Group. С закреплением на рынке США и Австралии, она получила доступ к 50% мирового рынка, который остаётся блокированным в силу ограничений на бразильский экспорт в США, Канаде, Южной Корее и Японии.

6. Политическое спасение Chrysler – стр. 13

По словам “The Washington Post” от 3 июня, американский президент привлекает внимание к спасению в 2009 году General Motors и Chrysler с целью своего переизбрания.

Chrysler не хватало новых продуктов и фондов для развития производства новых авто. Он нуждался в новом партнёре или новом собственнике, и в 2008 году объехал весь мир, не найдя их. Ford не был заинтересован, поэтому когда task force вновь изучила вопрос о слиянии GM и Chrysler, она сделала вывод, что это было бы похоже на объединение двух камней в надежде на то, что они удержатся на плаву. Поэтому она подумала о FIAT. По мнению Саммерса, Раттнера и других членов task force, FIAT был запасной картой для того, чтобы выиграть время: если спустя два года Chrysler не будет вновь поставлен на рельсы, то это будет проблемой FIAT; если же он вновь станет прибыльным, то это станет позитивным результатом для администрации Обамы; в то же время автомобильный сектор вышел бы из кризиса без сильного нарушения равновесия во взаимном соотношении сил между производителями. С другой стороны, Маркионне согласился на условия американского правительства, потому что FIAT также, а не только Chrysler, подвергался риску выживания. Спасение Chrysler стало также спасением FIAT.

Уменьшение затрат на 1.500 долларов на проданный автомобиль не является заслугой Серджио Маркионне: Chrysler был спасён посредством резкого сокращения заработной платы и фондов медицинских расходов для пенсионеров, навязанного назначенной правительством Обамы task force по спасению автомобильной отрасли. Можно оценить в 3 миллиарда долларов в год снижение затрат для Chrysler, которого добилась task force.

В условиях особой экономической и политической конъюнктуры глубокого всемирного кризиса автомобильной промышленности, вхождение FIAT в Chrysler было результатом союза двух слабостей: станет ли он силой, будет сильно зависеть от будущего администрации Обамы.

7. Египетская модель и имперские равнодействующие силы Британии – стр. 15

Египетское националистическое движение получило решающий импульс от вспышки первой мировой войны. Блокирование импорта из Великобритании детерминировало ускорение промышленного развития и урбанизации, а также профсоюзного движения. Призыв в «трудовые корпуса» и «корпуса погонщиков верблюдов», с целью логистической поддержки кампаний на Среднем Востоке, стал дальнейшим катализатором египетского национализма.

С 1919 по 1922 годы Заглул и Вафд возглавляли националистическую агитацию, которая вынудила Лондон принять требование о египетской независимости. Однако, в обмен на признание специальных отношений между Каиром и Лондоном. Этот последний сохранил за собой четыре исключительных полномочия: безопасность имперских коммуникаций в Египте, защита Египта от внешней агрессии, защита иностранных интересов и меньшинств, англо-египетский кондоминиумум над Суданом, установленный в 1899 году.

По мнению французского учёного Жана-Ноэля Феррье, через специальные отношения Лондон оговорил для себя роль «арбитра» в трёхстронней динамике с монархией и Вафдом. Динамике, под сенью которой египетская политическая история продлится до пятидесятых годов, и в которой будут созревать националистические течения, конкурирующие с национализмом «египетских жирондистов».

8. Дельта Меконга в движении – стр. 17

Зажатая между Индией и Китаем, расположенная между Индийским океаном и Южно-Китайским морем, эта часть Индокитая, которую географы называют Greater Mekong Subregion (GMS), является протагонистом стадии мощного экономического развития. Уже много лет этот регион притягивает значительные инвестиции капиталов и, вследствие этого, приводит в движение значительные потоки населения и рабочей силы.

Его составляют пять государств: Таиланд, Вьетнам, Мьянма, Камбоджа и Лаос […]. Сюда добавляют также, поскольку они частично тяготеют к этой зоне, приграничную китайскую провинцию Юньнань и Гуанси-Чжуанский автономный район […]. В общей сложности численность населения составляет около 260 миллионов, включая сюда только часть двух приграничных китайских регионов: это более половины населения ЕС-27.

Меняются широты, используемые языки, история за плечами, но капиталистическое развитие повторяется с теми же константами, пусть и в других формах. Так и в Таиланде мы находим заводы, размещённые в приграничных зонах: что это, как не эквивалент заводов maquiladoras на границе между США и Мексикой, приближенных, разумеется, к наличной мексиканской рабочей силе - при этом не пересекая государственных границ, - но также и к рынку сбыта произведённых товаров?

Миграционные потоки и экономические коридоры в Индокитае

9. Метод и партия-наука – стр. 19

Мы продолжаем публикацию серии статей Арриго Черветто, которые в 1998 году были объединены в книге «Метод и партия-наука».

«Когда после тёмной ночи средневековья, вдруг вновь возрождаются с неожиданной силой науки, начинающие развиваться с чудесной быстротой, то этим чудом мы опять-таки обязаны производству».

Энгельс отмечает четыре основные предпосылки «чуда»: «Во-первых, со времени крестовых походов промышленность колоссально развилась и добыла массу новых механических (ткачество, часовое дело, мельничное дело), химических (красильное дело, металлургия, алкоголь) и физических фактов (очки)». «Новые факты» […] «доставили не только огромный материал для наблюдений, но также и совершенно иные, чем раньше, средства для экспериментирования и допустили построение новых инструментов». «Во-вторых, вся Западная и Центральная Европа, включая сюда и Польшу, развивалась теперь во взаимной связи, хотя Италия, благодаря своей старинной цивилизации, продолжает стоять во главе». «В-третьих, географические открытия, - произведённые исключительно в погоне за наживой, т.е. в конечном счёте, под влиянием интересов производства, - доставили бесконечный, до того недоступный материал в области метеорологии, зоологии, ботаники и физиологии (человека)». «В-четвёртых, появился печатный станок».

Наука ведёт к пониманию «сил природы» и позволяет безмерно увеличивать производство. Результатом овладения «силами природы» стало «безмерное» увеличение производства и периодически возникающие крупные экономические кризисы. Эволюция вида привела к кричащему противоречию, к гигантскому узлу, который не может развязать буржуазная мысль, как рациональная, так и иррациональная.

Не предаваясь утопическому бегству в будущее, его мысль как никогда ранее обращается к самым основам теории: «Лишь сознательная организация общественного производства с планомерным производством» может разрешить противоречие производительных сил.

10. Фридрих Энгельс для понимания Манчестеров XXI века – стр. 24

В феврале 2011 года издательство «Lotta Comunista» выпустило книгу Фридриха Энгельса «Положение рабочего класса в Англии», она сопровождена тремя статьями Арриго Черветто «Периодический цикл перемен», «Неокапитализм и пауперизация» и «Капиталистический голод в Индии»; мы предлагаем вашему вниманию отрывок из предисловия к этой книге.

Текст Энгельса [..] является первым в длинной серии марксистских работ, в центре которых находятся различные стороны, или следующие друг за другом моменты, эволюции капиталистической общественно-экономической формации. «Положение рабочего класса», в Англии и в целом в передовых странах Запада, сегодня сильно изменилось, но процесс, описанный Энгельсом, - это типичный процесс первых этапов индустриализации. Англия начала девятнадцатого века повторялась раз за разом, по мере того, как феномены разложения крестьянства, пролетаризации, урбанизации, перехода от ремесленного труда к заводской системе, проанализированные в этой стране, затрагивали новые части земного шара.

Сегодня сотни новых Манчестеров возникают на картах восходящих или недавно усилившихся держав; по многим аспектам они удивительно похожи на английский оригинал девятнадцатого века, по многим другим глубоко отличаются, начиная с демографического масштаба, увеличившегося в десять или даже в сто раз. Располагать столь углублённым и детальным анализом того, что происходило с нашим классом в Англии два века назад, значит иметь солидную базу для изучения современного «положения» пролетариата в обширных регионах Азии, Латинской Америки, Африки.

11. Первые шаги паровой машины – стр. 25

«Чем было бы естествознание без промышленности и торговли? Даже это «чистое» естествознание получает свою цель, ровно как и свой материал, лишь благодаря торговле и промышленности, благодаря чувственной деятельности людей» (К. Маркс, Ф. Энгельс. «Немецкая идеология»).

Термодинамика и теория КПД вместе с понятиями полезной работы и тепловых потерь являются порождением индустриального общества. Промышленность и транспорт, приводимые в движение паровыми машинами, привели инженеров, математиков и физиков к созданию концепции превращения тепла в работу (J.G. Crowther, “The Cavendish Laboratory, 1874-1974”, 1974).

Трансатлантический кабель был материальной базой развития науки об электричестве, паровая машина – науки термодинамики. Индустриализация науки находится в симбиозе с эволюцией форм производства от кустарного к кооперации, мануфактуре и крупной промышленности. Наука термодинамики, или «наука о теплоте», это решающий шаг в индустриализации науки, и на ней основываются первые двигатели, от паровых турбин электростанций до двигателя внутреннего сгорания автомобиля, турбореактивных двигателей самолётов, двигателей кораблей.

Паровая машина Ньюкомена

12. Морской путь британской телеграфии – стр. 27

“Крупная промышленность создала всемирный рынок, подготовленный открытием Америки. Всемирный рынок вызвал колоссальное развитие торговли, мореплавания и средств сухопутного сообщения” (Маркс К., Энгельс Ф. “Манифест Коммунистической партии”). Телеграф для промышленной буржуазии ХIХ века стал мощным средством для покорения всего земного шара и создания всемирного рынка.

С 1857 по 1866 годы, в течение 9 лет было сделано пять попыток, что в итоге привело к успешному завершению индустриализации в британской электротехнике. После успешной прокладки трансатлантического кабеля, Великобритания, создав первую глобальную телекоммуникационную сеть, заняла лидирующие позиции в этом секторе на целые десятилетия, начиная с 1870 года и заканчивая 1960-м (Peter J. Hugill, “Global communications since 1844”, 1999).

Технические, научные, промышленные и финансовые проблемы, возникшие после прокладки трансатлантического кабеля, позволили электротехнике выйти из маленькой ремеслянной мастерской и привели её в крупную промышленность.

Наука является общественной производительной силой: не существует свободного научного исследования, поддерживаемого собственной динамикой; цели науки, более или менее непосредственно, фиксируются доминирующими производительными формами данной исторической эпохи.

№ 117, август 2011 г.

1.Европейские варианты политических изменений – стр. 1

В работе «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» Энгельс указывал на различные пути, которыми в Европе происходило политическое и юридическое утверждение буржуазии: «Феодальные оковы были разбиты: в Англии постепенно, во Франции одним ударом». Энгельс писал это в 1886 году; в этот момент, по его мнению, «в Германии с ними всё ещё не разделались». Немецким путём была «революция сверху», проведённая Бисмарком, но ещё в начале девяностых годов Энгельс не исключал последнего буржуазно-демократического штурма, пусть даже и в огне европейской войны, которая открыла бы путь революционному пролетариату. То же самое многообразие решений было необходимым и в юридическом плане. Гражданское право, - отмечал Энгельс, - санкционирует нормальные экономические отношения, существующие между людьми в определённых обстоятельствах; «но форма, в которой даётся эта санкция, может быть очень различна». Так Англии сохраняла ; в континентальной Европе - в качестве основы могло быть взято римское право «с его непревзойдённой по точности разработкой всех существенных правовых отношений простых товаровладельцев».

Понятно, насколько мало обоснованной выглядит идея, что французский демократический штурм должен восприниматься в качестве классического пути революционного утверждения буржуазии, если только не в том смысле, что традицией Франции является столкновение между классами в открытом бою. Европейский путь показывает в английском прагматическом компромиссе и в немецкой и итальянской революции сверху варианты и градации, которые были выражением того же исторического процесса, каким был и якобинский штурм.

2. Китай и Америка по Генри Киссинджеру – стр. 2

Предрасположенность к работе с концепциями и использование исторической аналогии, которая вытекает из этого, обнаруживают корни подхода Киссинджера в европейской культуре. Это объясняет педагогическую настойчивость, с которой Киссинджер вот уже шестьдесят лет настаивает на правилах политического реализма и исторического анализа. Не уклоняется от этого правила и его книга “On China”, своего рода политическое завещание по вопросу отношений между США и Китаем.

Киссинджер пишет, что в конце девяностых годов окончание председательства Цзян Цзэминя стало поворотным пунктом в американо-китайских отношениях. По мнению Цзяна, Соединённые Штаты и Китай нуждались во взаимных отношениях, «потому что оба слишком велики, чтобы находиться в подчинении, слишком специфичны, чтобы быть преобразованными, слишком взаимно необходимы, чтобы позволить себе изоляцию». По мнению Киссинджера, однако, во всей китайской истории «не было ни одного прецедента участия в глобальном порядке, ни в форме альянса, ни в противостоянии другой супердержаве». В новом веке, Ху и Вэнь оказались в руководстве Китая, который больше не чувствовал себя ограниченным чувством «ученичества» по отношению к западным институтам и технологиям, который достаточно уверен в себе, чтобы отвергнуть американские лекции по поводу внутренней политической либерализации, и который может основывать свою внешнюю политику уже не только на долгосрочном потенциале или на угрозе, в последней инстанции, ядерного сдерживания, но впервые на «действительной силе». Ху Цзиньтао в 2009 году конкретизирует: ближайшие двадцать лет остаются «периодом стратегических возможностей» для Китая, но с более «серьёзными» вызовами и более «значительными» преимуществами, которые следует капитализировать. Международный курс остаётся мирным, «но конкуренция для национальной державы во всей её совокупности становится интенсивней». Требования более справедливого участия в международных отношениях возрастают, «призывы к демократизации международных отношений становятся более настоятельными», «перспективы глобальной многополярности безусловно возросли».

3. Борьба без мифов – стр. 4

Нужно уметь избегать мифов идеологий, которые всё больше обретают лицо телевизионных внушений. Война в Ливии сейчас, когда сорвался спектакль быстрой вылазки, с решающей ролью хирургических и гуманитарных бомбардировок, уходит из числа первых известий тележурналов. Продолжается запутанная междоусобица между кланами Триполи и Бенгази, в то время как другие тираны, как, например, в Сирии, действуют без помех, потому что таков холодный расчёт канцелярий.

Кризис и долговой цикл также оставляют свои реальные раны и имеют свои мошеннические сценарии. Во Франции максимализм и Национальный Фронт оспаривают друг у друга протекционистские позывы. В Германии и Северной Европе популистские порывы взяли на прицел ЕС, обвиняемый в том, что заставляет Север оплачивать долги и расходы Юга. Италия референдумов упрашивает о защите государственной экономики - иллюзии, которая делает её пленником паразитической и прожорливой бюрократии. В Испании разыгрывается сцена негодования против Европы из-за её планов фискальной строгости, но эта сцена в пользу местных расходов. Греция пострадала больше всего: кризис порождает горячее столкновение между парламентскими политическими фракциями.

Для трудящихся попасться в сети парламентских и телевизионных иллюзий, означает платить дважды. Есть другая политика, это не политика их демагогии. Против войны необходимо интернационалистическое сражение. Против кризиса и реструктуризации – защита интересов класса. Решением является борьба без мифов: нужна стойкость, размышление, коммунистическое и революционное сознание.

4. Афинское сражение в долговом цикле – стр. 5

В Греции долговой кризис вступил в новую сейсмическую стадию. В 2010 году Афины сократили свой дефицит на 5 пунктов ВВП, но их государственный долг вырос на 15 пунктов ВВП, и на столько же он увеличится в 2011-м, без изменений. Кредиты на 110 миллиардов евро, предоставленные в рассрочку год назад Валютным союзом и МВФ, недостаточны, чтобы ослабить финансовую осаду. Четыре крупнейшие державы Валютного союза вместе с ЕЦБ и Еврокомиссией поставили под сомнение способность греческого правительства и его государственной машины осуществлять предписанное затягивание поясов, а также политическую волю следовать по пути приватизации. Чтобы получить новые займы, Афины вынуждены составить пятилетнюю программу (2011-2015) новых мер строгой экономии на 30 миллиардов евро и приватизации государственных предприятий и недвижимого имущества на 50 миллиардов.

Уровень безработицы в 16%, новое закручивание гаек воспринимается как объявление социального кризиса, вызывая широкий протест наёмных работников и молодёжи. Другие социальные слои тоже затронуты, настолько, что “Financial Times” пишет о протесте «среднего класса». Происходит политический кризис в социалистической партии и правительстве: в конце пути нет окончания кошмара, есть лишь сдерживание долга на уровне 140% ВВП.

В то время как многочисленные англосаксонские аналитики уже многие месяцы ставят на «аргентинский» дефолт долга Афин, со значительной девальвацией (haircut) номинальной стоимости ценных бумаг, недавние европейские дебаты исключили эту возможность. В обращении остаются две гипотезы. Первая предусматривает добровольное всеобщее обязательство держателей греческих ценных бумаг вновь приобрести их по истечении срока действия: эта гипотеза, которая отсылает к «венской инициативе», посредством которой западные банки продлили сроки долга Восточной Европы. Вторая гипотеза требует формальных соглашений, чтобы добиться «существенного и количественно определённого вклада» держателей облигаций, в форме обмена бондов, который гарантировал бы продление действия нынешних облигаций на семь лет: это линия, поддержанная Шойбле.

5. Путин и Медведев оспаривают друг у друга европеистскую модернизацию – стр.7

За шесть месяцев до выборов в Думу и менее чем за год до президентских выборов политическая жизнь России вновь оживает. Притягивать внимание - такова доля «тандема» Медведев-Путин, который руководит властью последние три года:

- Андерс Аслунд, из американского Института Петерсона, говорит об «открытом конфликте между двумя лидерами» (“Moscow Times”, 27 апреля), противопоставляя склонность Медведева к приватизации, борьбе с коррупцией и модернизации, в том числе политической, модели Путина, в которой «доминирует государственный капитализм и промышленная политика».

- Владимир Фролов из “Russia Profile” (группа «РИА Новости») идентифицирует Медведева с «либеральной правоцентристской платформой», направленной на экономические и институциональные инновации, а Путина с «социал-демократической левоцентристской платформой», ориентированной на «человеческий капитал», то есть на социальные расходы, оплаченные налогами на предприятия. С одним предостережением: видение Медведева рискует воскресить воспоминания о Горбачёве и развале государства; а взгляды Путина – вызвать призрак стагнации эпохи Брежнева (“Russia Profile”, 29 апреля).

- Есть и те, кто даже видит в «тандеме» оптимальное решение, «механизм, который охватывает как традиционалистское, так и модернизаторское крыло» (Влад Собелл, “Russia Profile”, 29 апреля). Это образ, который отсылает нас к своего рода Большой коалиции по-русски, посредством которой Москва смогла преодолеть труднейшие годы глобального кризиса.

Важен контекст в котором следует рассматривать этот тандем: на новом стратегическом этапе возрождающаяся Россия должна конкурировать как со старыми консолидированными державами, так и с новыми, поднимающимися с гораздо большей скоростью; адаптация должна затронуть не только систему производства, но и общество в целом, военную и политическую систему: путь уже сам по себе нелёгкий, а теперь ещё и осложнённый последствиями кризиса, которые могут поставить под вопрос ряд завоёванных позиций. Именно эта динамика определяет базовые критерии, по которым следует судить о «расхождениях» внутри этого дуэта. Под вопрос ставится не столько необходимость так называемой модернизации, сколько её сроки и формы.

6. Бремя долга довлеет над европейскими правительствами – стр. 9

Процесс налоговой централизации, ускоренный в Европе долговым кризисом, зафиксированный в общих чертах «Пактом евро плюс» и горячо поддержанный в предложении Жана-Клода Трише об учреждении поста европейского министра финансов, сталкивается, в необычных и зачастую болезненных формах, с национальными порядками, подвергая их напряжению.

Борьба вокруг государственных счетов дополняет все национальные политические циклы, вовлекая их в европейский цикл. Рекомендации Еврокомиссии 27 странам ЕС показательны, потому что они отмечают собой первое испытание Брюсселя в деле координации экономической и бюджетной политики. Комиссия, напоминая каждой отдельной стране о взятых обязательствах, даёт оценку, в какой мере они соблюдаются.

В случае Франции она ставит ей в вину недостаточную точность в осуществлении целей сокращения дефицита и подчёркивает, что существует политическое противодействие со стороны социалистической оппозиции по отношению к этой конституционной реформе. Касательно Соединённого Королевства, она проявляет озабоченность по поводу долгосрочной возможности поддерживать государственные финансы, предупреждая, что без строгого выполнения программы оздоровления «долг в 2020 году может достигнуть 128% ВВП». В случае Греции, Ирландии и Португалии она обращается к деталям планов по спасению и мерам по осуществлению реформ, согласованных с тройкой ЕС, МВФ и ЕЦБ. Даже виртуозная Германия не избежала анализа ЕС, который рекомендует зафиксировать пределы задолженности (Schuldenbremse) даже на уровне земель, с механизмами надзора и санкций.

Два года назад, в марте 2009 г., мы писали, что бременем долга должна быть отмечена борьба между державами «по меньшей мере, в течение десятилетия». Достаточно бросить взгляд на панораму Европы, чтобы получить подтверждение этому.

7. Индустриалистские «атомные дебаты» в Германии – стр. 11

Чёрно-желтое правительство Ангелы Меркель согласовало законы об «энергетическом повороте», которые должны будут получить одобрение Бундестага 30 июня и Бундесрата 5 июля.

Данный поворот сопровождается политической борьбой:

- в рядах ХДС обнаружился раскол, усиленный возникновением влиятельного течения, являющегося реакцией на протесты Федерации промышленников, различных ассоциаций предпринимателей и четырёх ведущих энергетических групп (RWE, E.on, Vattenfall и EnBW), ряд из которых угрожают обратиться в арбитраж и конституционный суд. По мнению бывшего канцлера Гельмута Коля, «у Германии нет других альтернатив, кроме обусловленного, но ясного “да” атомной энергетике».

- СДПГ намерена дать гарантии «энергетическому повороту» правительства, но Габриэль сделал оговорку, что не одобрит «ни один закон, который подвергает опасности промышленное производство и, вследствие этого, рабочие места», и призвал к строительству десятка электростанций на угле и ряда других на газе.

- По мнению “Spiegel”, либералы вышли разделёнными и проигравшими из переговоров в правительстве. Новый председатель партии и министр экономики Филипп Рёслер потребовал «временных коридоров», вместо фиксированной даты закрытия электростанций, утверждавшего, что не сомневается по поводу достигнутого компромисса.

- Зелёные оказались в неудобной позиции. Национальный председатель Клаудиа Рот выразила сомнения по поводу намерений правительства и выступила против замены «атомного дьявола» «угольным Вельзевулом».

По мнению “Spiegel”, выход из атомной энергетики фактически создал Большую Коалицию ХДС-ХСС и СДПГ, которые заинтересованы в ослаблении Зелёных.

АЭС в Германии

8. Ясность в вопросе европейского цикла и эпилога берлусконизма – стр. 13

Уклончиво называть последние двадцать лет только лишь циклом берлусконизма, в том смысле, что в этом случае политические формы превалируют над объективным содержанием цикла. Если нужно определить объективную доминирующую черту последних двадцати лет, то, само собой разумеется, таковой является цикл империалистического либеризма, а европейский политический цикл представляет собой его проявление. Через европейскую политику и институты, в первую очередь через федеративное объединение монетарной власти, крупные группы и буржуазные фракции в Европе устанавливали свои отношения с мировым циклом. Следствием этого процесса в национальном плане стал ряд политических сражений, в которых основные регионы договаривались о генеральной европейской линии, и посредством которых отдельные национальные образования постепенно присоединялись к ней. В декабре 1996 года возвращение лиры в ЕВС, Европейскую Валютную Систему, и ратификация Пакта стабильности, который навязывал условия законам о бюджете, стало благоприятным моментом для того, чтобы внедрить черты европейского политического цикла в Италии.

Завершение цикла берлусконизма - эпилог этого периода, эпилог, представляющий политическое сражение, которое едва началось. При том, что дебаты об окончании цикла берлусконизма, во всяком случае, затрагивают это измерение политического цикла, а не стратегическое содержание принудительных европейских обязательств.

9. Референдум между двумя иллюзиями – стр. 16

По словам “Corriere della Sera”, референдумы передали «тревожное послание» правоцентристам, разоблачая очевидную потерю контакта с реальной действительностью страны. Но их самый очевидный аспект, пожалуй, «системный», обнажающий «кризис Второй Республики, сформированной в начале девяностых годов прошлого века в том числе и путём референдума». В комментариях журналистов периодически повторяется ссылка на начало 90-х годов, когда, после кризиса, а затем коллапса партий так называемой «Первой республики», возник берлусконизм. И тогда референдумы (в том случае по избирательному законодательству) и итоги миланских выборов также отмечали собой поворотный момент политического этапа.

Но то политическое «землетрясение» становится непонятным, если пренебречь международными связями итальянских событий. В 90-е годы решающими факторами перерастания хронического кризиса нарушения равновесия Италии в кризис интернационализации являлись вторжение цикла империалистического либеризма и исторический поворот 1989-91 годов, с распадом СССР, объединением Германии и ускорением европейского процесса. Используя инструмент аналогии, нужно, следовательно, учитывать как отличия нынешнего международного положения, так и изменения, произошедшие с того времени в национальном политическом цикле.

10. Египетская модель и социальные преобразования – стр. 18

Англо-египетский договор 1936 года, ослабив британскую хватку по отношению к Каиру ограничением военного присутствия Лондона только в зоне Суэцкого канала, зарезервировал за ним возможность играть «роль баланса» между конкурирующими египетскими властями, монархией и парламентом. Признавая Египет в качестве союзника, англо-египетский договор привёл также к отмене так называемых капитуляций, формы параллельного преференциального права, которое предоставлялось неегипетским гражданам и предприятиям со времён Османской империи. Потеря этих прерогатив вызвала значительное замешательство в экономике, с сокращением инвестиций и резким торможением перспектив египетской мелкой буржуазии, для которой вновь оказалась перегороженной дорога к деловой активности, которую она считала свободной. Этот «политический шах», по мнению Феррье, был в числе факторов июльского военного переворота 1952 года. По сути, это «Восемнадцатое брюмера» по-египетски, «бесславный эпилог» либерально-националистического периода, начатого Вафдом.

По словам Феррье, незавершённая египетская буржуазно-демократическая революция, начавшаяся в 1919-1923 годах, привела к арабскому бонапартизму Насера, потому что «всё египетское политическое равновесие» было «отчасти не египетским»; Суэцкий канал «полностью символизировал это положение вещей». Если «авантюризм» внешней политики Насера, - продолжает Феррье, - не привёл к «независимому и доминирующему» положению Каира, то во внутреннем плане он произвёл социальный поворот, опрокинув иерархию страны, заменив «сыновей аристократов» «сыновьями эффенди», мелких государственных служащих и крестьян. Единственной альтернативой социального восхождения стало поступление на службу в армию, «амбициозным сыновьям сельской мелкой буржуазии» она стала проводником их чувств национальной и «социальной неудовлетворённости». События 4 февраля 1942 года, когда британские силы навязали монархии посредством оружия новое вафдистское правительство, чтобы пресечь робкие попытки зондажа в направлении Берлина и Рима, стали «моментом обретения национального сознания» большинством вооружённых сил. Это было «крахом Вафда» как «воплощения национальных устремлений».

11. Регион Меконга: из деревень в города – стр. 20

«С середины 70-х годов, - пишет Всемирный Банк в “Reshaping economic geography in East Asia” 2009 года, - Большой Субрегион Меконга (БСМ) всё больше становился регионом, находящимся в движении», как это ясно показывает большое число направлений миграционных потоков, пересекающих национальные границы. По утверждению Всемирного Банка и Фонда Рокфеллера, главными миграционными потоками, пересекающими границы БСМ, являются:

- неквалифицированная рабочая сила: из Мьянмы, Камбоджы и Лаоса в сторону Таиланда; из Мьянмы в китайскую провинцию Юньнань и Гаунси-Чжуанский автономный район; из Юньнани и Гуанси в Камбоджу (в том числе на заводы с участием китайских капиталов);

- квалифицированная рабочая сила: из Вьетнама в Лаос и Камбоджу; из Китая в Мьянму и Лаос.

Самым многочисленным потоком, в итоге, оказывается тот, который из Мьянмы ведёт на таиландские заводы и стройплощадки (а также в сельское хозяйство) неквалифицированную рабочую силу, которая, в конечном счёте, оказывается занятой на так называемых работах 3D (dirty, dangerous, difficult – то есть, грязных, опасных, тяжёлых), выражение, которое подразумевает её использование в строительстве, на шахтах, тяжёлой промышленности и на предприятиях с повышенным износом рабочей силы.

Процесс урбанизации в регионе БСМ идёт полным ходом, и впереди у него ещё долгий путь, который ему предстоит пройти в ближайшие годы. Миллионы и миллионы мужчин и женщин проследуют по нему, переходя из отсталых деревень Индокитая в индустриальные центры Таиланда и Вьетнама и, таким образом, формируясь в качестве промышленного рабочего класса. Быстрыми темпами будет увеличиваться численность пролетариата в зоне, где стадии развития сменяют друг друга одними из самых высоких темпов в мире.

Миграционные потоки деревня-город в странах БСМ

12. Метод и партия-наука – стр. 22

Мы продолжаем публикацию серии статей Арриго Черветто, которые в 1998 году были объединены в книге «Метод и партия-наука».

Метод искусственного тела

Английская гражданская война вынуждает теорию следовать за событиями.

Парламент вынужден осуществлять суверенную власть, которой он никогда не просил, или просил очень слабо. Абсолютистское государство обязано теоретизировать об абсолютизме.

Гоббс пишет во время политического кризиса и верит, что поддерживает абсолютную монархию; в реальности, она уже не сможет воспользоваться его мыслью. Его материализм, необходимый для его теории государства, будет использован буржуазией, так же как будет ей использована и сама теория государства.

В итоге, Гоббс наносит урон той стороне, на пользу которой он хотел действовать, потому что объективно он разрушает её старую идеологию. Он сам утверждает, что его теория применима для любого утвердившегося правительства, будь оно даже республиканским.

Естественный закон и политика

Политика, в теории Томаса Гоббса, рассматривает «искусственное тело», то есть «тело», более сложное по сравнению с «физическим» телом геометрии и механики, а также с человеческим телом. Государство, как более сложный случай, также является следствием механической причинности; психология (идеи) и политика (факты) уподобляются физической науке.

Гоббс не разрабатывает специальный метод для науки об обществе, а, напротив, перенаправляет в политику метод, правивший в то время в науке: метод геометрии.

Общественное поведение, на котором основывается политика, является лишь особым случаем человеческого поведения, касающимся взаимных отношений между людьми. Политика, как и все действия человеческой природы, управляется единым законом. Гоббс делает вывод, что она может осуществлять эффективный контроль над детерминированными проявлениями человеческого поведения.

Метод и Левиафан

Строгую логику мы находим в концепциях, благодаря которым «Левиафан», написанный в 1653 году, является шедевром политологии. Политика, или «желание власти», увязывается с безопасностью и гарантиями будущих благ; таким образом, для каждого индивида другие человеческие существа обладают значением только в этом смысле.

Здесь Гоббс делает одно важное наблюдение, когда он отмечает, что все индивиды равны, или почти равны, по силе и хитрости и, вследствие этого, никто никогда не может считать себя в безопасности.

В этом смысле государство становится необходимым потому, что, если оно не будет регулировать поведение людей, начнётся «война против всех».

Помимо того, что оно необходимо, государство также возможно, потому что в естественных условиях постоянно присутствует также причина, заставляющая избегать противоестественного разрушения. Этой причиной является наиболее расчётливый эгоизм, который ведёт человека к обществу.

Разум слишком слаб, чтобы уважались договоры и наказывались нарушители. Поэтому государство отождествляется с силой.

13. Буржуазная династия на мировом рынке – стр. 24

Мы продолжаем представлять книгу Лоренцо Пароди «Великие семейства капитала», выпущенную в декабре 2010 года издательством «Lotta Comunista».

Основателем династии был Меир Амшель, который принял имя Ротшильд из-за красного щита, висевшего на его доме; он родился в гетто Франкфурта в 1744 году, где существовала «давняя концентрация евреев в торговле и кредите, вследствие запретов, которым в это время подвергалось гетто, они маркировались отличительным знаком и им запрещалось заниматься сельским хозяйством, иметь дело с оружием и рядом других вещей». От древней функции придворных кредиторов на службе у феодальных сеньоров, Ротшильды переметнулись к большой авантюре рождения современного капиталистического общества, распространив свою деятельность на Гамбург, Бремен, Лейпциг, Берлин, Вену, Неаполь, Амстердам, Париж и Лондон. Они вмешиваются в отношения между ведущими столпами капиталистического развития, государством и банковской системой, на стадии, когда формируются гигантские частные состояния; с помощью деятельности, которая позволяет централизовать мириады мелких сумм денег, превращая их в капитал и ставя на службу промышленной революции. Они финансируют войны национального объединения второй половины девятнадцатого, в том числе итальянское Рисорджименто и процесс немецкого объединения. Благодаря силе финансовой централизации, которой они располагают, Ротшильды участвуют в строительстве инфраструктуры, необходимой для капиталистического развития, становясь «главными частными финансистами возведения континентальных железных дорог»; вмешиваются в дела Латинской Америки, проникают в Калифорнию во время золотой лихорадки, а затем, когда время Тихого океана будет ускорено опиумной войной, в Китай и Индию, следуя развитию мирового рынка и подталкивая его вперёд.

Ротшильды способствовали разрушению старого общества, из которого они сами вышли. Установилось новое классовое разделение, но с чертами, отличными от прошлого. Это новая эпоха, в которую, также пишет Гейне: «Деньги – это Бог нашего времени, и Ротшильд является его пророком», эпоха, в которой победоносной буржуазии - уже предающей идеалы, утверждённые ею же самой - начинает противопоставлять себя новый революционный класс, пролетариат.

14. Банки и верфи в борьбе за раздел мирового флота – стр. 25

Мировой флот превышает 38.400 кораблей с общей грузоподъёмностью 1,2 миллиарда тонн: 35% приходится на нефтеналивные суда, 36% на сухогрузы и только 13% на контейнеровозы, остальное на другие типы судов (карго, газовозы, перевозчики химических веществ, шельфовые, паромы, круизные корабли и т.д.). Флот составляет существенную часть средств производства транспортной промышленности, и собственность на него переплетается в оружейных и судоходных компаниях. Различные связки кредиторов авансируют капитал для приобретения кораблей на верфях; производство кораблей сегодня сконцентрировано в Азии.

Цикл развития после второй мировой войны сначала характеризовался восхождением японского судостроения, которое в семидесятые годы обошло европейское. Кризис реструктуризации открыл новый цикл в тяжёлой промышленности, характеризующийся уменьшением количественных показателей производства в Европе и восхождением корейских и китайских верфей. Кризис ускорил это перемещение закупок судов в сторону Азии, в значительной мере благоприятствуя производству в Китае, который в 2010 году достиг 38% производства мирового валового водоизмещения и обогнал Корею (33%), став первым производителем, Япония отстала от него почти в два раза (21%).

При этом с 2005 по 2009 годы товарооборот европейских верфей вырос на 74% в текущих ценах (за вычетом индексов Банка Италии по промышленным ценам зоны евро он вырос на 60%), произведённое водоизмещение увеличилось на 6%, в то время как число работников снизилось на 17% (CESA, “Annual Report”). Иная типология европейского производства, в свою очередь, отражает изменения в стоимости: одна пятая тоннажа перешла от контейнеровозов к более дорогим пассажирским кораблям и high tech.

Корабли, поставленные верфиями в 1926-2010 годах

15. Необходимые условия для трансатлантического кабеля – стр. 27

Идея соединить посредством телеграфа Соединённое Королевство и США возникла в проекте инженера Фредерика Н. Гисборна (1824-1892). Успех подводного кабеля Ла-Манша привёл к зарождению у Гисборна идеи соединения Новой Шотландии и Ньюфаундленда через Залив Святого Лаврентия. В январе 1854 года Гисборн отправился в Нью-Йорк для консультации с его инвесторами и встретил там Мэттью Д. Филда, гражданского инженера, строителя железных дорог, который представил ему своего брата Сайруса В. Филда, богатого торговца и предпринимателя из Нью-Йорка. Идея Филда была ещё более амбициозной: соединить с помощью подводного кабеля Ньюфаундленд с Ирландией, чтобы связать посредством телеграфа Лондон и Нью-Йорк. Филд написал Самюэлю Морзе, чтобы узнать о возможности реализации проекта, на что получил положительный ответ. В 1854 году Филд основал New York, Newfoundland and London Telegraph Company, которая была профинансирована путём выпуска ценных бумаг, покрытых группой нью-йоркских капиталистов. После двух с половиной лет телеграфная линия из Нью-Йорка до Сент-Джонса в Ньюфаундленде длиной в тысячу километров была завершена. Следующий шаг заключался в необходимости заручиться поддержкой трансатлантического кабеля с английской стороны. Самюэль Морзе был отправлен в Лондон для проведения важного эксперимента. Филд спросил совета также и у Фарадея. Учёный физико-математических наук университета Глазго Уильям Томсон, будущий Лорд Кельвин, также дал своё одобрение. В 1856 году была создана Atlantic Telegraph Company, с 350 акциями в тысячу фунтов каждая. В столь рискованном и масштабном предприятии британское государство выступало в качестве гаранта прибыли частных лиц. Американское и британское правительства гарантировали поставки кораблей.

Все компоненты проекта трансатлантического кабеля были объединены: были английские и американские финансы, британские инженеры и учёные, промышленность Соединённого Королевства по производству кабеля, поддержка флота США и Англии, финансовые гарантии британского правительства. Был только один главный недостаток, который никто кроме Уильма Томсона не понял заранее: под водой кабель вёл себя иначе, чем на земле, проект нуждался в физико-математической интерпретации поведения электрических сигналов, необходимо было выйти за пределы инженерных технологий, требовалась научная абстракция.

Карта атлантического подводного телеграфа

№ 118, сентябрь 2011 г.

1. Буржуазное восхождение и коммунистическая стратегия – стр. 1

Марксу и Энгельсу в течение полувека политической борьбы пришлось рассматривать множество вариантов и форм, в которых осуществляла своё восхождение буржуазия. Материалистический анализ французского демократического штурма, английского прагматического компромисса и немецкой революции сверху представляет собой, однако, теорию на службе революционной борьбы, а не просто историографическое упражнение или схему, в плену которой оказывается действие.

Маркс и Энгельс являются руководителями европейской революции, и в любой исторической комбинации они ищут элементы противоречий, которые могут быть использованы.

Экономический и политический кризис могут быть преобразованы в революцию «при условии, что существует коммунистическая партия, способная сделать это, и трудящиеся массы объективно вовлечены в борьбу». Для пролетариата вызов революционной стратегии касается «оценки количества и качества противоречий и, следовательно, субъективной способности его авангардной партии использовать их».

2. Счастливая жизнь Лоренцо Пароди – стр. 2

31 июля в Генуе умер Лоренцо Пароди. Родившийся в 1926 году рабочий завода Ansaldo Meccanico и партизан-участник сопротивления в рядах либертарных коммунистов, основатель, вместе с Арриго Черветто, нашей партии, движущейся в русле ленинизма, революционный теоретик и руководитель, Пароди был в течение тридцати четырёх лет, с апреля 1977 года и до момента, на несколько недель предшествующего его смерти, главным редактором газеты “Lotta Comunista”.

В милитантах Lotta Comunista слились воедино партизанский боец и молодой рабочий, находящийся в поиске другого коммунизма в либертарной идее, трудящийся, приведённый в политику борьбой за заработную плату, молодой человек, привлечённый «научным порядком» марксизма в условиях деградации империалистического общества, юноша, захваченный интернационалистической борьбой, в эпоху кризиса, войн и переворотов на международной арене.

Счастливый Лоренцо Пароди провёл всю свою долгую жизнь вокруг принципа партии, который показал себя верным и жизненным, и увидел, как он укоренился в трёх поколениях, которые встали рядом с ним. Счастливы и мы, что так долго испытывали благотворное воздействие его дисциплинирующей страсти.

3. Поколения крупного капитала – стр. 5

Мы завершаем представлять последнюю из книг товарища Лоренцо Пароди «Великие семейства капитала», выпущенную в декабре 2010 года издательством «Lotta Comunista».

Изучение истории великих семейств капитала раскрывает, в конкретном выборе представителей первого ряда господствующего класса, вечный конфликт между инстинктом к накоплению и инстинктом наслаждения деньгами. […] после двух веков идеологий «свободной персональной инициативы», прибыли как премии за риск и заслуги, обнаруживается, что передача собственности на капитал сегодня всё ещё доверяется, в значительной мере, деликатному юридическому механизму наследования.

Это тема, которую Джон Элкан, президент FIAT, вновь поднял в недавнем интервью “Sole-24 Ore”, подчёркивая ответ, который «семейный капитализм», с его династической основательностью, может предложить для выхода из кризиса.

Элкан упоминает Уолтонов, Ридли, Притцкеров, но при чтении классификации “Fortune 500” обнаруживается, что треть крупнейших групп по объёму товарооборота контролируются одной семьёй или что семья основателей всё ещё вовлечена в управление её деятельностью.

Исследование, посвящённое великим семействам капитала, неизбежно приводит к размышлениям о времени поколений и социально-экономических изменений. Существует неумалимое сравнение с краткосрочной логикой, навязанной повышением доходности капитала, когда квартальный отчёт выглядит как принципиальный срок, на который следует ориентироваться. Это взгляд, который пропитывает весь социальный организм и приводит к неспособности «исторического видения изменений» со стороны господствующей идеологии и к «политической и стратегической слабости империалистических держав при рассмотрении долгосрочных действий».

4. Пятое китайское поколение по Генри Киссинджеру – стр. 7

Подводя итог в “On China”, Генри Киссинджер пишет, что противостояние в Пекине по вопросу стратегических перспектив поднялось на новый уровень. Предыдущие дебаты о «национальной судьбе» обретали жизнь в периоды чрезвычайной уязвимости; сегодня же противостояние объясняется не слабостью Китая, а его силой.

В 2012 году руководство перейдёт новому поколению, «первому с начала XIX века, выросшему в мирном и политически объединённом Китае», которое не имело опыта Культурной революции и стало свидетелем экономических результатов, намного превышающих показатели остального мира. Это «пятое поколение» после рождения Китайской Народной Республики в 1949 году; оно переведёт свой опыт «в концепцию мира и в мировоззрение национального величия». Именно отношениями с этим поколением будет занята «американская стратегическая мысль».

В эпилоге к “On China” историческая аналогия с англо-немецким соперничеством в первой половине двадцатого века принимается в качестве пути возможного развития отношений между Вашингтоном и Пекином.

5. Параллельные кризисы для американских и европейских властей – стр. 9

Экономика и политика, рынки против государственной власти: такими были два полюса, между которыми колебалась господствующая идеология в последнее тридцатилетие. Сначала глобальный кризис и сейчас сражения длительного долгового цикла подорвали значительную часть этих концептуальных конструкций.

Отчасти трудности очевидны. В течение трёх десятилетий империалистического либеризма США и Европа ещё пользовались положением относительного преимущества на мировых рынках и в глобальном балансе сил.

Сейчас, когда Азия является центром тяжести империалистического развития, теории, идеологии и власти государств должны адаптироваться к соотношению сил, которое поменяло свой знак.

Параллельные долговые кризисы вызвали столкновение властей в США и ЕС, как в их сильных пунктах, так и в их недостаточной способности принимать централизованные решения.

Ещё один резкий толчок и ещё одна дрожь по спине из-за восхождения Азии, и европейские власти станут дудочниками новых негодующих площадей империалистической Европы.

6. Унизительный и сюрреалистический бред – стр. 11

Август не поскупился на сюрпризы. На средиземноморском фронте, как только война в Ливии приблизилась к своему эпилогу, нефтяная ставка стала предметом бесстыдных переговоров. Ленинская теория тысячу раз объявлялась мёртвой, но опять начался классический империалистический раздел вплоть до карикатуры, с канонерками и бомбардировщиками, старым правящим кланом, предоставленным своей судьбе, новым правительством, легитимированным посреди скважин и газопроводов. Рим оставил Триполи и перешёл к поддержке Бенгази, чтобы спасти соглашения ENI. Париж потребовал большего куска, в качестве дивиденда за руководство военной инициативой. Вашингтон предоставил свободу рук Европе.

На фронте войны капиталов параллельные кризисы в Америке и в Европейском Союзе сталли образцом длительного долгового цикла. На двух берегах Атлантики рост хромает: бремя долга становится всё более тягостным, а расхождение с темпами Азии увеличивается.

Находящийся в смятении Рим оказывается призванным к порядку со стороны ЕС в соответствии с самым что ни на есть классическим сценарием. Разница в том, что Берлускони превратился в поборника европейской дисциплины под крылом Квиринала и Bankitalia, а Пьер Луиджи Берсани оказался загнанным в угол. Профсоюзное руководство попало в сети невероятных переговоров «сторон общества» с промышленниками, автономными работниками и коммерсантами, которых отчитывают за неуплату налогов. А тем временем правительство усиливало давление, вплоть до претензии на отмену выходного дня 1 мая. Не следует доверять унизительному и сюрреалистическому бреду медийного и парламентского цирка. Нужно бороться в защиту интересов класса.

7. Испытание длительного долгового цикла – стр. 13

Бурное лето крупнейших западных бирж зарегистрировало остроту длительного долгового сражения в Европе и в Соединённых Штатах. Замедление цикла и опасения нового сползания в рецессию делают сражение более драматическим, подвергая тяжёлому испытанию политическое и монетарное лидерство старых метрополий.

Замедление до 2% темпов экономического роста Запада, при наличии общего долга еврозоны в 88% (американского в 98%) делает необходимым отказ от одного из столпов Маастрихта, 3% дефицита.

Майкл Спенс, лауреат Нобелевской премии по экономике, связывает замедление темпов роста стран Запада с изменившимся соотношением между державами с упором на рынок труда. [...] давление восходящих стран на остальной мир усиливается. Их экономики поднялись на ступень выше в цепи стоимости, производя компоненты с высокой добавленной стоимостью, которые тридцать лет назад были исключительной привилегией передовых экономик. Это восхождение представляет собой «постоянное и необратимое» изменение.

8. Кремль сдаёт карты для выборов в думу – стр. 15

Если и говорить о либеральной традиции в России, то никак иначе как описывал её эволюцию ещё Салтыков-Щедрин: «Начинает [...] либерал с того, что просит у начальства реформ “по возможности”; продолжает тем, что клянчит “ну, хоть что-нибудь” и кончает вечной и незыблемой позицией “применительно к подлости”».

Уже далеко не первый либеральный блин в России получается комом. Ещё не успели умолкнуть дебаты о том, было ли прохоровское дело кремлёвским проектом и каковы у этой партии перспективы на предстоящих выборах, как разразился скандал с двумя съездами, взаимными исключениями, заявлениями о причастности к происходящему некоторых представителей Кремля. И пока кое-кто пускается в рассуждение, происходило ли всё по известному бульбинскому сценарию (я тебя породил, я тебя и убью), мы предлагаем задуматься над вопросом из Клима Самгина: а был ли мальчик, а может мальчика-то и не было?

Как мы уже писали на страницах нашего издания: «Сегодняшний [российский] либерализм “есть ни что иное, как […] одна из разнообразных вывесок на предвыборной распродаже устарелого капиталистического товара. Империалистическая демократия имеет массу […] форм, в которые она может облачить себя в зависимости от конъюнктуры, преобладающей у избирательных урн. Либерализм лишь одна из них». Очевидно, что cегодня либерализм далеко не самый ходкий товар у российских избирательных урн.

9. Пекин: от гармонии к социальной сплочённости – стр. 17

Китай размышляет о том, как присвоить себе девиз «imperium et libertas», рождённый вместе с Римской империей и воскрешённый и наполненный чертами империализма в европейском XIX веке. В Китае будет говориться о libertas mandarina, или о libertas с китайскими чертами; во всяком случае, имеется желание раскрасить свой путь, в основных же чертах он был намечен давно.

После века Запада сегодня в Китае также появляются смелые политики, «которые при помощи контроля над прессой, школой, а в случае надобности и церковью, прививают массам империализм, прикрывая его привлекательной рекламой патриотических чувств».

10. Приоритет Египта для Анвара Садата – стр. 19

Государственно-капиталистическая линия Египта, имеющая военное направление, оформившаяся в течение пятидесятых и шестидесятых годов, не противоречила империалистическим планам США, в частности, на фоне ослабления англо-французских позиций на шахматной доске Среднего Востока и потенциального проникновения туда русских.

По мнению Арриго Черветто, национализация Суэцкого канала и вторая арабо-израильская война вывели на поверхность конфликт между «тремя группами интересов»: «восходящими национальными буржуазиями» […]; «традиционными колониалистскими буржуазиями» […]; и, наконец, развитыми державами […].

Национализация должна была не только продемонстрировать миру суверенитет Египта, но и принести этому государству важный источник доходов, как финансовых, так и стратегических. И она стала козырем в игре за усиление политической централизации и в переговорах с различными империалистическими державами.

Cогласно Бассу, Египет Насера «оставался заложником собственной ограниченности и региональной стратегии». В частности, речь идёт о «йеменской трясине» и конфликте с Эр-Риядом. Израиль воспользовался ими, чтобы нанести Египту и Сирии унизительное поражение в июне 1967 года, положившее конец панарабизму и открывшее дорогу для нового сближения с саудитами и Вашингтоном, завершённого Анваром Садатом в конце 1973 года. Это и стало линией «приоритета Египта», по определению Ватикиотиса, вновь основанной на двойной выгоде: стратегической, заключающейся в предложении себя в качестве арабского столпа вашингтонской стратегии, и нефтедолларовой, используемой для поддержания линии экономической либерализации, так называемого Инфитаха.

11. Мир в движении – стр. 21

Переселение народов, а следовательно и рабочей силы, характерное для нынешнего способа производства, приобретает сегодня особые характеристики. Это означает, что в сравнении с предыдущими способами производства оно имеет иную природу. Стоит обратить внимание на особый капиталистический характер этой миграции.

Арриго Черветто в своё время предельно ясно выразил суть вопроса. В 1976 году он писал, что «существование свободного рынка рабочей силы является одним из условий развития капитализма»; из этого следует, что «перемещение рабочей силы из одного региона в другой зависят от спроса и предложения труда, созданных экономическим развитием». Отсюда: «Неравномерное развитие капитализма от отрасли к отрасли, от индустрии к индустрии, от региона к региону, создаёт феномены миграции и перемещения народонаселения. [...] Развивающиеся регионы с высокими показателями накопления капитала и капиталистического развития, обладающего не только интенсивным, но и экстенсивным характером, привлекают рабочую силу. [...] Депрессивные регионы демонстрируют обратные процессы».

Такой сложный феномен, как миграция, проявляющийся в миллиардах чисто индивидуальных действий, несущий в себе огромные социальные и политические последствия практически для всех стран мира, сводится здесь к своим основным экономическим корням.

12. Opel и спасение Детройта – стр. 22

Отвечая на слухи в немецких газетах о возможной продаже Opel, немецкого подразделения General Motors, Акерсон указал, что источником этих новостей был Мартин Винтерком, председатель Volkswagen («Automotive News» от 13 июля). Журналистские новости, фальшивые или настоящие, представляют собой оружие в мировой борьбе между производителями автомобилей, которые стараются бить противников в слабые места, так как это оказывает влияние на биржевые котировки и борьбу за власть внутри управленческих иерархий.

Когда в 2009 г. компания подпала под статью 11 (контролируемое банкротство), она рисковала потерять все свои европейские филиалы (General Motors Europe), потому что закон о спасении Детройта запрещал перевод средств за границу. Так началась борьба за судьбу General Motors Europe, основным элементом которой является Opel.

Без General Motors Europe, компания General Motors опустится с третьего места на шестое в мировом списке лидеров по объёмам продаж и окажется позади Toyota, Volkswagen, Renault-Nissan, Daimler и Ford.

В результате в интересах всех, за исключением FIAT, было сохранение «статуса кво», а Opel осталась под контролем Детройта.

Мировая классификация автопрома в 2010 г.

Европейский рынок мирового автопрома

13. Метод и партия-наука – стр. 25

Теория государства Гоббса, в своих основных аспектах, принадлежит к общей массе буржуазных теорий.

Как случилось так, что антибуржуазный, по замыслу автора, интеллектуальный продукт, напротив, стал теоретическим орудием буржуазии?

То, что на первый взгляд кажется парадоксом, на деле является хорошим примером того, что марксисткий метод называет «социальным детерминизмом».

Практика является не индивидуальной, а общественной, или классовой практикой.

Считать, что теория возникает из индивидуального опыта, значит идеалистически заблуждаться: это означало бы, что существует «индивидуальная» теория. Теоретическое производство (производство идей) возникает из общественной практики.

Существует общественное производство идей, общественный механизм, «отражающийся» в мозгу индивида, вне зависимости от его сознательности или знаний.

С Барухом Спинозой (1632-1677 гг.) появляется буржуазная теория политики.

Спиноза оказался в редкой ситуации, будучи вне каких-либо религиозных сообществ благодаря своему свободомыслию, приобретённому им в результате богословских и философских дискуссий, а также благодаря терпимости, развившейся в нём в ходе конфликтов между течениями.

Демократическая идеология ставит реальность с ног на голову и выводит практику терпимости из идеи терпимости. Но история общественной борьбы и соответствующей политической борьбы не пользуется макияжем.

14. Сильвио Берлускони без берлусконизма – стр. 26

В интервью французскому радио “Europe 1”, президент ЕЦБ Жан-Клод Трише подтвердил, что он «предельно ясно» потребовал от итальянского правительства принять «ряд решений» - «которые были приняты» - и ускорить возвращение к ситуации «нормального бюджета».

Произошла колоссальная уступка Европе суверенитета со стороны национальных государств [...].

Чрезвычайная ситуация кризиса «нормализует» берлусконизм, нейтрализуя, в отношениях с ЕС, его эксцентричность по отношению европейскому политическому циклу [...] европейское давление детерминирует особый сценарий: «Берлускони без берлусконизма».

№ 119, октябрь 2011 г.

1. Диалектическое видение стратегии - стр. 1

Отношения между капиталистическим развитием и государственно-политической динамикой следует рассматривать в свете диалектического метода, устанавливая в ней плюрализм политических возможностей, а не механический детерминизм, который в каждом политическом факте видит прямое и необходимое следствие экономической динамики.

Отталкиваясь от анализа классовых сил и возможности различных вариантов эволюции, Ленин считал, что революционный пролетариат должен действовать в качестве автономной силы в этих процессах и пользоваться возникающими в них противоречиями. Субъективное вмешательство не способно изменить соотношение сил на контрреволюционном этапе, но даже в самой неблагоприятной ситуации возможны определённые действия, посредством которых может проводиться классовая политика.

Имея перед собой различные варианты и альтернативы классовой борьбы, укрепление организационного звена позволяет революционной стратегии справляться с любой ситуацией, как при медленных темпах отлива социально-политической борьбы, так и при кризисах и внезапных ускорениях.

2. Война и мир в Азии по Генри Киссинджеру - стр. 2

Обречена ли история на повторение, - задаётся вопросом Генри Киссинджер, - неизбежен ли для Соединённых Штатов и Китая такой же «стратегический конфликт», который привёл Великобританию и Германию к 1914 году?

Америка была Китаем той эпохи, молодой восходящей державой, растущей исключительными темпами, посторонней по отношению к европейскому равновесию и опирающейся на континентальный тыл. Именно Соединённые Штаты извлекли выгоду из европейской войны, которая ослабила всех соперников; но, если бы Лондон и Берлин пришли к соглашению, это не был бы «вечный мир» Иммануила Канта или мирный «межимпериалистический» раздел Карла Каутского. Военные фронты империалистического противостояния пошли бы другим курсом, конфликт разделил бы Атлантику, европейское единство обернулось бы против американского вызова.

Альянсы между державами всегда возможны, более того, они являются правилом противостояния. Но альянсы являются оружием в борьбе за империалистический раздел, а не конечным пунктом этой борьбы.

3. Наше прощание с Лоренцо Пароди - стр. 4

В воскресенье 18 сентября, в зале Единой компании генуэзских докеров имени Париде Батини, активисты и сочувствующие организации “Lotta Comunista” вспоминали товарища Лоренцо Пароди. Воспоминания о революционном лидере стали также поводом для размышлений.

Марксистское толкование истории рассматривают как фатализм, не оставляющий места роли отдельной личности. А значит это утопия, опасная утопия, противоречащая природе человека.

Ничего подобного! Только представьте себе сколько индивидуальных способностей, напряжения и ответственности требуют постоянные теоретические усилия по усвоению реального хода событий, в длительной исторической перспективе, в безграничных пространствах всего земного шара. Представьте себе какой конкретной, персональной ответственности требует цель применения усвоенных аналитических знаний в повседневной политической деятельности.

Любой милитант коммунистического движения способен представить это, понять это, потому что это часть опыта его собственной жизни, его жизненного выбора.

Поэтому любой милитант способен понять, какую важную роль отводит марксизм основателям, вроде Лоренцо Пароди, возлагающим на себя, на свою отдельную личность, огромную, неизмеримую, но в то же время вдохновляющую и великую, тяжесть ответственности за понимание того, что нужно делать, делающих это лично и делающих так, чтобы это делали другие.

4. Невероятно, но факт - стр. 5

Страх вновь распространяется по финансовым рынкам. После внезапной смены фронта, теперь в глаз циклона попала Европа, а Америка пробует повысить тон, пытаясь вмешаться в отношения между государствами Союза. Настолько ли неоспоримо то, что перед лицом вызова - каковым являются суверенные долги и проблемы банков, которые управляли их финансированием - Старый Континент представляет собой слабое место мировой экономики? Или это Вашингтон пытается отвлечь внимание? Будет видно. Долг – это тяжёлое бремя как в Европе, так и в Америке, и для обеих неразрешимая дилемма заключается в том, что бассейн Атлантики пытается расти, в то время как Азия бежит, а Китай летит.

Следовательно, хотя это и затрагивает sui generis мир финансов, бирж, государственных долгов, но шторм настоящий, и угроза, как минимум, заключается в замедлении подъёма после глобального кризиса 2008 года. Италия находится под давлением, являясь самой лёгкой мишенью. В течение десятилетий она чрезмерно накапливала государственный долг, ставший отражением безудержного паразитизма и частного богатства, одного из самых высоких в мире.

Невероятно, но факт, трудно найти в римских спорах след серьёзных дебатов о международных масштабах кризиса, если только они не используются для того, чтобы потом переложить на трудящихся чрезвычайные меры, навязанные Европой. Это годы, когда парламентское большинство и оппозиция, в буквальном смысле, оскорбляют друг друга на фоне грязных перлюстраций и подслушиваний, посреди телевизионной шумихи и кричащих заголовков газет липового истеблишмента. И вновь говорим: наша политика никогда не будет их политикой. Мы пойдём своим путём.

5. Политический шторм вокруг задолженности Старого Континента - стр. 7

Долговой кризис подтвердил себя в качестве катализатора европейского процесса. Взглянув на обзор превалирующих в Европе дебатов, становится ясно, что европейские интеграция и обязательства утверждаются во всех столицах Старого Континента, но это происходит посредством спазматической смены кризиса и сражений.

Семнадцать парламентов еврозоны задействованы в процессе утверждения и преобразования в закон решений, принятых на саммите, прошедшем в Брюсселе 21 июля, где европейские лидеры установили новые полномочия Европейского фонда по финансовой стабильности (ЕФФС).

Как подмечает «Le Monde», в условиях беспокойной европейской беременности, в то время как кризис порождает политические потрясения в столицах евро, «Париж и Берлин показывают своё единство во время бури». На каждом этапе сражения долгового кризиса Меркель и Саркози до настоящего момента демонстрировали своё видение направления европейского движения, совпадающее с ЕЦБ.

6. Тревожная сирена МВФ - стр. 9

Тревожный сигнал, который был озвучен в сентябре на ежегодном совещании Международного Валютного Фонда устами его нового генерального директора Кристин Лагард – «мы вступили в новую опасную фазу» - требует разъяснения. В сентябрьском обзоре конъюнктуры МВФ уточняет, что вероятность серьёзного замедления цикла, с глобальным ростом ниже 2%, даже если и удвоилась по сравнению с прошлым годом, составляет 10%. Напомним, в 2009 году, во время рецессии, глобальный спад составил 0,7%.

Лагард занимается своим ремеслом, являясь рупором империалистического картеля, когда предостерегает, что «в нашем взаимосвязанном мире […] любая мысль о decoupling представляет собой мираж», но именно во взаимосвязанном мире неравномерное развитие приводит к ожесточённой конкуренции, разрывам и новым разделам.

Председатель правления ЕЦБ, выступая на вашингтонском Бреттон-Вудском комитете, в сущности, разделил тревогу МВФ. Он признал, что «еврозона является в настоящее время эпицентром» кризиса суверенных долгов и сообщил, что Европейский совет по системным рискам, который он возглавляет, считает, что риски для стабильности финансовой системы ЕС «значительно» увеличились [...].

Соотношение сил финансового капитала будет меняться под звуки консолидаций, сражений и новых альянсов.

7. Европейскому экономическому подъёму угрожают суверенные долги и реструктуризация - стр. 11

Для авианосцев европейского империализма плавание всё ещё проходит в море, волнуемом суверенными долгами и реструктуризацией, на них давит конкуренция новых держав во главе с Китаем. У двух третьих предприятий товарооборот вырос, у многих из них рост продолжается и в первом полугодии этого года, с тенденцией, противоположной шторму на биржах: здесь регистрируются крахи, обобщающие опасения новой рецессии или возможных дефолтов в зоне евро, которые подвергают риску саму валюту.

Капитализация пятидесяти крупнейших европейских групп с первых дней августа по начало сентября обрушилась на 22%, а у некоторых она упала до такой степени, что это заставляет предполагать постепенные или новые слияния. Подозрение заключается в том, что за слухами и роковыми сценариями, описываемыми коммерческими банками, уже действуют заинтересованные капиталы. И это без учёта того, что на порогах многих стран виднеются суверенные фонды и восходящие державы с тугими кошельками и долгосрочным видением, которые включаются в сражение европейской реструктуризации.

100 крупнейших европейских групп

8. Берлускони, преследуемый берлусконизмом - стр. 16

14 сентября парламент проголосовал за окончательную версию дополнительного экономического маневра, который переносит цель достижения бездефицитности бюджета на более ранний срок - 2013 год. Маневр «усилен» до 59,8 миллиарда евро, 3,4% ВВП, что, тем не менее, не исключает дальнейших интервенций в будущем и не делает его последним словом в преодолении напряжённости вокруг итальянского государственного долга, усилившейся в результате обострения политического кризиса и «разжалования» рейтинга американским агентством Standard & Poor's.

Сражение за Италию в новом долговом цикле застаёт Рим неподготовленным и стоящим накануне политического перехода, который едва ли, ввиду исторических прецедентов, произойдёт в упорядоченной форме. Сегодня большая национальная пресса, трибуна истеблишмента - которая зачастую, похоже забывает, что хотя она всегда является одним из ответственных за переходы по-итальянски – по сути, «лишила доверия» правительство Берлускони, но при этом задаётся вопросом о сроках и способах эпилога берлусконизма и его последствиях для итальянских порядков.

9. Неопределённое равновесие в Токио - стр. 18

С правительством под руководством Йошихико Нода ДПЯ формирует свою третью исполнительную власть в течение восемнадцати месяцев, после следующих друг за другом отставок Юкио Хатоямы и Наото Кана. Для империалистической метрополии Страны Восходящего Солнца речь идёт о шестом правительстве, начиная с 2007 года, со средней продолжительностью их деятельности в 243 дня, не считая периодических перестановок.

Это является подтверждением затянувшегося кризиса нарушения политического равновесия в Токио, сопровождающего политический переход, ещё не завершившийся спустя двадцатилетие, к которому добавляется огромное увеличение государственного долга.

Правительство Нода

10. Бурные воды для индийского парламентаризма - стр. 21

В “Times of India” мы читаем, что в небольших городах живет 53% городского населения. 14% городского населения – около 53 миллионов человек – проживает в трёх агломерациях, имеющих более 10 миллионов жителей: Дели, Мумбаи и Колката. Именно здесь живёт и работает «новый средний класс» [...].

Новая социальная страта «растёт и заявляет о претензиях»: это не огромная армия государственной бюрократии, она критикует традиционные партии, поддерживает новое движение «святого» Анны. Анна Хазаре, по словам выходящей в Колкате “The Telegraph”, «заполняет политическую пустоту».

По мнению Гурчарана Даса, изложенному в “Times of India”, в 2020 году так называемый средний класс составит 50% населения.

Вернёмся к рабочим: если официально учтённая численность рабочей силы превышает 400 миллионов человек, то основная её масса является «неформальной», которая подпольно работает на малых и крохотных заводах, не имея никаких прав, она представляет собой подавляющее большинство по сравнению с «формальной», на которую направлена деятельность профсоюзов. Огромная резервная промышленная армия тормозит подъём рабочего движения Индии. Но тормозить не значит сводить к нулю, это означает всего лишь тормозить.

Западная Бенгалия

11. Немецкое отставание в 20-х годах - стр. 23

Конкуренция между Opel и Volkswagen имеет глубокие корни: их соперничество является важной главой истории Германии между двумя мировыми войнами, а также истории внедрения фордизма в Европе.

В 20-х годах фордизм не нашёл благоприятной среды в Германии: гиперинфляция, застой, депрессия, политическая нестабильность, общественные беспорядки, – всё это скептически настраивало немецких предпринимателей против возможностей массового рынка.

В Германии Версальский договор и военные репарации загнали экономику в порочный круг: ограниченность внутреннего рынка создала замкнутый круг между спросом и предложением; массовое производство требовало снижения цен, что шло вразрез с увеличением заработных плат, которое было необходимо для роста спроса.

Разрешение этого противоречия заключалось в резком повышении производительности, что, в свою очередь, требовало крупных инвестиций. Какая компания в этих условиях была готова делать вложения в основной капитал для минимального производства в 300 тысяч машин в год, что превышало численность автомобилей циркулирующих во всей Германии?

История Volkswagen началась в 1933 г., когда, в мировом цикле экспансии государственного капитализма, вслед за кризисом 1929 г., немецкое правительство Адольфа Гитлера проявило инициативу в распространении массовой моторизации в Германии.

12. Электрический плюрализм китайского империализма - стр. 25

Китайское восхождение может быть хорошо представлено на основе скачка генерирующих электричество мощностей, зарегистрированного в последнее пятилетие. В 2009 году, с 874 гигаваттами (ГВт), Китай обошёл ЕС (841).

Эта кавалькада повлекла за собой быстрое развёртывание атомных, ветровых и газовых электростанций, но фундамент китайского производства сформирован угольными и гидроэлектростанциями, и ему суждено таковым и оставаться.

Эта тенденция бросает определённые вызовы руководству Пекина. Часто упоминаемым аспектом является вопрос безопасности снабжения энергетическими ресурсами.

Реже упоминаемым, но столь же важным является вызов, представленный необходимостью для национальных политических руководителей «планировать» рост сектора. Фактически, речь идёт о том, чтобы найти синтез между противоречивыми интересами и направлениями, которые в Китае, как и в любом империалистическом государстве, проявляются между крупными энергетическими группами, в значительной мере базирующимися на государственном капитале.

Крупнейшие китайские группы электроэнергетики

Бег Дракона

13. Метод и партия-наука - стр. 27

Когда Спиноза анонимно опубликовал в 1670 г. свой «Богословско-политический трактат», голландская буржуазия уже находилась у власти и была занята поддержанием нового общественного порядка. Теория государства Спинозы отражает это историческое событие, когда требует сильной Республики, потому что люди разделяются на тех, кто руководствуется рассудком, и тех, кем движет страсть.

В «Трактате» насилие буржуазной революции оправдывается как акт «разума» против порывов «страсти», которую часто понимают как силу, нарушающую равновесие.

Устойчивое равновесие сил становится, в политической теории голландского философа, результатом познания страстей.

Наука философия должна познать страсти (любовь, ненависть, гнев, зависть, симпатию, амбиции и т.д.), для того чтобы человек не становился их рабом. Страсти не следует ни порицать, ни поощрять, их следует понимать, потому что они свойственны человеческой природе, как жара и холод, дождь и ветер свойственны атмосфере.

Значит, страсть имеет природу, познаваемую с помощью разума.

Посредством своей фразы «не плакать, не смеяться, не проклинать, но понимать...», Спиноза приходит к выдающемуся заключению: не существует абсолютного добра, не существует абсолютного зла, не существует моральной нормы, падающей с небес, ничто само по себе не является справедливым или несправедливым.

Философ разрабатывает свою монистическую теорию познания: страсти являются лишь естественными силами, познаваемыми другой естественной силой, разумом.

№ 120, ноябрь 2011 г.

1. Политическая теория коммунистической стратегии – стр. 1

Необходимо проследить политику Маркса и Энгельса в борьбе классов и государств во второй половине XIX века, являвшейся первой “школой войны” революционной стратегии.

“Роль насилия в истории” Фридриха Энгельса входит в число классических произведений марксистской политической теории.

Учитывая центральное значение немецкого вопроса для соотношения сил в Европе, Энгельс косвенно излагает свои позиции и позиции Маркса через рассмотрение пяти крупных международных кризисов и войн – 1848 года, Крымской войны 1853-го, войны в Италии 1859-го, австро-прусского конфликта 1866-го, франко-прусской войны 1870-го – и в этом заключается особый интерес его исследования. Объединение Германии, как и Италии, стало результатом разрушения прежней системы государств, узаконенной в 1815 г. на Венском конгрессе, а значит представляло собой основную площадку для применения теории равновесия в революционной стратегии Маркса и Энгельса.

«Теория насилия» “Анти-Дюринга” является теоретическим эссе политической науки марксизма. Сражения Маркса и Энгельса в буржуазном девятнадцатом веке исходили из этой научной концепции, и в то же время эта концепция развивалась и совершенствовалась в ходе их политической борьбы. Вопросы стратегии были разрешены в соединении диалектического метода с практическими задачами революционной борьбы.

2. Миф о “стратегическом доверии” по Генри Киссинджеру – стр. 2

В заключении к “On China”, Генри Киссинджер описывает возможную «эскалацию» напряжённости в отношениях между Вашингтоном и Пекином и, кажется, опережает многочисленные проявления конфронтации в Южно-Китайском море.

Тезис о том, что Китай и США обречены на конфликт, гласит, что каждая из сторон будет представлять по отношению к другой «конкурирующий блок на противоположном берегу Тихого океана», - пишет Киссинджер, - «но этот путь станет губительным для обеих сторон».

Затем он выдвигает уже известное нам предложение о «Тихоокеанском сообществе». «Одна из характеристик стратегической напряжённости в нынешней мировой ситуации заключается в том, что Китай опасается намерений Америки по сдерживанию Китая в Азии, а Америка в то же время боится, что Китай пытается выдавить США из Азии». Концепция “Тихоокеанского сообщества” должна смягчить взаимное недоверие: Вашингтон и Пекин представляли бы собой «совместное предприятие».

Историческим прецедентом, согласно Киссинджеру, является «Атлантическое сообщество». Применение аналогичной концепции в Азии позволило бы развеять или уменьшить напряжённость между США и КНР; она отражала бы то, что «США являются азиатской державой», и то, что многие в Азии просят, чтобы они оставались ею; она отвечала бы китайским притязаниям на «глобальную роль».

Если отбросить всю риторику, концепция “Сообщества” или “Атлантического альянса” является политическим оружием.

Фактом остаётся то, что цель США, выраженная в идее “Атлантического сообщества”, заключается в поддержании их статуса «европейской державы» и в воспрепятствовании появлению исключительных отношений между ЕС и Россией, также как “Тихоокеанское сообщество” должно способствовать утверждению США в качестве «азиатской державы» и воспрепятствовать исключительному влиянию Китая.

3. Ненадёжный вексель – стр. 4

В итоге решающую роль сыграла франко-немецкая ось. Это закономерность уже многих десятилетий. Сражение будет решающим? Неизвестно, но скачок большой. Греческий долг, фактически, реструктурируется, Европейский фонд произвёл перевооружение против будущих случайностей, банки должны будут рекапитализировать. Трудящимся будет навязана большая гибкость в заработной плате и большая лёгкость увольнений. Усиливаются власти зоны евро, шаг за шагом движение направлено к созданию правительства Союза. Режиссура принадлежит Берлину, ЕЦБ Франкфурта и Парижу, хотя Франция также начала поскрипывать. Ещё один кусок суверенитета перейдёт от государств к Союзу. Испытательным полигоном будет не столько Греция, сколько Италия, в силу её масштабов и чрезмерного долга. Рим взял на себя письменные обязательства, европейский комиссар будет шаг за шагом следить за соблюдением соглашений.

В остальном это обычная комедия итальянской растерянности. Берлускони начал реализацию плана ЕЦБ, но он хотел показать, что его заставили сделать это. Берсани надеялся на то, что Европа вытеснит правительство, а оказался перед Европой с лицом Рыцаря. Берлускони подписал в Брюсселе пакт о своём выживании? Вряд ли можно так сказать, он собственными руками сделал своё положение весьма хрупким, его сезон по-прежнему движется к эпилогу. Одно точно: будь то Рыцарь или кто-то, кому удастся вытеснить его, европейский вексель придётся уважать. И это также закономерность многих десятилетий.

4. «Политический риск» и суверенные долги – стр. 6

Чрезмерный рост массы долгов за менее чем десятилетие эйфории и во время последующей государственной помощи потребуют, по меньшей мере, десятилетия, чтобы вернуться к приемлемым пропорциям. В то же время государственный и частный долг вступают в конкуренцию в процессе ликвидации задолженности: большее фискальное давление замедляет ликвидацию частного долга, и оба долга ищут компенсацию, по меньшей мере частичную, в массе прямой, отложенной и сэкономленной заработной платы.

Призывы к тому, чтобы вновь жить по средствам, грешат лицемерием. При капитализме тот, кто делает долги, и тот, кто их оплачивает, часто не совпадают. Этот процесс оказывает давление на доходы, инвестиции и, следовательно, на темп цикла. Чтобы перейти от положения, при котором долг поглощает экономический рост, к такой ситуации, когда экономический рост поглощает долг, необходима стабилизация, которая, – сказал бы Чарльз Киндлбергер, – ставит вопрос о лидерстве в отношениях между государствами.

Наконец, раздутые государственные долги, даже являясь только частью общего долга, становятся эпицентром внутренней и международной политической борьбы. […]. В то же самое время котировки долга определяют репутацию государства, подвергшегося испытанию кризисом, и его способности осуществлять две монопольные власти-близнецы государств - налогообложение и денежную эмиссию.

5. Европеистская «реалполитик» рейнской оси – стр. 8

Немецкий вопрос и вопрос европейский всегда пересекались между собой.

Было два немецких объединения, прусское - буржуазного девятнадцатого века, и рейнское - в империалистический двадцатый век. Между ними была предпринята попытка Гитлера разрешить вопрос военным путём за счёт немецкого воссоединения, которое должно было перерасти в объединение империалистической Европы.

«Реалполитик», по меньшей мере первоначально, была именно этим, холодным и беспринципным использованием политической и военной силы, противопоставленным либеральной импотенции и, ещё в большей степени, федеративным вожделениям Юга Германии.

Историческую возможность немецкого объединения предоставит де-факто вторая мировая война, которая окончится крахом России в 1989 году. В 1991 году произошло не объединение ГДР и ФРГ, а присоединение земель Восточной Германии к федеративной организации Западной Германии.

Однако, мало помнят о значении - для сравнения внутренних политических культур - той формулы, которая была принята для единства. Именно Рейнская область при помощи дойч марки, унаследовавшей силу «железа» и «угля» Рура, подобрала то, что оставалось от Пруссии. И именно политическое искусство Коля, отдалённое наследие католического Центра, позволило воспользоваться случаем для почти реванша за антипапскую Kulturkampf, с помощью которой, - считал Бисмарк, – был установлен контроль над нацией.

Таков ребус европейской империалистической демократии: централизовать более пятнадцати ключевых регионов, более сотни крупных городов, несколько сотен промышленных и финансовых колоссов. А также таков ребус суверенитета: речь идёт о том, чтобы сделать это, отталкиваясь от 27 суверенных государств, трёх десятков, когда будет завершено присоединение Балкан. Это испытательный полигон для стратегии Берлина и Парижа, европеистской реалполитик рейнской оси.

6. «Правительство» еврозоны знаменует собой европейский политический цикл – стр. 10

Уходящий в отставку председатель ЕЦБ Жан-Клод Трише в интервью, данном «Financial Times» 14 октября, утверждает, что итогом затянувшегося кризиса будет подталкивание Европы к большей экономической интеграции. Шагом в этом направлении стала ратификация нового Европейского фонда по финансовой стабильности (ЕФФС), решение о создании которого было принято на Европейском совете 21 июля. Тем не менее, этапы голосования в 17 национальных парламентах обнажили всю сложность европейской интеграции, проходящей между дебатами и политическими кризисами.

7. «Научный порядок» против деградации их политики – стр. 12

Летом 2007 года обнаружились первые проявления кризиса в сердце американского империализма. Спустя четыре года, несмотря на мучительное возобновление экономического роста, в столицы старых держав вновь вернулась тревога перед лицом замедления роста и первых последствий, вызванных государственным долгом, значительно выросшим в годы кризиса.

После более шестидесяти лет иллюзорных идеологий вечного развития и благосостояния, после двух десятилетий гимнов прогрессу, вызванному глобализацией, этот способ производства как никогда явно демонстрирует свои неразрешимые противоречия. А вместе с ними слабость и бессилие господствующих классов.

[…] научное видение ситуации становится необходимым как никогда ранее; потому, что при помощи нашей научной газеты мы можем внести порядок в широко распространённое замешательство; потому, что посредством нашей организации мы можем дать точку опоры и перспективу против утраты иллюзий и разочарования; наконец, потому, что мы можем преобразовать возмущение и бессильную ярость в революционную страсть.

8. Письма из Франкфурта и движения по ту сторону Тибра – стр. 14

Политический ураган вокруг евро летом обрёл новую силу. Гарантии итальянского государственного долга, до этого момента, как считалось, находившиеся под контролем, испытали повторяющиеся удары, теряя позиции в классификации, составляемой рейтинговыми агентствами, и вынуждая министерство финансов платить более высокие проценты. Долговой цикл всё сильнее стучит в двери Рима и вновь выдвигает на первый план проблемы нарушения итальянского равновесия, оставшиеся неразрешёнными в течение следовавших друг за другом смен законодательной власти.

9. Новый Евразийский Союз Владимира Путина – стр. 16

Дилемма, которая тревожила «кремленологов» последние три года, разрешена: кандидатом на президентские выборы 2012 года будет Владимир Путин.

Совпадение с двадцатилетием краха СССР в 1991 году представляет собой случай, который побуждает к размышлениям о российской внешней политике и политике Путина в частности в более долговременном плане.

Вновь поднимаясь по склону, «реалистический национализм» Путина, как мы его в своё время назвали в нашей газете, пришёл в движение, чтобы сделать Россию признанной державой.

Необходимым компонентом для русской державы являются её отношения с «ближним зарубежьем», тем географическим регионом, который сначала был частью Российской империи, а затем СССР.

По мнению французского историка, вырисовывается линия Путина, который, разумеется, считает недопустимым, чтобы Украина повернулась спиной к Москве, связав себя с Западом, но в то же самое время, чтобы не потерять связи, ей предоставляется большая гибкость: она может отказаться от полной интеграции в СНГ без того, чтобы это интерпретировалось как оскорбление. При этом использование энергетической карты служит тому, чтобы держать поводья достаточно короткими.

Наряду с консолидацией ближнего зарубежья - как мы уже неоднократно имели случай подчёркивать - стратегическим направлением президентства Путина были европейские отношения.

Назвав вступление с 2012 года в силу Единого экономического пространства России, Белоруссии и Казахстана «исторической вехой» на пути, начатом двадцать лет назад созданием СНГ, Путин обозначил «амбициозную задачу: выйти на следующий, более высокий уровень интеграции - к Евразийскому союзу».

10. Сирия в лабиринте партикуляризмов – стр. 18

Исторический результат переплетения множества конфессиональных и этнических течений, как продолжение порядков - предшествовавших современным - племенной или клановой природы, в регионе Среднего Востока является реальным и устойчивым фактом, даже если его содержание преобразовалось капиталистическими социальными и производственными отношениями. Поэтому он проявляется и используется в противостоянии между различными фракциями арабской буржуазии, как внутри государственных структур, так и в противостоянии между различными государствами региона. Также как и в противостоянии различных империалистических держав.

Сирийский исторический парадокс заключается в том факте, что воплощать процесс государственной и национальной централизации должны были периферийные и миноритарные центробежные силы, прибегая к использованию военных инструментов, основанных больше на племенной верности, чем на конфессиональной, и облачённых в идеологические одежды, с целью преодоления национальных сирийских порядков. Отсюда возникает общий синтез сирийских интересов, неизбежно отмеченный нарушением равновесия, хрупкостью и явно чрезмерной экспансией, направленной на завоевание державного положения в региональном балансе. Действие множества сил питало и продолжает питать кровавые колебания на «Землях Дамаска».

Сирия

11. Азия в движении – стр. 20

В обширных регионах Азии сегодня, и уже многие десятилетия, реализуется то, что Ленин столетие назад описывал для европейской части России, и то, чем ещё раньше сопровождало капиталистическое развитие в Англии и остальной части Европы: гигантский феномен внутренних миграций, доминирующей чертой которого было разложение крестьянства, перемещение населения из деревень в города и индустриальные зоны, одним словом капиталистическая урбанизация. Мы видим, таким образом, города промышленной реструктуризации, символом которых, пожалуй, является переживающий катастрофу Детройт. Но мы видим также Лагос и Мумбаи, окружённые бидонвилями, Чунцин, постоянно расширяющий жилищное строительство, Шанхай, сносящий и вновь строящий здания, с такой скоростью, что не успеваешь даже и моргнуть. Скорость городского и междугороднего транспорта в громадной степени изменила соотношения между расстоянием и временем проезда трудящихся, но «капиталистический город» не разрешил свои противоречия, которые являются ничем иным, как отражением анархии капиталистического способа производства.

12. Информационные гиганты между промышленными интересами и интересами политических властей – стр. 23

В июле 2011 года издательство «Lotta Comunista» выпустило книгу Франко Палумбери «Империи масс-медиа в Америке». Марксистский анализ развития форм империалистического политического плюрализма, поэтому, неизбежно включает в себя изучение современных средств массовых коммуникаций: настоящая работа является продолжением выпущенной в 2004 году книги Франко Монтальбетти «Империи масс-медиа в Европе».

Одно из фундаментальных научных завоеваний, представленных в «Немецкой идеологии», утверждает, что «мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями». «Класс, имеющий в своём распоряжении средства материального производства, - утверждают Маркс и Энгельс, – располагает вместе с тем и средствами духовного производства». Природа капитала, в том числе и в этой области, многократно увеличивает масштаб и силу средств производства, превращая ограниченные инструменты индивидуального производства в мощные средства социального производства, те самые, которые сегодня, в области коммуникаций, позволяют почти мгновенно доносить до сознания сотен миллионов индивидов факты, информацию, идеи и идеологии.

13. Метод и партия-наука – стр. 24

Маркс возвёл Петти в «отцы буржуазной политэкономии». Это не мало, но он того заслуживает.

Благодаря Уильяму Петти параллельно с политической развивается экономическая наука.

Например, он оспаривает меркантилистскую теорию, согласно которой национальное богатство определяется количеством денег в обороте. По мнению Петти, не существует прямой зависимости между количеством бумажных денег в обращении и массой товаров.

Теоретик приближается к идее разделения рабочего дня на необходимое и прибавочное время. В сущности, концепция стоимости рабочей силы возникает благодаря антимеркантилистской полемике, в то время как всё ещё не хватает концепции прибыли, как независимой категории.

Правильная историческая хронология помогает отвести Петти то место, которого он заслуживает.

14. Volkswagen Фердинанда Пьеха – стр. 26

В настоящем десятилетии борьба за мировое лидерство в автомобильной промышленности будет вестись среди компаний Volkswagen, Toyota, Renault-Nissan, Ford и возродившейся благодаря щедрой поддержке Обамы General Motors.

Генеральный директор Volkswagen Мартин Винтеркорн говорит, что в течение 7 лет компания откроет 7 новых фабрик в мире и в 2018 г. будет управлять в целом 70 фабриками. Китай играет ведущую роль в экспансии немецкой группы.

В немецких акционерных обществах исполнительная власть, management board (Vorstand), отделена от органа, представляющего собственников, supervisory board (Aufsichtsrat): именно в последнем принимаются решения о стратегии. Supervisory board наделён также полномочиями нанимать и увольнять членов management board и устанавливать размеры их компенсации.

С апреля 2002 г. председателем supervisory board является Фердинанд Пьех, сын венского адвоката Антона Пьеха (1894-1952), который с 1928 г. был мужем дочери Фердинанда Порша, Луизы (1904-1999).

В 55 лет Фердинанд Пьех становится президентом Volkswagen, и в его коронации приняла участие его мать Луиза, регентша семьи (Rita Stiens, «Ferdinand Piëch», 1999).

По традиции деда, жизнь Пьеха чужда роскоши богачей: жизнь общества ему неинтересна, его единственная страсть – технология автомобиля, его единственная цель – экспансия Volkswagen, его главная амбиция – сделать из немецкой компании первую автомобильную группу в мире. В этом заключается парадокс капитализма: именно из-за его огромного богатства, позволяющего ему не оглядываться на получение краткосрочной прибыли, Пьех может следовать долгосрочной стратегии, результаты которой принесут рекордную прибыль.

Volkswagen-Porsche

№ 121, декабрь 2011 г.

1. Научные основы политической автономии – стр. 1

Опровергая теорию Дюринга о примате насилия и «собственности, основанной на насилии», Энгельс отталкивается от первого тома “Капитала”. Согласно Марксу, «право собственности» в процессе развития товарного производства становится «правом присваивать чужой неоплаченный труд», в связи с чем «отделение собственности от труда становится необходимым следствием закона, исходным пунктом которого было, по-видимому, их тождество».

Весь процесс объясняется чисто экономическими причинами, - отмечает Энгельс, - «причём ни разу не было необходимости прибегать к ссылке на грабёж, насилие, государство или какое-либо политическое вмешательство». Если подходить к этому исторически, то данный ход вещей и «есть история развития буржуазии». Если бы верным было то, что «политический строй является решающей причиной хозяйственного положения», как утверждает Дюринг, то буржуазия развилась бы не в борьбе с феодализмом, а стала бы его детищем, «его добровольным порождением». На самом же деле: «Первоначально представляя собой угнетённое сословие, обязанное платить оброк господствующему феодальному дворянству и пополнявшее свои ряды выходцами из крепостных и зависимых всякого рода, буржуазия отвоёвывала в непрерывной борьбе с дворянством одну позицию за другой, пока, наконец, не стала в наиболее развитых странах господствующим вместо него классом; причём во Франции она прямо низвергла дворянство, а в Англии постепенно обуржуазила его и включила в свой состав в качестве декоративной верхушки».

2. Австралия подвергает испытанию “возвращение в Азию” Барака Обамы – стр. 2

На саммите АТЭС в Гонолулу было объявлено о создании Транстихоокеанского партнёрства (ТТП), то есть зоны свободной торговли, в которую вначале войдут США, Австралия, Новая Зеландия, Вьетнам, Малайзия, Сингапур и Бруней, а также Чили и Перу на тихоокеанском побережье Латинской Америки.

Поскольку Токио заявил о готовности вести переговоры на тему присоединения к ТТП, Вашингтон, возможно, находится всего в шаге от достижения своей стратегической цели, от возвращения в азиатский регион, из которого США были изгнаны.

У заинтересованности США в Австралии имеются три особых причины. Первая является «технической» и связана с ракетным сдерживанием.

В Австралии военные стратеги из Пентагона могут обрести «оперативную гавань», находящуюся вне зоны досягаемости китайских ракет. Вторая причина является стратегической и касается «китайской уязвимости» в Индийском океане, связанной с зависимостью Пекина от торговых маршрутов и импорта энергии со Среднего Востока. Австралия занимает центральное положение между театрами Индийского океана и западной части Тихого.

Третья причина является «политической» и, возможно, - отметим мы, - более других проливает свет на контекст доктрины Обамы. Вашингтон отдаёт себе отчёт в возрастающей центральной роли Китая для экономических интересов Австралии и осознаёт то, чего «многие австралийцы пока не понимают».

3. Профессора, банкиры и миллиардеры – стр. 4

Долгий эпилог длился год, по сути, именно Европа сказала последнее слово. Берлускони – это ломбардский телевизионный магнат, выросший в симбиозе с миром предпринимательства и торговли. Ветчина, мебель, телевизионная реклама, недвижимость, холодильники и супермаркеты. Отсюда большое чутьё к состоянию души итальянской глубинки, но и столь же сильная неполитичная ограниченность - как будто занят чем-то иным - и фатальная приблизительность в международной политике. Европа мало её понимала, и именно она, больше чем весёлая жизнь, опрокинула его на дно.

В трагикомической путанице по-итальянски, с наступлением первых серьёзных трудностей, думали мы, придёт европейский дудочник и всех поголовно поведёт за собой. Дудочник – это Марио Монти? Только отчасти, в качестве увлекающей силы нужна была грубая работа Рыцаря. Монти – это серьёзный и глубокий католическо-либеральный экономист, европейский функционер, поборник социальной рыночной экономики. Кто болтал о «немецкой модели», получит своё. Его правительство профессоров и банкиров сделает работу, которую не было духа сделать ни у одного из политиков из-за электоральной торговли: по поводу пенсий, платы за жильё, мобильности, лёгкости увольнений и всего остального. За ним следуют все парламентарии, в первом ряду Берсани, неизвестно, это шествие или процессия, поскольку часть министров идут по квоте епископов. Благодаря последней хитрости. Правительство техническое, Монти ждут и почести и тяжкое бремя, со всеми случайными рисками, но он обсуждает с партиями кандидатуры заместителей министров. Банкирам - правительство, партиям – правительство второго уровня. Настоящие статисты.

Именно их политика привела к краху, при их же согласии. Сначала они следили за потасовкой между миллиардерами, рыцарем Берлускони и инженером Де Бенедетти. Теперь они полагаются на профессоров-банкиров, которые откроют путь бюджетному союзу ЕС. Защита интересов класса должна следовать собственным путём. Если Европа организует свои власти, трудящимся следует организовать оппозицию европейскому империализму.

4. «Вооружённое кейнсианство» Пола Кругмана – стр. 5

Болезнь спрэдов достигла острой фазы в Италии и Испании, досрочно оставив вне игры действующие правительства, и вызвала лихорадку во Франции. В ответ на долговой кризис, который в различной степени осаждает латинские страны, а также на рецидивы в банковской системе, европейский процесс, направленный на создание бюджетного союза, ускорил свой шаг. Это ускорение, как считает кое-кто – внутри и вне Европейского Союза – представляет собой плохо перевариваемое принуждение. По мнению других, оно является неизбежным ответом на историческое стечение обстоятельств.

5. Сражения двухпартийного консенсуса за европейский империализм – стр. 7

Гюнтер Нонненмахер, европеистский автор «Frankfurter Allgemeine Zeitung», в передовице начала ноября диалектически считает, что «европейский кризис имеет следствия, которые, казалось бы, противоречат друг другу: с одной стороны, есть риск, что еврозона взлетит на воздух [...] с другой, именно эта опасность ведёт к взаимосвязям [...], в рамках которых возможно уже в наиболее явной форме реализованы контуры внутренней европейской политики».

Политическое чередование в национальных правительствах еврозоны не должно подвергать последнюю рискам колебаний и диспропорций в отношении линии, воплощением которой являются Берлин, Париж и находящийся во Франкфурте ЕЦБ.

В контурах европейского политического цикла, подобное национальное согласие должно в обязательном порядке базироваться на передаче суверенитета Европе. Если в 90-е годы первоначальное сражение велось на почве монетарной власти, то сегодня на повестке дня стоит федерализация бюджетной политики. Конечно же, в этом процессе нет никакой телеологии: он развивается в живом теле континентального целого через политические кризисы, сражения и компромиссы.

6. Европа, потерянная кавалером Берлускони – стр. 9

По сути, кризис в Европе достиг её стратегического сердца, налоговая и бюджетная политика переходит к федеративной власти. Эта уступка суверенитета стала итогом ряда ключевых сражений, ситуация аналогична той, что в восьмидесятые и девяностые годы привела к единству по вопросу евро и федерализации монетарной власти в лице ЕЦБ.

В то время эти бои имели особое и неповторимое значение закладывающего основы учредительного акта, поскольку впервые был санкционирован слом суверенитета в его национальных рамках, а монетарная власть - играющая фундаментальную роль в принятии решений - была изъята у государств и передана институтам Европейского Союза. Речь шла не о юридической абстракции, а о жизненно важной власти европейского империализма: действительно, ЕЦБ был испытан огнём в 2008 году, когда глобальный кризис вскрыл важнейшую роль Франкфурта в качестве «федеративного якоря» Союза.

7. Европейский разбег профессора Монти – стр. 11

Эпоха Берлускони в любом случае близилась к концу, но показательно то, что последние предпосылки его падения вновь ведут к связям с Европой, к проблеме, на которой Кавалер так и не смог сфокусироваться, и являющейся первопричиной всех его головных болей. В то время как вовсю ведётся сражение, ставкой в котором является федерализация бюджетных политик, заинтересованность Парижа и Берлина в том, чтобы Рим вернулся на твёрдый европейский курс, является важным козырем для Монти, который уверен в том, что «для Италии было бы лучше не самоустраняться от общеевропейского стола». «Европейский комиссар» ставит на то, что ухватившись за европейские связи и зацепившись за рейнскую ось, Рим сможет избежать обычного хаотичного и скандального перехода по-итальянски. Это масштабная программа.

Правительство Монти

8. Пеер Штайнбрюк и политическая оферта немецкой социал-демократии – стр. 13

СДПГ, самая сильная и организованная европейская социал-империалистическая партия, сменила свой азимут, представ в качестве европейской партии и альтернативы мнимой уклончивости Меркель. […] Штайнбрюк приходит к констатации, что поворот кризиса ставит Европу и Германию перед ключевыми проблемами: «Нас больше не ждёт будущее с неизбежным и необратимым экономическим ростом […] государственный долг затягивает петлю на нашей шее, кроме того, он скажется на инвестициях в будущем […] всё более обостряется глобальная конкуренция […], а глубокие последствия демографических изменений […] оказывают серьёзное давление на финансовую базу социального государства». Следовательно, СДПГ должна переосмыслить свою концепцию системы социального обеспечения именно для того, чтобы защитить европейскую модель; если СДПГ претендует на роль правящей партии, то фундаментальное значение имеет её реформирование с ориентацией на средний класс.

[…] фундаментальной чертой концепции Штайнбрюка является СДПГ, представляющая собой политическую оферту немецкому империализму в качестве европейской партии, осознающей цезуру кризиса и нового долгового цикла с низким ростом и сильной конкуренцией, партию, действующую в многополярном мире, характеризующемся нарушениями глобального равновесия.

Остаётся посмотреть, найдёт ли эта политическая оферта признание на немецком политическом рынке.

9. Британский популизм, европейская обусловленность и интернациональная стратегия – стр. 15

Мы предлагаем вашему вниманию статью английских товарищей, опубликованную в ноябрьском выпуске “Internationalist Bulletin”.

Развитие кризиса суверенных долгов в зоне евро вновь разжигает кампанию против ЕС, разыгрываемую многими британскими СМИ.

Но то, что связывает Британию всё теснее и теснее с европейской орбитой, так это тенденция, измеряемая десятилетиями, к смещению британского торгового баланса от Атлантики к единому европейскому рынку.

В данный момент тенденция к материальному влиянию Европы на Великобританию подтверждается.

“Financial Times” от 28 октября предупреждает Лондон о риске остаться на обочине. Лондон не может позволить себе остаться «изолированным в новой Европе», Кэмерон не может считать, что «в процессе очарования, логики и дипломатии он способен вернуть Британии что-то из того, что он хочет».

Наше усиление в качестве интернационалистического меньшинства среди британской молодёжи и рабочих выходит за пределы временного выбора британского империализма и других составляющих европейского империализма. С самого начала мы указывали на то, что структуры ЕС являются инструментами в формировании блока континентальных масштабов на уровне США, Китая, Индии, России и т.п. Британия не может оказаться исключением из этого.

Мы являемся интернационалистами и «гражданами мира»: это прививает нас от погони за неоизоляционистскими идеологиями и другими маниями континентальной державы.

Нашим врагом в нашем доме является европейский империализм.

10. «Европеист» Путин для нового подъёма России – стр. 17

В преддверии мартовских президентских выборов Владимир Путин определяет стратегические направления, которым Россия должна будет следовать, если, как это кажется вероятным, он будет избран. Мы уже рассматривали цель создания Евразийского Союза, который следует заново построить в том регионе, который Москва объединила вокруг себя в течение веков и который потеряла в результате крушения двадцать лет назад.

Диагноз Дубинина безжалостный: Москва не смогла адаптировать свою экономическую структуру, продолжает чрезмерно зависеть от нефти и газа, а также волатильных цен на них. Результат: она по-прежнему отстаёт от Запада, но рискует также накопить отставание и по отношению к странам Юго-Восточной Азии и оказаться на уровне Индонезии или Филиппин.

Именно на этот суровый диагноз должна ответить «терапия Путина»: консолидировав государство, Россия должна модернизироваться, но без ЕС она не сможет этого сделать.

Российские лидеры признали невозможность провести модернизацию самостоятельно и, поэтому, приступили к созданию альянсов с этой целью. В связи с этим «ЕС является важнейшим партнёром», имеется в виду не маловероятное вступление России в Союз, но цель создания «общего экономического пространства».

В том, как он вырисовывается, Евразийский Союз представляет собой многогранную перспективу: консолидацию региона исторического влияния, «европейскую» модернизацию и азиатскую проекцию, где отношения с ЕС выглядят как sine qua non всей схемы. Рассматривая избрание Путина как решённый вопрос, его пресс-секретарь Дмитрий Песков указывает в этом проекте суть работы на ближайшие шесть лет.

11. Цикл инвестиций в производство и передачу электроэнергии – стр. 19

Без сжигания ископаемого топлива не было бы мирового экономического развития последнего десятилетия, и эта ситуация сохранится на ближайшие десятилетия.

Имеет место показательный факт: в 2010 году страны, не входящие в ОЭСР, с потреблением энергии в 6.434 Мтнэ, обошли страны ОЭСР с 5.568 Мтнэ, изменив положение десятилетней давности. Именно использование ископаемых видов топлива сделало возможным этот обгон.

В странах, не входящих в ОЭСР, продолжается цикл инвестиций в электростанции всех типов, на угле, на природном газе, атомные и ГЭС, чтобы создать себе постоянный капитал ранней электрификации. Тем не менее, уголь является наиболее используемым топливом. В этих странах инвестиции в атомные электростанции имеют целью не только производство электроэнергии, но и получение технологий, которые можно перевести в производство ядерного оружия.

Иная ситуация в странах ОЭСР: здесь мы наблюдаем окончание цикла инвестиций в электроэнергетику, осуществлённых в течение прошедших 40-50 лет.

В странах ОЭСР в инвестиционный цикл по обновлению парка электростанций включаются капиталовложения в возобновляемые источники.

Распространение собственности в странах зрелого капитализма становится препятствием для энергетической индустрии: таково проявление неустранимого противоречия капиталистического способа производства между развитием производительных сил и производственными отношениями, основанными на частной собственности.

12. Война до последнего патента – стр. 21

Экономические сражения постоянно переплетаются с политическими, и в то же время они могут подпитываться неэффективностью государственных надстроек. Летняя хроника в телекоммуникационном секторе является тому подтверждением.

Показательно, что в июне судебный спор между Apple и Nokia, начавшийся в 2009 году, завершился компромиссом. Американская компания согласилась на разовый платеж на сумму в несколько сотен миллионов евро в пользу финской группы, а также на ежегодные лицензионные платежи по некоторым патентам, касающимся, к примеру, таких технологий как сенсорный экран.

Этот случай является одним из серии эпизодов, которые получили название «война патентов». На данный момент открыто несколько десятков судебных дел, в которые вовлечены юрисдикции различных государств.

По словам Ричарда Уотерса, эксперта по технологическому сектору из «Financial Times», в одном только смартфоне аппаратное и программное обеспечение могут представлять 250 тыс. различных запатентованных технологий. Большинство из этих патентов связано с работой US Patent and Trademark Office (USPTO).

Согласно «New York Times», поток запросов, которые получает ежедневно USPTO, вырос с 950 в 1997 году до 2000 в 2010 году: […] время ожидания возросло до трёх лет. В этих условиях неизбежно, - комментирует «The Economist», - «падение стандартов», и это заканчивается тем, что USPTO выдаёт «патенты сомнительного характера» с высоким риском совпадения.

Патенты в области информационных технологий

13. Актуальность коммунизма – стр. 23

В августе 2011 года в серии «Библиотека молодых» издательство «Lotta Comunista» выпустило брошюру «Дело всего человечества»; мы предлагаем вашему вниманию предисловие к ней.

Утопия, которую в прошлом лелеяли отдельные мыслители (Платон, Томас Мор, Томмазо Кампанелла), которую отстаивали в конце XVIII - начале XIX века многие руководители коммунистической или социалистической школы (Морелли, Мабли, Бабёф, Сен-Симон, Фурье, Оуэн и т.д.), обрела реальный фундамент, когда взяла на прицел средства производства, которые капитализм сделал общественными. Именно это, в известной формуле Энгельса, является переходом от утопии к науке. Мириады кричащих социальных противоречий, разоблачаемых коммунистами-утопистами, были сведены Марксом и Энгельсом к фундаментальному противоречию, в котором каждый может убедиться. Капитализм ускоряет обобществление производства, доводя его до высочайшего и исторически невиданного уровня, но общественное богатство – созданное в настоящее время «мировой фабрикой», в которой комбинируется работа свыше миллиарда человек – продолжает присваиваться частным образом, как это происходило и столетия назад, в эпоху мелкого ремесленного и крестьянского производства.

Черветто в 1978 году писал в “Lotta Comunista”: «Мы против прибыли, потому что за коммунизм, так как считаем, что развитие производительных сил сейчас таково, что делает возможным непосредственное управление экономикой со стороны производителей и без частной собственности, потому что считаем возможным уничтожить экономический беспорядок, расточительство, паразитизм и обеспечить благосостояние для всех. Мы за коммунизм, так как научно оцениваем, что экономически возможно давать каждому в соответствие с его потребностями и получать от каждого в соответствие с его способностями».

14. Путь к ленинизму – стр. 24

Через 85 лет после первого выхода в свет, мы возвращаем нашим читателям возможность ознакомиться с книгой Льва Троцкого «Перед историческим рубежом. Балканы и Балканская война».

[...] время рано или поздно, в той или иной форме даёт о себе знать и втягивает личность в свой круговорот. Произошло это и с Троцким.

Жизнь и деятельность Троцкого проходили в великую, напряжённую и драматичную эпоху, по отношению к которой он, несомненно, являлся протагонистом. Без учёта особенностей того времени, тех колоссальных исторических изменений – перехода к империалистической стадии капитализма и начала периода пролетарских революций – невозможно понять и этой многогранной и великой личности, её напряжённой деятельности, её драматической судьбы.

В годы эмиграции после первой русской революции Троцкий хотя и стоял на революционных интернационалистских позициях – примером является его меткая критика оппортунизма австрийской и немецкой социал-демократии, с которыми он познакомился вплотную – тем не менее, он вращался в меньшевистской орбите и серьёзно расходился с большевиками, между ним и Лениным идёт ожесточённая, зачастую резкая, переходящая на личности полемика; но если сам Ленин в последние годы своей жизни считал, что те разногласия давно ушли в прошлое, то политические противники Троцкого именно их использовали во внутрипартийной борьбе 20-х и 30-х годов.

15. Метод и партия-наука – стр. 27

Мы продолжаем публикацию серии статей Арриго Черветто, которые в 1998 году были объединены в книге «Метод и партия-наука».

Сравнивая Уильяма Петти с Джоном Локком, Маркс анализирует работу последнего о процентной ставке, опубликованную в 1691 г., через три года после того, как он вернулся в Англию из французской и голландской эмиграции и был назначен Вильгельмом Оранским на пост комиссара по делам торговли и колоний.

Сэр Дадли Норс первым формулирует «правильное понятие о проценте», так как он понимает деньги в качестве формы капитала, а не как средство обращения, и имеет «определённое понятие о stock, или капитале».

Концепция «капитала», таким образом, происходит из правильной концепции «процента».

Маркс продолжает этот экскурс: «Если общее воззрение Локка на труд сопоставить с его воззрением на происхождение процента и ренты, - ибо прибавочная стоимость выступает у него только в этих определённых формах, - то прибавочная стоимость оказывается не чем иным, как чужим трудом, прибавочным трудом, присваивать который дают возможность своим собственникам земля и капитал, эти условия труда».